Трубопровод по цене жизни

В ночь с 7 на 8 января, когда весь Петербург отмечал Рождество, в кипятке заживо сварился мужчина. Сейчас его жена и сын, оказавшиеся в крайне тяжелой жизненной ситуации, просят город о помощи.

Безликие сводки об очередных жертвах коммунальных аварий приобретают совсем иной характер, когда соприкасаешься с горем конкретных людей. О прорыве трубы на углу улиц Вербной и Репищева на следующий день после ЧП написали все городские СМИ. Согласно сухим сведениям МЧС, в 2:45 произошел прорыв трубы горячего водоснабжения диаметром 800 миллиметров. Фонтан кипятка достигал высоты 5 метров. "В зоне прорыва, где образовались промоины около 30 квадратных метров, оказались четыре автомобиля, один из которых пытался самостоятельно эвакуировать хозяин — мужчина 1952 года рождения. С ожогами он отправлен в Военно-медицинскую академию", — говорится в сообщении.

Обварившимся мужчиной 1952 года рождения оказался Олег Шумаков. Спустя 10 дней он скончался в Военно-медицинской академии. Как говорится в справке, он умер в результате ожога горячей водой 20% тела (голова, конечности) 3 степени.

"Если бы я знала, что из-за этого старого "жигуленка" мы потеряем Олега, — рассказывает его вдова Ирина Петровна. — Я помню, он увидел из окна фонтан кипятка и что какая-то девушка пытается вызволить свою машину, и решил тоже откатить свою. Через несколько минут вернулся — наш автомобиль сначала стоял вроде бы не в самом эпицентре, и Олег думал, что успеет его отогнать. А попал прямо в фонтан..."

Шумакова по "скорой" отвезли в ВМА, однако крепкий с виду 58-летний мужчина не справился с последствиями страшной ожоговой травмы.

Супруги Шумаковы незадолго до трагедии отметили 35-летие совместной жизни. Оба педагоги, в 1993 году они уехали из Узбекистана в Санкт-Петербург, где в то время учился в Техноложке их старший сын. "Там, в Узбекистане, мы были людьми второго сорта, особенно я — учитель русского языка", — рассказывает Ирина Петровна. В Питере у них не было ни кола, ни двора. А на руках был еще младший сын, страдающий тяжелой формой психического заболевания.

Ирина и Олег устроились работать: она — учителем в школу, он — учителем труда. Жили в общежитии при школе, снимали жилье, а потом судьба распорядилась иначе… В той школе, где преподавала Ирина, ей запала в душу 10-летняя девочка Марина, фактически оставшаяся без родителей. Шумаковы официально взяли ее под опеку, вырастили, выучили, помогли получить высшее образование.

Потом несколько лет семья с тремя уже детьми мыкалась то по съемным комнатам, то жила у друзей, затем пыталась купить домик-развалюху в Новгородской области. Только когда Марине исполнилось 18, удалось прописаться у приемной дочери в ее комнате в коммуналке. Потом с доплатой выменяли эту комнату на однокомнатную квартиру — у семьи появились единственное на тот момент жилье. Правда, Шумаковы старались Марине не допекать, жили отдельно. Единственное, что попросили, — прописаться у нее, чтобы совсем уж не выглядеть бомжами в ставшем родным городе.

Параллельно на сына-инвалида удалось "выбить" статус вынужденного переселенца и получить комнату от миграционной службы по соцнайму. В ней-то фактически и жила семья, пока не женились дети — старший сын и приемная Марина. Младший, Аркадий, так и оставался прикованным к постели в 18-метровой комнате в коммуналке на углу Вербной и Репищева. Отец и мать по очереди ухаживали за ним, при этом не имея никаких законных прав постоянно проживать на государственной жилплощади. Да и соседи начали косо смотреть: психически больной 28-летний мужчина с внезапными приступами агрессии, практически не обслуживающий себя самостоятельно — не самое приятное соседство.

