Страшней сержанта "зверя" нет

Присяга принята, казарма обжита. Пошел третий месяц службы петербургских новобранцев в рядах Вооруженных Сил. Еще 20 октября "Росбалт" проводил первую сотню ребят в армию и обещал — в рамках собственной акции — регулярно отслеживать, как служится нескольким наугад выбранным солдатам.

Первые положенные "тягости и лишения" испытал на себе Михаил, проходящий службу в одной из элитных десантных частей под Псковом. Как рассказал "Росбалту" его отец Николай, "сын уже начал жаловаться. Но не на пресловутую дедовщину или плохие бытовые условия, которых в этой части, по его же словам, нет, а на отцов-командиров. Точнее, на сержантов — слишком уж суровы и гоняют молодняк. 18-летний парень говорит, что они "злые, грубые и орут все время". Да и физически непросто: бегом в амуниции первые 3-4 км еще ничего, а потом уже трудно становится".

Впрочем, отец и старший брат Михаила, служивший, кстати, в той же самой части несколько лет назад, стонов "младшенького" не разделяют. "А ты хотел в фонтане в голубом берете просто так купаться после окончания службы?" — учит жизни старший брат. По словам отца, все три его сына в свое время жаловались на отцовскую чрезмерную суровость. А сам Николай считает, что он, наоборот, слишком мало требовал.

"Мне нужно было больше приучать их к самостоятельности и обязательности, "дожимать" посильнее. Понимаю, что трудно, но надо. Зато вот теперь старший пришел из армии и благодарит меня за твердость", — рассказывает папа Николай - сам внук и правнук офицеров.

"Неужели не жалко кровинушку?" - интересуется корреспондент "Росбалта". Николай суров, но справедлив: "Да, грубые сержанты орут, но мы со старшим сыном попытались Мишке объяснить, что их задача — сделать из подростков настоящих бойцов. Идет перековка сознания, и новобранцы получают первую прививку психологической устойчивости к такому обращению".

По мнению отца солдата, "жесткая, даже "скотская" натура в полной мере отвечает армейским условиям, а вся лирика про солдатскую дружбу-службу хороша лишь для кино". "Русская армия — единственная, где командира боятся больше, чем врага", — это цитата из какого-то старого фильма про армию чуть ли не петровских времен. Особо стойкие родители считают, что это правильно, что подобное отношение автоматически отсеивает людей с неустойчивой психикой, и, таким образом, в армии остаются самые стойкие и сильные.

Мама Светлана смотрит на службу Михаила как раз не так оптимистично, как отец. "В казарме холодно: ребята спят одетыми, накрывшись бушлатами, — рассказывает она. — Кормят хоть и сытно, но однообразно. Дают одни каши и картошку. Мяса практически нет, никакой зелени и витаминов тоже не бывает". К тому же, по рассказам Михаила, в казарме процветает воровство: ни сигареты, ни даже лишние носки оставить без присмотра нельзя — уведут свои же. На вопрос, хорошее ли у Миши настроение, Света отвечает: "Он улыбается, смеется, но как-то нервно. А когда разговаривает со мной, руки у него трясутся".

Впрочем, находится место и для лирики. На КПП (если нет дисциплинарных взысканий) свидания с близкими дают беспрепятственно. На днях Миша получил настоящий новогодний подарок: к нему приезжала его девушка. Парня отпустили не надолго в город, где молодые, как говорит отец, "провели несколько чудесных часов в гостинице". Оба вернулись вполне довольные.

Все в порядке и у молодого отца Владислава, который тоже попал служить в Псков, правда, в другую часть. Служит в десанте, заведует каптеркой. Его гражданская жена и мать его маленького сына Юля говорит, что Влад ни на что не жалуется, обстановка хорошая, никто не "давит". Правда, сейчас Владислав приболел — лежит с гриппом в госпитале, но все остальное в порядке. Зато после Нового года обещают отпустить домой в краткосрочный отпуск — к жене и сыну.

Успокоились мама и бабушка третьего нашего солдата, причем, о таком подарке они даже мечтать не могли: из части Внутренних войск, дислоцирующейся в Лениградской области, их сына и внука перевели служить в самый центр родного Петербурга. Он также служит в ВВ, "что-то охраняет, но что — я не знаю", — говорит мама Ирина.

По ее словам, молодой человек ни на что не жалуется, но сама Ирина Викторовна немного беспокоится. Она рассказывает, что ее сыну и другим ребятам из части раздали заполнять анкеты двух видов — анонимную и именную. В обычной ребята написали, что все отлично. А вот на вопросы анонимной анкеты "были ли у вас депрессии и суицидные намерения?", "принуждают ли вас после отбоя к дополнительным физическим нагрузкам?", "требуют ли от вас командиры выполнения неуставных обязанностей?" большинство ребят ответили положительно.

"Это меня, конечно, тревожит, но сын уверяет, что все в порядке", — вздыхает мама. Зато она утешает себя тем, что практически в любой момент может увидеть сына, — от части до дома, где она живет, буквально 10 минут ходьбы. Домой солдат пока не отпускают, обещают, что будут давать отпуска через 3 месяца после начала службы, но на КПП могут прийти и родные, и друзья.

"Вообще-то мозги ему там даже за 2 месяца успели прочистить, — говорит Ирина. — Он ведь в армию ушел с 3-го курса университета — или надоело учиться, или не "потянул". А сейчас говорит, что лучше бы учился..."

Ирина Викторовна — врач-акушер одного из петербургских роддомов — очень надеется, что мальчик отслужит и вернется в свой институт. Но в любом случае выбор сына — какой бы он не был — уважает.

Каким будет третий месяц службы, "Росбалт" расскажет в январе.

Марина Бойцова