«Жесткими мерами террор не победить»

В результате взрывов в московском метро десятки людей погибли и были ранены. Однако жертв этих терактов гораздо больше: сегодня пострадали как минимум 3% населения городов, где есть подземка. Так считает ректор Восточно-Европейского института психоанализа Михаил Решетников.

В результате взрывов в московском метро десятки людей погибли и были ранены. Однако жертв этих терактов гораздо больше: сегодня пострадали как минимум 3% населения городов, где есть подземка. Об этом корреспонденту "Росбалта" заявил ректор Восточно-Европейского института психоанализа Михаил Решетников.


- Михаил Михайлович, как сказываются подобные события на психическом состоянии людей?

- Исходя из опыта предыдущих терактов, можно утверждать, что жертвами сегодняшних взрывов стали 3% населения городов, где есть метрополитен. Конечно, те или иные неприятные ощущения в виде подавленности, страха испытывают все, но 97% граждан довольно быстро справляются со стрессом "в автономном режиме" и навсегда забывают о своей фобии. Но 3% людей нуждаются в помощи. Они получают психологическую травму, имеющую последствия для здоровья. При этом наиболее яркие проявления этой травмы обычно заметны в течение месяца, менее яркие - в течение 3-х месяцев. Травма выражается в страхе повторения теракта. В некоторых случаях она купируется, а в некоторых - приобретает затяжной характер с постоянно усиливающейся симптоматикой.

Последствиями пережитого стресса могут быть различные психосоматические нарушения, приводящие к болезням желудочно-кишечного тракта, сердечно-сосудистым заболеваниям и недугам, связанным с деятельностью эндокринной системы.

- Судя по первым сообщениям с мест взрывов, людям, ищущим своих родственников, не оказывалось никакой помощи. Возможно ли такое в Москве, где уделяется серьезное внимание психологическим службам, есть Центр медицины катастроф?

- Я неплохо знаком с деятельностью московских психологических служб и знаю, что эти службы обеспечены всем необходимым, во всяком случае, по сравнению с другими российскими регионами. Уверен, что помощь всем, кому это необходимо, уже оказывается. Может быть, в первые минуты после взрывов в подземке действительно была суета, но это связано с организационными моментами - ведь любая служба должна среагировать, подъехать и попасть к месту происшествия, на это требуется определенное время.

Другое дело, что после подобных терактов пострадавшими являются все без исключения. Люди угнетены, подавлены, особенно после таких парных взрывов, которые очень часто используются террористами. Два теракта усугубляют панику, дестабилизируют общество - все напряженно ожидают продолжения. То есть цель террориста достигнута - он запугивает, словно говоря: "Это не конец...". В этом случае психологов все равно не хватит на всех, тем более, что далеко не каждый специалист, психолог, социальный работник знает, как помочь человеку в такой ситуации.

- Значит, в России не хватает специалистов, готовых оказать психологическую помощь жертвам терактов?

- В Москве психологические службы, помогающие жертвам терактов, развиты лучше, чем в других городах, но даже их сил не хватит для помощи всем нуждающимся. Отчасти эта проблема связана с тем, что специалистов по реабилитации в России почти нет, а в вузах нет даже такой специальности.

С другой стороны, психологические службы сегодня есть почти у каждого ведомства - в ФСБ, в МЧС, в школах и вузах, на атомных станциях и даже в Государственном таможенном комитете. Но все эти службы разобщены, они не имеют координационного центра и единой системы проведения научных исследований. У нас в различных структурах психологов больше, чем в Минздраве врачей, но толку от этого мало. В России необходимо создать орган, ответственный за деятельность психологических служб и их подготовку. Пока такого органа у нас нет.

- Как сгладить психологическую нагрузку на общество?

- Не надо бить наотмашь картинками поврежденных тел. Наши граждане и так травмированы болезненными реформами, прошлыми терактами, изнуряющей борьбой за выживание и достойное существование. Телевидение сильнее всего воздействует на психику - в эпоху столь развитых средств массовой информации именно телеканалы служат средством распространения массового психоза. Зритель, воспринимающий картинку с места происшествия, обязательно заразится эмоциями и получит свою дозу стресса. Мне кажется, в данном случае лучше ограничиться словесной информацией и лишний раз не пугать людей.

- Не приведут ли новые теракты к усилению антикавказских настроений в обществе?

- Безусловно, теракты усилят подобные настроения. Для общества это травма, но не будем забывать и о том, что травмировано все население Северного Кавказа. Ведь несмотря на весь цинизм и неимоверную жестокость, теракт - это всегда послание неких сил, которые хотят быть услышанными. Это ужасный способ заявить о себе, но подобные действия требуют конкретных решений от властей.

- В последние годы политика властей на Кавказе отличается предельной жесткостью, но проблема терроризма, как видим, никуда не исчезает?

- Без сомнения, любой теракт должен быть наказан, но это не решит проблемы. Для того чтобы покончить с этой войной, нужна народная дипломатия в виде переговоров. Хорошим примером в этом смысле были переговоры в Кемп-Девиде, когда люди, только что стрелявшие друг в друга, сели за круглый стол. Точно так же накануне 65-летия победы в Великой Отечественной войне русские и немцы вместе обсуждают итоги страшного противостояния XX века. При этом нужно не искать правых и виноватых, а думать, как прийти к компромиссу. Сегодня таких переговоров, к сожалению, не ведется, а государственная политика на Кавказе основывается лишь на подавлении оппозиционных сил.

Беседовал Филипп Мостоцкий