Болен и опасен? Свободен!

На прошлой неделе боец без правил Вячеслав Дацик сбежал из областной психбольницы и немедленно принялся за старое. На днях еще один пациент того же "Дружноселья" зарезал прохожего. Корреспондент "Росбалта" посетил эту больницу и убедился, что сбежать оттуда проще простого.

Из областной психиатрической лечебницы в поселке Дружноселье сбежал бывший боец без правил и националист Вячеслав Дацик по прозвищу "Тарзан". Его арестовали в 2007 году по подозрению в серии ограблений салонов сотовой связи. Но уголовной ответственности Тарзан, кстати, не скрывающий своих националистических взглядов и, по некоторым данным, являющийся активистом одной из "правых" группировок, тогда избежал, так как медицинская комиссия нашла у него проблемы с психикой. Дацик был переведен на общий режим и помещен в Дружносельскую больницу в июле этого года, после почти трехлетнего пребывания в психиатрической лечебнице с интенсивным наблюдением при ГУФСИН по Петербургу. А в конце августа он сбежал и тут же принялся за старое – уже на следующий день он ограбил салон сотовой связи в Невском районе. 

Это не единственный случай побега. Меньше, чем через неделю после побега Дацика появилась информация еще об одном пациенте больницы "Дружноселье". Вооружившись ножом, он напал на двух прохожих на улице Доблести: одного убил, другого ранил.

… Дружноселье, где и находится ставшая вдруг знаменитой психбольница, – настолько маленький поселок, что у тамошних улиц даже нет названия. В нем меньше двух десятков домов, и чуть ли не половину поселка занимает территория психиатрической лечебницы. Вход и выход на территорию медучреждения никем и ничем не ограничен. Единственная задача проходной – поднимать шлагбаум перед въезжающими и выезжающими машинами. Те же, кто проходит через ворота пешком, даже не вызывают у охраны никаких вопросов. Очевидно, что все пациенты содержатся в лечебнице добровольно, потому что покинуть больничный комплекс можно в любой момент – было бы желание.

Въезд на территорию больницы

Территория больницы обнесена бетонным забором, однако в нем полным полно дыр и щелей. Корреспондент "Росбалта" обнаружил приличное отверстие в заборе неподалеку от корпуса, где содержался сбежавший Вячеслав Дацик. Оно было стыдливо прикрыто фанерным щитом. Без труда выйдя сквозь эту дыру с территории больницы, корреспондент оказался на чьем-то приусадебном участке. Вокруг росли сливовые деревья, на которых сидели смеющиеся дети. Близость к психбольнице их явно не тревожила.

Дырка в заборе больницы

Пациенты лечебницы свободно гуляют между больничными корпусами или сидят на лавочках под деревьями. Некоторые помогают медперсоналу – возят тележки или ухаживают за газонами. 

Территория больницы

Корпус, где держали Дацика, имеет небольшой прогулочный дворик, огороженный металлической сеткой. По свидетельствам очевидцев, боец без правил голыми руками разорвал ограждение и убежал через дыру во внешнем заборе. Сетка и в самом деле не выглядит особенно прочной, к тому же видно, что во многих местах она уже была порвана, а потом кое-как заштопана проволокой.

Очевидцы утверждают, что Дацика содержали на особом положении. Его побаивались и пациенты, и персонал больницы. Тарзана регулярно посещали друзья. Во время очередного визита они устроили пикник. Пока жарились шашлыки, Дацик беспрепятственно развлекался с ножами – лечащий врач рискнула отобрать холодное оружие у него только, когда все гости разошлись.

Корреспондент "Росбалта" встретился с заместителем главного врача по лечебной работе Леонидом Ефремовым, чтобы взять у него комментарий относительно побега Дацика.

Леонид Ефремов

— Как так получилось, что Дацик смог сбежать? За ним не было надлежащего присмотра?

— Убегают не только из больниц, убегают из тюрем – отовсюду убегают. Человек требует свободы с момента, как он покидает чрево матери. Поэтому заставлять человека сидеть в тюрьмах или других закрытых помещениях – противоестественно. Дацик сбежал потому, что стремился к свободе.

-У вашей лечебницы есть охрана?

— Нет, охраны у нас нет. Охрана нам не положена.

-А какие у вас меры применяются к буйным пациентам? Смирительные рубашки, насколько я знаю, не используют уже лет сто.

