ЕГЭ навевает страшные сны

"Пушкин сдает ЕГЭ по математике — страшный сон!" - плакат такого содержания появился накануне пробного экзамена в одной из петербургских школ. Правда, ученики его быстро свернули, опасаясь последствий. Но их не слишком оптимистичное настроение не изменилось.

"Пушкин сдает ЕГЭ по математике — страшный сон!" - плакат такого содержания появился накануне пробного экзамена в одной из петербургских школ. Правда, ученики его быстро свернули, опасаясь нежелательных последствий. Но их не слишком оптимистичное настроение не изменилось.

Школы примеряют на себя реформу вынужденно, испытывая давление сверху. А учителя либо открыто говорят, что им некогда заниматься подготовкой учеников к ЕГЭ (по их мнению, это мешает учебному процессу), либо, наоборот, в ущерб знаниям учеников тратят время, лихорадочно объясняя, как надо справляться с этим «жутким зверем».

В свою очередь, министр образования и науки Андрей Фурсенко считает ЕГЭ не таким уж и страшным, призывая отложить споры до завершения экзаменационной поры. Споры-то подождут — в отличие от выпускников, которые вполне могут пострадать от издержек эксперимента, возведенного в этом году в ранг закона.

Чиновники по-прежнему продолжают считать ЕГЭ новым словом в образовании. Но несравнимо больше у них оппонентов — «подопытных» выпускников, их родителей, учителей, экспертов, внимательно изучающих ситуацию и настаивающих на том, что обязательное тестирование является подрывом устоев российского просвещения.

Многие аргументы понятны, но к ним «наверху» прислушиваться не желают. Компьютерная обработка, как показал эксперимент по вводу ЕГЭ, не идеальна. Она предполагает ежегодные «утечки». Некоторые населенные пункты или регионы выдавали очень хорошие результаты, однако это объясняется отнюдь не уровнем знаний, а отдаленностью и отсутствием контроля.

Власти уверяют, что ЕГЭ станет орудием борьбы с коррупцией. Но на самом деле удельный вес коррупции попросту переместится на другие этапы обучения, или люди активнее станут приобретать дипломы (аттестаты со вводом единого госэкзамена вообще обесценятся). Уже появился новый вид мошенничества, связанный с ЕГЭ — в Интернете более 900 тысяч страниц с предложением купить ответы на тесты («черный список» порталов-мошенников размещен на сайте Рособрнадзора).

На днях проблемы российского образования в стенах Санкт-Петербургского государственного университета обсуждали академики, профессора, заслуженные учителя и преподаватели, члены Общественной палаты РФ.

Заведующий кафедрой исторического регионоведения, доктор исторических наук, профессор СПбГУ Юрий Кривошеев назвал большой образовательной бедой отсутствие единого подхода к истории России (и эту беду никакое тестирование не искоренит).

В этом же видит причину одного из главных вызовов нового времени академик Российской академии наук, председатель центрального правления Российского общества историков-архивистов Владимир Мясников. «Почти миллион российских ученых работает за рубежом. Идет жесткая борьба за умы, и в этих условиях непозволительно делать ошибки, снижать уровень образования, — считает он. — Недавно в аудитории, где находились примерно тридцать студентов, я задал простой вопрос: «Кто читал «Войну и мир» Толстого?». Только двое подняли руки - как впоследствии оказалось, студенты из Китая… А ведь когда-то, в петровские времена, люди ехали постигать науки в Россию из-за границы, а теперь очень часто — наоборот…».

В свое время Петр I запрещал царедворцам читать по бумажке, «дабы дурь каждого видна была». Об этом вспомнила президент СПбГУ, доктор филологических наук, профессор, академик РАО Людмила Вербицкая, когда зашла речь о старинных традициях Большого петербургского университета.

Просвещение — это не просто образование, которое можно свести к определенному кругу тестовых, «кроссвордных» вопросов. Тем не менее, о ЕГЭ Вербицкая высказывается дипломатично. Утверждает, что на первом этапе поддержала нововведение, а теперь беспокоится о качестве тестов. Удивляется, отчего протесты звучат только теперь, когда закон уже принят. К тому же академик отмечает, что проблема даже не в форме проверки знаний. Скорее, она в том, что, с одной стороны, заметно снижен уровень подготовки учеников в средней школе, а с другой — от принятия любого закона (не только о ЕГЭ) до его исполнения в России — «дистанция огромного размера».

Участники форума приняли итоговую резолюцию, в которой выражена особая обеспокоенность по поводу отбора заданий для ЕГЭ по истории и сомнительного качества школьных учебников. В числе недостатков учебных пособий отмечается «отсутствие стройной концепции», «недостаточная системность при изложении учебного материала», «отсутствие взаимного соответствия материалов учебных курсов средней и высшей школы».

Российские школьники сейчас учатся примерно по 70-ти разным учебникам русского языка. Однако среди них, как считает Людмила Вербицкая, нет ни одного по-настоящему стоящего, отвечающего современным требованиям. Поэтому специалисты филологического факультета СПбГУ на протяжении шести последних лет создавали серию учебников по русскому языку для российской средней школы и школ СНГ «Школьная линейка». В нынешнем году работа должна завершиться. Этот проект финансируется в рамках федеральной целевой программы «Русский язык» по заказу Минобрнауки РФ.

Филфак СПбГУ готов предложить комплект учебников по русской литературе. Но пока непонятно, как долго продлится процесс их утверждения в Минобрнауки. В стадии разработки на историческом факультете СПбГУ находятся и учебно-методические комплекты по отечественной истории для средней школы с 6-го по 11-й класс. При этом трудно прогнозировать, приживутся ли они в российских школах.

Опыт других стран показывает, что тестирование приносит пользу в разумных пределах, когда используется как элемент, но не основа процесса. В России же причины часто случавшихся в ходе эксперимента неурядиц сторонники единого госэкзамена находят, скорее, в технических, а не в системных ошибках. А это — путь в никуда…

Евгения Дылева

ПОПРОБУЙ СДАТЬ ЕГЭ

МУЛЬТФИЛЬМ