Семье объявлена война

Уже в ближайшие дни чиновники могут получить неограниченные полномочия на тотальный контроль за жизнью семьи. Кошмар Европы — ювенальная юстиция — приходит в Россию.

Уже в ближайшие дни чиновники могут получить неограниченные полномочия на тотальный контроль за жизнью семьи. Кошмар Европы — ювенальная юстиция — приходит в Россию.

Уже 19 июня в Госдуме пройдут первые слушания по законопроекту  №42197-6 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам осуществления социального патроната и деятельности органов опеки и попечительства». По существу, принятие поправок легализует в России жесткую систему социального патроната со стороны государства, причем чиновники получают практически ничем не ограниченные полномочия по вторжению в семью и принятию решений по воспитанию и содержанию детей.

Формально законопроект предполагает введение новых форм индивидуальной профилактической работы с ребенком и его родителями и вносит ряд изменений в нормы действующего законодательства, касающихся социальной сферы. Однако на деле Россия получит модель фактически ничем не ограниченного вмешательства определенных лиц (даже не государства, а нескольких тысяч обособленных чиновников), уже ставшую настоящим ужасом Скандинавии и некоторых стран Западной Европы. То, о чем Россия знала только по горьким историям Риммы Салонен, Инги Рантала, Валентины Путконен, Натальи Захаровой и других матерей, лишившихся собственных детей по мановению одного-двух чиновников, становится явью и в нашей стране. Так, по крайней мере, считают представители уже развернувшегося в России движения против ювенальной юстиции.

«Не считайте все эти тезисы преувеличением, - рассказал корреспонденту «Росбалта» сопредседатель Санкт-Петербургского Городского родительского комитета Михаил Богданов. - На самом деле сутью внедрения в России ювенальной юстиции является тотальное вмешательство чиновников в жизнь семьи, развал ее уклада и традиций. Суть ювенальных законов - максимально широкие основания для изъятия ребенка из семьи, причем решение принимает один-единственный чиновник по собственному усмотрению. Подразумевается также запрет на любые воспитательные меры со стороны родителей, поощряется максимальное «стукачество» ребенка на родителей, причем если ребенку больше 10 лет, то принудительная соцопека устанавливается независимо от желания родителей — достаточно одной жалобы ребенка. Снять такую опеку можно только по суду. Кроме того, вводится презумпция виновности родителей. Если они отказываются впускать соцработника в свою семью, то решение о принудительной опеке также принимается через суд. Но самое опасное — абсолютная неподконтрольность чиновника фактически никому, кроме определенных лиц в правительстве. Нет также никакой ответственности чиновников ювенальной юстиции перед родителями и законом».

По мнению противников ювенальной реформы, идет совершенно очевидная атака на семью, уничтожение каких-либо оставшихся институтов семьи, брака, детства. Внедряется новая система, в чем-то копирующая «западные ценности».

«В целом европейская модель — это угроза существования семьи как ячейки общества, понятий супружества, детства как такового, - сообщил «Росбалту» финский правозащитник, председатель Антифашистского комитета Финляндии, профессор университета Хельсинки Йохан Бекман. - В Финляндии, где очень сильна ювенальная юстиция, изъяты из семей более 17 тысяч детей. Антисемейная, антидетская система внедряется повсеместно. У нас в Финляндии уже фактически запрещены слова «детство», «муж», «жена». Есть безликое - «супруги». Обосновывается это тем, что понятия  «муж» и «жена», якобы, ущемляют права в гомосексуальных и лесбийских семьях. Конечно, определенная угроза повторения этого есть и для России. У вас идет модернизация, и это хорошо. Но плохо, что модернизация становится западноизацией, причем в ее худшем варианте».

По мнению российских противников ювенальной системы, нет никаких оснований для внедрения этой отнюдь неоднозначной реформы. Эксперты считают, что действующие российские правовые институты, существующий образ жизни вполне достаточны для того, чтобы защитить детей, не поломав при этом родителей буквально «через колено».

«Если изначально цели социального патроната вроде бы благие — защитить ребенка от насилия, от физических и психологических травм, то очевидно, что в первую очередь внимание будет уделено не тем, кто реально нуждается в защите, а тем, кто на виду. «Под раздачу» попадут не родители-алкоголики, наркоманы, садисты.  Ювеналы придут к обычным, нормальным родителям  — таким, как мы с вами. Кроме того, инициаторы нововведений так и не могут предоставить внятных доказательств того, что без ювенальной юстиции у нас все так плохо, что без нее мы не проживем. Пока у них в качестве доказательств и аргументов — одни лишь невразумительные эмоции. При этом ювенальные технологии совершенно однозначно просматриваются как законодательно утвержденные процессы управления семьей», - считает противники ювенальной юстиции.

Защитники традиционных семейных ценностей уже предоставили массу исследований, доказывающих, что обращать внимание нужно не на семьи, где родители «насильствуют» над ребенком, засаживая их за уроки или не давая лишнюю шоколадку, а совсем иными методами.

«Реальные проблемы семьи сегодня — это разводы родителей, тотальная нехватка денег. Между тем на ювеналов каждый регион будет получать порядка 8 млн. рублей. Как будут поделены эти деньги — остается только предполагать. Не лучше ли их отдать на реальную помощь малоимущим? - считает Михаил Богданов. - Кроме того, велика коррупционная составляющая. Чиновники будут заинтересованы найти побольше «неблагополучных» семей, как будут отбираться сами чиновники — тоже неясно. Очевидно, что любой родитель при столь жесткой системе будет готов на все, лишь быть не отдать своего ребенка. Для изъятых детей потребуются новые детдома, новый персонал и новые деньги... Это ужасный замкнутый круг».

Йохан Бекман, в чьей родной стране ювенальные изыски достигли небывалого масштаба, говорит, что изначально в ювенальном законодательстве были рациональные зерна, только в результате получилось, что на практике они не выполняются.

«В Финляндии очень строгий ювенальный закон, но частные фирмы, владеющие детскими домами, приютами, этот закон не соблюдают, - говорит Бекман. - Частным приютам нужны деньги и дети, деньги идут за детьми. Бизнес заинтересован в наполняемости, а, поскольку ювеналы ни перед кем не отчитываются, все и происходит».

Аналогичные проблемы уже испытывает Норвегия, Франция, отчасти Швеция. Там внешне благополучных детей изымают без закона и следствия, а настоящие дети маргиналов жгут машины и громят полицейские участки, потому что им, как «детям», все можно.

Между тем Йохан Бекман надеется, что в России будет не все так катастрофично. «Я не думаю, что Россия примет финскую или французскую модели, - считает правозащитник. - В России все-таки сильны семейные и национальные ценности, в России прислушиваются к мнению различных религиозных конфессий, которые всегда настаивают именно на традиционных семейных ценностях. Следует также иметь в виду, что законопроект может противоречить вашей конституции, в которой оговорены права и защиты со стороны государства матери и ребенка. Так что такой уж западноизации не будет, но проблему надо очень много обсуждать. И, я считаю, что ответственность России в этом вопросе намного больше, чем у любых других стран. Это даже больше, чем просто защита прав своих граждан. К России прислушиваются, она имеет очень большое влияние на весь мир. То есть буквально: Россия должна защитить всех детей планеты».

При этом любопытно, что у законопроектов нет (по крайней мере, пока их установить не удалось) реальных, конкретных авторов, поставивших свои закорючки под документами. Остается только догадываться, что движет этим лобби и какие интересы оно преследует.

Марина Бойцова