"Рутгер Хауэр хотел, чтобы говорило не только мое тело"

В Петербург всего на несколько дней приезжал знаменитый европейский и голливудский актер Рутгер Хауэр. Он снимается в российском фильме "Пятая казнь" режиссера Александра Якимчука. Играет как обычно, ужасного и пленительного в своем демонизме злодея и маньяка.

Встретить Хауэра удалось в Доме офицеров на Литейном проспекте, где он давал мастер-класс известной петербургской балерине Ирине Колесниковой, звезде театра балета Константина Тачкина.

Выглядит Рутгер Хауэр отлично. Узнать его можно за версту по фирменным светлым волосам, ярким голубым глазам, твердому стройному лицу, подходящему, чтобы играть как демона, так и ангела. Великий актер давать интервью отказался по причине своей невероятной занятости, зато удалось побеседовать с Ириной Колесниковой.

Кстати, она чем-то похожа на Рутгера. Те же ангельские, но твердые черты лица, большие выразительные глаза, интересно выстроенные губы, пригодные для трагических ролей. С таким лицом Ирине бы не только балетом заниматься, но и в кино играть.

— Ирина, всем нам кажется, что Рутгер Хауэр как будто с неба свалился…

— Мы давно общаемся с Рутгером. И когда совпало наше пребывание здесь в Петербурге, он предложил встретиться и дать мне мастер-класс. Я была удивлена. Но на самом деле я очень рада тому, что случилось. Ибо теперь у меня есть возможность по-иному подойти к актерскому рисунку в балетной партии.

— Может он хочет с вами кино снять? Хауэр ведь не только актер, он еще и режиссер, его короткометражный фильм завоевал престижные призы на кинофестивале в Париже.

— Нет, ничего такого он не говорил. Он попросил меня что-то почитать, что-то рассказать. Показывал, как на одну и тоже роль можно посмотреть с разных сторон. Я демонстрировала те вещи, которые я танцую, а он хотел добиться, чтобы не только тело говорило во время спектакля, а еще и лицо, глаза, улыбка. Чтобы внутри что-то было.

— Где, если не секрет, вы с голливудским светилом познакомились?

— Познакомились в Африке. В Кейптауне. У нас были гастроли, он узнал о спектаклях, пришел, познакомился, разговаривал за кулисами. Для меня это был комплимент: он ведь не поверил сначала, что Одетту и Одиллию танцуют не две разные танцовщицы, а я одна. Мне удалось передать два разных характера.

— А что, Рутгер Хауэр —– поклонник русского балета? Или поклонник балета вообще?

— Нет. Он мне рассказал, что у него в семье занимались танцами, и он сам тоже пробовал. Но он не большой поклонник танца. Тогда, в Африке, он впервые видел балет. И ему он очень понравился.

— Потом он еще бывал на ваших спектаклях?

— Больше на спектакли он не приходил. Наши графики не совпадают, но с тех пор мы с ним переписываемся и звоним друг другу.

— А как с Рутгером переписываетесь? На английском языке?

— Да.

— Часто встречаетесь?

— Несколько раз в кафе встречались, пили кофе.

— Рутгер впервые оказался в Петербурге?

— Он здесь уже второй раз. Он снимается в русском фильме, играет очень отрицательного персонажа. Сейчас приехал на озвучку. Премьеру мы увидим уже в апреле.

— А каковы ваши артистические планы?

— Сейчас мы едем в Великобританию, весной будет турне по Европе: по Австрии, Франции, Италии, Испании и Великобритании.

— Вы много партий исполняете?

— Не так много, как хотелось бы. Всего 6-7 балетов. Я прима-балерина, и во всех постановках играю ведущие партии. Хочется больше работать. Мои любимые роли: Жизель, Баядерка.

— Как вам кажется, интерес западной публики к русскому балету не остывает?

— Сейчас такая ситуация, когда очень много театров выступает за рубежом. Много трупп очень низкого качества гастролирует по миру. Показывают русский балет. Чаще всего набирают сборную солянку из танцоров, дают громкое название: "Санкт-Петербург Балет", или "Москоу балет". И едут в турне по Голландии, Франции. У них плохие декорации, костюмы, не очень высокое исполнительское мастерство. И они портят репутацию русского балета. Когда мы приезжаем, нас уже знают, всегда мы встречаем очень горячий прием.

— То есть специалисты знают, что театр балета Тачкина —это хороший балет?

— Да, они запоминают, и уже ждут наших приездов. В Великобритании всегда очень хорошо нас встречают. Большие ящики с прессой, журналисты нас любят. Во Франции мы только начинаем завоевывать публику. Мы три раза были в Париже, открываем новые города.

— Репертуар вы будете расширять?

— Пока нет. Планов много, но экономический кризис...

— Он заметен?

— Конечно. Для частной компании, которая ни копейки от государства и спонсоров не получает, он ощутим.

— Вы главная звезда в балете Тачкина?

—Так получилось, что у нас два бренда: это "театр Тачкина" и "Ирина Колесникова". Но сейчас у нас много молодых перспективных балерин, театр живет и развивается. В основном к нам приходят после окончания Вагановской Академии.

— Ирина, в российском кино вам не предлагали сниматься?

— Пока нет. Я вообще с трудом представляю, как можно абстрагироваться от софитов, людей. Это же другой мир.

— Но и в балете то же самое: публика, освещение…

— В балете другие ощущения, там музыка ведет.

— Вот Рутгер играет ужасных маньяков, а в жизни, наверное, как водится, полная противоположность своему кинематографическому образу… Добряк, наверное?

— Да, это так.

Беседовала Ирина Дудина