Рукотворная смерть

Причиной большинства техногенных катастроф последнего времени эксперты называют человеческий фактор. Более того, предлагается даже изменить сам термин «техногенная» на «рукотворная». То есть трагедия, созданная руками человека.

Причиной большинства техногенных катастроф последнего времени эксперты называют человеческий фактор. Более того, предлагается даже изменить сам термин «техногенная» на «рукотворная». То есть трагедия, созданная руками человека.  

Еще в 2005 году МЧС России прогнозировало рост техногенных катастроф на территории страны в ближайшие годы. Прогнозы, к сожалению, сбываются: рвутся трубы, срываются в пропасть лифты, рушатся гидроэлектростанции… При этом эксперты все чаще говорят, что причина – не в технике, а в людях. В их наплевательском отношении как к собственной, так и к чужой безопасности.

«Необходимо четче определиться с понятием «техногенная катастрофа». В большинстве стран его уже не употребляют, а говорят просто – рукотворная, то есть катастрофа, связанная с человеческим фактором, - комментирует «Росбалту» и.о. заместителя руководителя Государственной инспекции труда в Санкт-Петербурге Игорь Соловьев. – Подавляющее большинство несчастных случаев возникло из-за неудовлетворительной организации производственного процесса, нарушений трудовой дисциплины. Так, из общего количества несчастных случаев на производстве в Санкт-Петербурге за последнее время все семь произошли по причине алкогольного опьянения сотрудников».

Заместитель руководителя Северо-Западного управления Ростехнадзора Александр Сорокин также считает, что сейчас, особенно в «кризисном» 2009 году, идет ослабление производственной дисциплины, отмечается снижение внимания к безопасности производства и сотрудников.

«С точки зрения специалистов состояние техники, промышленности, городских сетей в нашем городе не такое уж плохое, - считает Сорокин. – Хотя мы оказались в очень неприятной ситуации: как раз к началу 2000-х практически все ресурсы промышленности исчерпали свой ресурс и стали экстренно нуждаться в замене. Пик пришелся на 2002-2003 годы, когда в городе едва ни наступил техногенный коллапс. Затем ситуация начала выправляться, самым благополучным был 2008 год. А вот в нынешнем году ситуация ухудшается несмотря на все наши усилия, причем главный виновник – человеческий фактор».

Следует заметить, что в Петербурге расположено более 100 взрыво- и пожароопасных объектов, проложено 1282 км газопроводов среднего и высокого давления, которые, кстати, пересекаются с автомобильными и железнодорожными магистралями. Есть также ЛАЭС, в конце концов. А изношенность внутригородских сетей составляет более 25%. Так что теоретически рвануть может где угодно и когда угодно. Специалисты могут защитить людей от техники, а вот технику от людей, увы, не всегда.

По мнению специалистов, сворачиваются производства, работодатели все больше экономят и на такую «мелочь» как производственная безопасность обращают все меньше внимания. «Все нормативные документы давно разработаны, их просто нужно выполнять. Нужна систематическая плановая работа», - считает директор «Городского центра экспертиз – Север» Игорь Кокоулин.

В качестве примера он привел случай с пожаром на газопроводе Мосгаза в Москве в мае 2009 года, где выступал в качестве эксперта и присутствовал на следственных мероприятиях по установлению причин катастрофы.

«Когда следователь допрашивал одного из мастеров, в свое время проводивших ремонтные работы на том газопроводе, то выяснилось, что этот мастер предупреждал о недопустимости использования тех материалов, которые использовались, настаивал на дополнительных экспертизах. Однако ни одна его рекомендация не была услышана, поскольку начальники очень торопились запустить производство. И в результате через некоторое время все рвануло, пострадали люди», - рассказывает Кокоулин.

При этом эксперты считают, что снизить вероятность техногенных катастроф вполне возможно. По мнению замначальника отдела предупреждения ЧС Северо-Западного регионального центра МЧС России Александра Амплеева, в этом должен помочь комплекс мероприятий, проведенных заблаговременно. Это проверка надежности оборудования, техногенной и производственной безопасности, защита персонала и порядок информирования населения в случае ЧС, а также надзорные мероприятия.

