Трагедия Рантала: Так не доставайся же ты никому!

Родители 7-летнего Роберта Рантала — россиянка Инга и гражданин Финляндии Вилли-Пекка — заявляют, что готовы от отчаяния пойти на самые крайние меры. Они не в силах осознать необъяснимые действия финских социальных служб, лишены обратной связи и считают, что ситуация ухудшается с каждым днем.

"Наш сын не понимает, за что он арестован, — рассказала "Росбалту" Инга Рантала. — А мы не понимаем, какое преступление совершили и он, и мы сами, и бабушки-дедушки Роберта, от которых ребенок также фактически изолирован. Ситуация дикая, чудовищная, мы никогда не могли представить, что в спокойной, благополучной Финляндии нас ожидает самый настоящий кошмар".

Напомним, мальчика накануне нового 2010 года финские соцработники забрали в приют. Сначала на месяц, затем срок продлили еще на три. Это произошло после того, как ребенок рассказал в школе, что может уехать из Финляндии в Россию с мамой, а также что мама его якобы шлепнула за какой-то проступок. Кроме того, социальные работники заявили о намерении лишить Ингу Рантала и ее мужа родительских прав.

Окончательное решение должен принять суд, однако рассмотрение дела может состояться лишь через 6-7 месяцев. Не исключено, что после суда ребенка могут отдать на воспитание в другую семью, а все время до суда малыш должен находиться в приюте. Известно также, что финская полиция расследует в отношении семьи Рантала дело о жестоком обращении с ребенком. "Они говорят о том, что мы якобы жестоко обращались с сыном, — рассказывает "Росбалту" Инга Рантала. — На самом деле действия финнов можно назвать крайним проявлением жестокости. Мальчик вырван из семьи, он находится фактически под арестом. Власти, которые считают, что ему опасно в семье, не только не могут обеспечить ему необходимую безопасность в приюте, но их "забота" принимает самые извращенные формы".

Как рассказывает Инга, 6 марта на прогулке в приюте 14-летний парень бросил в Роберта кусок льда. С травмой головы (голова, бровь и глаз) он был госпитализирован, затем возвращен обратно в приют. Мальчик очень возбужден, жалуется на плохое самочувствие и на то, что старшие дети его обижают.

"Мы с мужем, естественно, вновь забили тревогу, после этого нам разрешили свидание с сыном. Оно проходило в маленькой, очень душной комнате в присутствии двух сотрудников приюта. В конце такого "общения" у и без того травмированного ребенка голова разболелась еще больше, он начал капризничать, не понимал, почему мы не забираем его домой, плакал, — рассказывает Инга. — Однако сотрудники социальных служб пришли к парадоксальным выводам. Они сказали, что раз мы с мужем так много жалуемся и поднимаем такой шум, что Роберту небезопасно в приюте, то они обеспечат ему "безопасность". И приняли чудовищное решение не отпускать его на прогулки, запретили играть с другими детьми. В туалет он ходит в сопровождении сотрудников приюта, а еду ему приносят прямо в эту комнатку. Если они провозглашают заботу о ребенке, то должны уделять лишенному семьи, да еще покалеченному ребенку еще больше внимания, больше заботы. А они что делают? Это гуманизм по-фински?!"

Родителям разрешено встречаться с сыном по очереди, говорить только по-фински, все встречи могут проходить исключительно в присутствии социальных работников. Запрещены телефонные разговоры и видеосъемка ребенка. При этом никаких толковых объяснений, в чем, собственно, обвиняют супругов Рантала и почему ребенка хоть бы временно нельзя отдать другим родственникам — родным бабушке и дедушке, — не могут получить даже сотрудники дипмиссий.

"Генеральный консул России в Турку Александр Сверчков встречался с мэром города, но даже ему ничего толком добиться не удалось. Не показывают никаких документов, в том числе даже обвинительных. Для них в порядке вещей, что можно просто так взять и отобрать ребенка. Если меня считают преступницей — посадите меня в тюрьму, расследуйте дело! Но отдайте ребенка отцу, бабушке и дедушке — они уж точно ни в чем не виноваты. Мы же не можем все быть преступниками!" — говорит Инга.

По ее словам, мэр Турку и его заместитель по социальной работе при встрече с российским консулом искренне не мог понять, почему из-за "обычной" истории столько шума, причем уже на самом высшем уровне.