— Нет-нет, у нас даже нет таких людей, которые могли бы одеть смирительную рубашку на пациента. Мы воздействуем на пациентов через беседу, через психолога, через психоанализ. Необходимо рассказывать человеку, как нужно жить в обществе, перевоспитывать его.

— Я слышал, что Дацик отказывался от нейролептиков...

— Нейролептики Дацику не были положены. Их дают только людям, которые находятся в психозе. А он был совершенно нормальный человек.

-Может быть, он симулировал?

— Возможно. Но комиссию же он проходил. Экспертиза в городской больнице показала, что у него есть заболевание, которое требует лечения.
 
— Каково ваше личное впечатление о Дацике?

— В детстве его, видимо, дразнили, что привело к озлобленности. Он пошел в спортивный клуб, накачал себе бицепсы, начал тренироваться. Но он вполне достойный человек, не совершивший ничего предосудительного. Да, он выступал в соревнованиях, но они же были разрешены.
 
— Он ограбил салон сотовой связи...

— Ограбил, да. Ну и что? Грабят и салоны, и просто…

— А когда убежал, ограбил еще один.

— Это говорит о том, что интеллектуальный кругозор у него не очень широк. К тому же это очень доступно – зашел, увидел телефон, разбил витрину...

Главный корпус больницы в Дружноселье

Ситуацию для "Росбалта" также прокомментировал психиатр высшей категории Виктор Баранов: "Как правило, из психиатрических больниц в первую очередь пытаются бежать больные с паранойяльными идеями, пытаясь тем самым осуществить свои болезненные планы, воплощению в жизнь которых помешало помещение в больницу. Обычно, такие больные бегут в первые дни, пока лечение не успело подействовать. Другая категория "бегунков" — маниакальные больные, бегут они по тем же причинам: осуществить на деле то, что не успели на "воле". Еще одна категория — больные с бредом ревности, бредом преследования. И еще одна наиболее опасная категория — преступники, симулирующие психические расстройства".

Как рассказали "Росбалту" врачи-психиатры, коллективные побеги из психиатрических больниц, как правило, организуют больные из выше обозначенных, чтобы отвлечь внимание правоохранительных органов от себя. Остальные уходят с ними "за компанию", не думая о последствиях. Они сбегают прямо в больничной одежде, в тапочках, и отлавливают их обычно в первые два дня.

Закон "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании" от 1992 года предполагает недобровольное помещение больного в стационар только, если он представляет общественную опасность — то есть, опасен для окружающих (агрессия или разрушительные действия) или опасен для себя (суицидальные намерения и действия или аутоагрессия, т.е. суицид под влиянием бреда или голосов).

Во всех остальных случаях больные поступают в больницы добровольно, дают при этом расписку при поступлении. Пожелав уйти домой, они могут быть выписаны на амбулаторное лечение. Поэтому оснований для побегов из больницы практически нет, они достаточно редки. Если больной помещен для принудительного лечения, то это происходит по решению суда, их помещают в больницы специального типа, с усиленным надзором.

Во всех психиатрических больницах общего типа персонал (средний и низший, кроме врачей) — как правило, женщины. Мужчины единичны, так как зарплата там невысокая: 25% надбавка, 2-месячный отпуск и право на пенсию через 15 лет работы устраивают не всех и касаются, опять же, только среднего и низшего медперсонала.

Что касается больных физически мощных или владеющих приемами рукопашного боя, то с ними, по словам доктора Баранова, всегда бывают проблемы. Поэтому персонал старается быть с ними максимально отзывчивым, благожелательным, идет на уступки (лишний раз покурить, погулять в садике, добавку к еде, пресловутый "шашлык во дворе"). Таких больных часто привлекают к работам на отделении на добровольной основе.

Кстати, эксперты в один голос говорят, что большинство психически нездоровых пациентов вопринимают такие негласные правила адекватно, и эксцессов — к счастью, для всех — обычно не возникает. Однако когда они возникают, доктора оказываются к ним не готовы и не могут противостоять своим буйным подопечным. Не понятным остается и то, на каких основаниях этих самых буйных подопечных помещают в столь либеральные лечебницы с дырками в заборах и благостно настроенным медперсоналом...

Андрей Зубарев, Марина Бойцова

Фото Андрея Зубарева