«Тем не менее следует признать, что за последнее время лучшего оставляет желать профессиональный уровень сотрудников и очевидное неуклонное снижение ответственности работающих», - говорит сотрудник МЧС.

«Мы проверили: там, где производство профессионально застраховано, значительно меньше аварий и катастроф, - считает президент Союза страховщиков Санкт-Петербурга и Северо-Запада Евгений Дубенский. – Часто достаточно заменить старые огнетушители или установить современную сигнализацию – и проблем можно избежать. Однако на большинстве наших производств страховая культура крайне низкая».

Эксперты также обращают внимание граждан к вопросам собственной безопасности, но просят не переусердствовать в этом. Так, руководитель Центра общественной информации Ленинградской АЭС Сергей Аверьянов говорит, что нельзя верить первым попавшимся слухам об «очередной аварии на ЛАЭС».

«Важно определиться с терминологией, - говорит Аверьянов. – Если на станции срабатывает аварийная защита и выключается оборудование, то дело тут не в том, что произошла авария, а как раз в том, что защита включилась, чтобы этой аварии не было. Недавний свищ на ЛАЭС СМИ превратили тут же в «гигантский пролом», в мае 2008 года из-за очередных слухов полгорода побежало за йодом. А между тем ведь специально Международным агентством по атомной энергетике в целях единообразия оценки чрезвычайных случаев, связанных с аварийными радиационными выбросами в окружающую среду на атомных станциях и других ядерных объектах, в 1990 году была разработана Международная шкала ядерных событий ИНЕС (англ. INES - International Nuclear Event Scale). Она четко разграничивает аварии по степени важности и опасности. МАГАТЭ рекомендует оповещать страны-участники в 24-часовой срок обо всех авариях выше 2-го уровня опасности, когда имеются хотя бы незначительные выбросы радиации за пределы производственой площадки».

Согласно шкале ИНЕС, самой крупной аварией считается авария 7-го уровня (Чернобыльская катастрофа, 1986). 6-й уровень - авария на заводе "Маяк", 1957 год. 5-й уровень - авария с риском за пределами площадки (пожар на АЭС в Уиндскейле, 1957, Три-Майл Айленд, 1979). 4-й уровень - авария без значительного риска за пределами площадки — Уиндскейл (1973), Сен-Лорен (1969, 1980), Буэнос-Айрес (1983). Все, что ниже 4-го уровня, авариями не считается и не называется. По терминологии — это «инциденты»: 3-й уровень – серьезный инцидент (Селлафилд, 2005), авария на АПЛ К-19 (4 июля 1961 год). 2-й уровень – просто инцидент, 1-й уровень – аномалия. Любые события на атомных станциях ниже шкалы не считаются существенными для безопасности.

«Эта шкала необходима для того, чтобы и специалисты, и население одинаково понимали все, что происходит на атомных станциях, - считает Аверьянов. – Надо понимать, что если есть необходимость действительно остановить блок ради безопасности – его остановят. Все прочие интересы, в том числе выработка энергии – это уже уходит на второй план».

По мнению экспертов, совершенствование правовых механизмов и усиление ответственности руководителей серьезно бы повлияло на отношение к безопасности и работодателей, и самих работников. Хотя по каждому факту техногенных аварий, особенно если они привели к человеческим жертвам, материалы передаются в правоохранительные органы, практика показывает, что реальное наказание за безответственность, халатность получают лишь единицы. Например, руководители, допустившие аварию на том же газопроводе были уволены… по собственному желанию. Правда, с любопытной формулировкой: «По решению правительства Москвы». А фактические виновные в гибели женщины в лифте на Васильевском острове в Петербурге в феврале этого года могут и вовсе избежать наказания – за истечением срока давности. Потому что лифт-убийцу они недоремонтировали еще 10 лет назад…

Марина Бойцова