Как рассказали "Росбалту" источники в Финляндии, передача детей из семей в социальные приюты — действительно дело почти рядовое. "Финские власти озабочены демографической ситуацией в стране, у них "сдвиг" на детской теме, — сообщил собеседник агентства. — На детскую социалку, в том числе на приюты, выделяются колоссальные деньги, поэтому "отрасли" выгодно, чтобы приюты не пустовали. К тому же в Финляндии искренне считается, что детям так безопаснее: в случае малейшей угрозы со стороны родителей (это может быть даже повышение голоса на ребенка или обещание наказать) любой человек, в том числе и сам ребенок, может тут же "стукнуть" в соцслужбы, и в течение нескольких минут приедет полиция и заберет ребенка. Комфортнее и самим соцработникам: не надо разбираться в сомнительных ситуациях, "закрыл" ребенка — и живи спокойно. И тут даже русофобия не при чем — они и с финскими детьми так поступают".

Свою позицию сотрудники социальных служб мотивировали тем, что, по их данным, в семье имели место ссоры. По некоторым данным, Инга Рантала сообщала журналистам, что ее муж злоупотребляет спиртным, а отец, в свою очередь, обвинял мать в том, что она  воспитывает мальчика, изредка применяя силу, то есть шлепая. Это является тяжелым проступком — в Финляндии телесные наказания детей запрещены с 1984 года.

Чужая семья — действительно потемки. Однако при этом российскому генконсулу удалось все-таки узнать, что официальных обвинений ни против Инги, ни против ее мужа нет. Даже на официальном уровне не удается получить никаких доказательств того, что семья социально опасна для ребенка, а конкретно мать "представляет угрозу", как сообщали представители социальных служб. Обещания увезти сына (кстати, имеющего двойное гражданство) в Россию квалифицировать как преступление весьма странно — свободу перемещения еще никто не отменял, а рожденный в Финляндии Роберт вовсе не собственность. Шлепок по попе — тоже действие пока недоказуемое: никаких подтверждений этому нет, к тому же затем мальчик от своих слов отказался.

Кроме того, не понятна политика социальных служб относительно изоляции ребенка от всех родственников: если мать или отец действительно вели себя как-то не так, то у него есть другие родственники, есть старшая совершеннолетняя дочь Инги Анастасия, живущая там же в Финляндии, есть бабушка в Санкт-Петербурге, в конце концов.

Какими бы замечательными ни были финские приюты, трудно согласиться с тем, что там маленькому ребенку лучше, чем с родными людьми дома. К тому же семья Рантала достаточно обеспеченная, живет в собственном доме, никаких пособий от государства не требует. Даже финская сторона признает, что мальчик был ухожен, ходил в лучшую в Турку школу, занимался хоккеем.

Йохан Бекман, сотрудник Антифашистского комитета Финляндии и официальный представитель Инги Рантала, считает, что права и ребенка, и родителей были нарушены. Так, мальчика практически похитили из дома, привезли в полицию, начали производить видеосъемку, лишили общения с самыми близкими людьми.

"Роберт спрашивает: ну где же президент России, почему он за мной не приезжает? — рассказывает Инга Рантала. — Мой муж доведен до такого отчаяния, что заявил об отказе от финского гражданства. Если он станет гражданином России, то нас обязаны судить в России. Пускай судят, но отпустят Роберта".

Но больше всего родители боятся, что сына отдадут в чужую семью — в Финляндии это возможно. "Нас уже уведомили, что фактически мы уже не являемся родителями Роберта, — говорит Инга. — Мы не приглашены ни на суд, ни на судебные слушания. Никто не хочет опрашивать соседей, друзей, учителей, других свидетелей. За нас уже все решили без суда и следствия. Они фактически творят самосуд. Они тянут время, считают, что за несколько месяцев до суда Роберт нас забудет, и ему подберут других родителей. Тогда мы пойдем на железнодорожный переезд — нам терять нечего".

Меньше всего хотелось бы искать в этой истории политический подтекст, однако если действия финской стороны так и останутся столь же невнятными и малообъяснимыми, то вопрос придется решать на самом высшем уровне. При этом социальные службы Финляндии, похоже, настолько могущественны, что с ними предпочитают не связываться даже министры. Сегодня министр иностранных дел Финляндии Александер Стубб фактически признал, что влезать в соседнее ведомство ему не с руки.

"Если честно, это не в области министерства иностранных дел Финляндии – у нас есть социальные органы, которые рассматривают такого рода вопросы. Я не могу вмешиваться в их работу", — заявил Стубб в эфире канала "Россия-24".

"Неужели Россия опять даст себя подмять, как в истории с Риммой Салонен, Натальей Лебедевой, с другими российскими гражданами, у которых можно запросто отобрать ребенка?" — спрашивает Инга. К сожалению, пока этот вопрос так и остается риторическим.

Марина Бойцова