Удивительно, но оставшаяся вдовой с инвалидом на руках и с зарплатой в 7 тысяч рублей Ирина просит немногого: позволить ей прописаться к больному сыну. По закону это не положено, так как у нее нет статуса вынужденного переселенца. Мечтает она и о хоть каком-то улучшении жилищных условий, поскольку ставшая взрослой названная дочь в любой момент может попросить освободить жилплощадь — ведь прописанная в ее квартире женщина фактически ей уже никто. И тогда Ирина отправится на улицу, потому что больше ей жить негде.

"Пока был жив Олег, мы хоть как-то крутились, — говорит Ирина. — По очереди ухаживали за Аркашей, пытались что-то заработать. А теперь я не знаю, как дальше быть. Но в психоинтернат сына не отдам".

Ирина сначала очень не хотела рассказывать, но потом призналась: они ведь, пока жили в Новгородской области, взяли под опеку еще трех учеников. Со временем нашли им родственников, пристроили в семьи. "Жили тяжело, но Олег всегда говорил: чужих детей не бывает! Он всегда был авторитетом для них, особенно для мальчишек", — рассказывает Ирина Петровна.

По закону ее сыну как страдающему тяжелой формой хронического заболевания, при котором невозможно совместное проживание граждан в одной квартире (постановление правительства Спб № 378 от 16.06.2006 года), положено отдельное жилье, но только теоретически. Как ответили в администрации Приморского района, у них на очереди 12 таких семей, а семье из одного-двух человек жилье не предоставляют — могут только предложить жилищный сертификат или субсидию, примерно на миллион рублей. Ирина замечает, что на эти деньги ни квартиру, ни комнату не купишь, а значит, свои жилищные условия однозначно ухудшишь.

Еще женщина просит, чтобы за ту страшную аварию, в результате которой погиб ее муж, были наказаны виновные. Ирина показала корреспонденту "Росбалта" то место, где пострадал ее муж и соседи. Сейчас, спустя месяц после трагедии, там по-прежнему тает снег и дымится земля. До прошедшей ночи там стояла и пострадавшая машина Шумаковых. "Если это дело так оставить, не обойдется без новых трагедий", — переживает Ирина.

"Росбалт" обратился за комментариями в ГУП "ТЭК СПб". И вот какой ответ мы получили: "4 февраля (буквально на следующий день после обращения журналиста в компанию с запросом — прим. ред.) на месте инцидента ГУП “ТЭК СПб” подключает вновь построенный участок трубопровода. В январе в связи с высокой социальной значимостью объекта для повышения безопасности и качества теплоснабжения было принято решение полностью переложить трубы по данному адресу. В настоящее время осуществляется “переврезка”: одновременно с отключением старой трубы вводится в строй новая теплосеть.

За месяц была построена теплотрасса длиной 384 метра, которую для ускорения процесса проложили по так называемой “воздушной” схеме — над землей. К июлю 2010 года теплосеть будет уложена под землей взамен утилизируемой старой трубы, а также будет благоустроена окружающая территория и построена новая асфальтовая дорога.

Предприятие не снимает с себя ответственность за инциденты, произошедшие на принадлежащих ему сетях. Трубопроводы относятся к опасным производственным объектам. Поэтому “ТЭК Санкт-Петербурга” застраховало ответственность при нештатных ситуациях на сетях компании. На основании письменного заявления, поданного в “Военную страховую компанию”, с которой энергетики имеют договор, будет определена форма и размер возможной компенсации.

ГУП “ТЭК СПб” выражает семье погибшего глубочайшие соболезнования. И напоминает горожанам: будьте предельно осторожны при дефектах тепловых сетей. Не спасайте самостоятельно транспорт, если он попал в опасную зону. Ущерб имуществу, нанесенный по вине теплоснабжающей компании-собственника дефектной теплосети, будет полностью возмещен".

Получается, что Олег Шумаков заплатил за новый трубопровод собственной жизнью...

Марина Бойцова