"Без эксперимента искусство немыслимо"

Имя петербургского художника Петра Павленского буквально прогремело этим летом, после того, как он провел одну из самых необычных акций в поддержку панк-группы Pussy Riot.


© Фото Марии Рахманиновой

"Росбалт" продолжает проект "Петербургский авангард", посвященный горожанам, которые находятся впереди, в авангарде культуры и искусства. В данный топ-список уже попали яркие деятели арт-сцены Петербурга, чьи достижения выходят за рамки города, часто находя признание в Европе, минуя всероссийскую известность. Следующий герой "Росбалта" — художник Петр Павленский.

Имя петербургского художника Петра Павленского буквально прогремело этим летом, после того, как он провел одну из самых необычных неоднозначно воспринятых акций в поддержку панк-группы Pussy Riot. Вышедший к Казанскому собору с зашитым ртом, Павленский держал в руках плакат с надписью: "Акция Pussy Riot была переигрыванием знаменитой акции Иисуса Христа". Под "знаменитой акцией" художник подразумевал попытку Иисуса выгнать торговцев из храма. По мнению Павленского, повтори это Иисус сейчас - его бы попросту посадили.

- Петр, о вас стали говорить только этим летом, но ваш творческий путь начался гораздо раньше. В каком возрасте вы начали интересоваться искусством?

- В 19 лет, что по меркам традиционных художественных институций считается поздним сроком, однако практика показала, что это очередной расхожий штамп. В моем развитии и становлении как художника, определяющую роль сыграла осознанность выбора и накопленный визуальный багаж. Соответствующее образование я начал получать в художественно-промышленной академии им. А.Л. Штиглица, затем будучи студентом 4 курса монументальной живописи дополнительно поступил в фонд "Про Арте", на программу занимающуюся подготовкой художников в области современных визуальных искусств.

- Вы считаете, что художнику необходимо классическое - в современном понимании - художественное образование?

- Нет, я так не считаю. Зачастую наиболее интересными художниками, практикующими современное искусство, становятся люди из других профессий.

- Как давно вы занимаетесь выставочной деятельностью?

- Примерно с 2008 года - мне тогда было 24 года. На протяжении нескольких лет я сотрудничал с музеем политической истории России. Например, в 2011 году вместе с ассистировавшим мне артистом сделал перформанс "Монумент 47.70". Эта работа обращалась к проблеме культурной ксенофобии. Сейчас я могу сказать, что место проведения не совсем соответствовало заявленной теме. Мои работы или проекты всегда были сфокусированы на политическом аспекте реальности, в этом отношении я считаю очень показательным высказывание французского писателя Шарля Монталамбера: "Вы можете не заниматься политикой, все равно политика занимается вами". А также очень емкое высказывание феминисткой активистки "второй волны" публициста Кэрол Ханиш: "Личное – это политическое". При этом, я придерживаюсь мнения, что политическое искусство и политическая активность, это далеко не одно и тоже. Политическое искусство - это, прежде всего, определенные стратегии, и совершенно не обязательно "политические темы". Если кто-то делает произведение на политическую тему - это совершенно не означает, что эта работа имеет какое-то отношение к политическому искусству.

- Существует ли для вас проблема поиска формы творческого выражения или это происходит само собой?

- Поиск необходимой формы для высказывания является одной из основных проблем при разработке каждого проекта. В каком месте, в какой форме и кто будет являться адресатом - это и есть то, из чего состоит любой проект или работа. Моментально возникают только отдельные ходы или решения, перед этим всегда следует долговременный процесс поиска и разработки. Чтобы прийти к какому-то решению, необходимо поднимать большие информационные пласты, анализировать их, и собирать в необходимую осмысленную конструкцию.

- Можете ли назвать свое творчество авангардным? Есть ли в нем эксперимент?

- Мне сложно говорить о себе, как о представителе какого-то нового авангардного течения, потому что я не считаю, что открываю что-то новое, до сих пор неизвестное миру. Скорее я воспринимаю искусство как средство, определенный язык, позволяющий работать в информационном поле. А эксперимент, безусловно, это то, без чего само понятие современного искусства немыслимо. Если в работе нет эксперимента, то это становится бессмысленным дублированием одного и того же штампа.

- Насколько, по вашему мнению, авангардно современное петербургское искусство?

- Такого понятия, как современное петербургское искусство вообще не существует. Чтобы говорить о современном петербургском искусстве, мы должны констатировать наличие четко артикулированной, единой для большого числа последователей идеи или концепции. А поскольку говорить о наличии такого связующего еще рано, то и рассуждать об авангардности, к сожалению, не приходится.

- Современный Петербург вдохновляет на творчество или это душный мегаполис, который необходимо периодически покидать в поисках вдохновения?

- Петербург - это место тотальной индифферентности, и меня здесь крайне привлекает преодоление этого фактора, направленного на умерщвление любой активной позиции. Поэтому как площадка Петербург представляет значительный интерес и в поисках "вдохновения" мне ее покидать не приходится.

- В вашем творчестве вы обращаетесь к религиозной тематике. Не опасаетесь ли неадекватной реакции со стороны церковных клириков?

- В своих последних проектах я разрабатываю тему отношений между культурой и культом, в частности меня интересует, как идеология, облекаемая в форму религии, вторгается в личное поле человека, и, утверждая культ страха, превращает общество в механизм направленный на формирование очередной модели идеологического абсолюта. Поэтому ставя перед собой вопрос о неадекватной реакции, и воспитывая в себе "культ страха", я сам буду являться проводником этого страха, и тогда работа в данной области теряет всякий смысл.

- Нет ли опасений, что вас будут обвинять в оскорблении чувств верующих?

- Кого, по какому поводу, и в какой момент могут начать обвинять в "оскорблении чувств верующих", теперь уже не сможет сказать ни прокурор, ни правозащитник.

- При подготовке перфоманса "Непобедимая победа" у вас были сложности с поиском площадки. Хозяева галерей боялись негативной реакции на акцию с протодиаконом Петром?

- Если бы дирекция площадки досконально знала обо всех составных частях проекта, то мне никогда не дали бы ее использовать. Любая экспозиционная площадка принадлежит какой-то институции, а та за редким исключением, принадлежит государству, и поэтому одной из ее функций является блокирование любых высказываний, не работающих на утверждение и поддержку установленного режима.

- Сейчас есть подобные проблемы?

- Подобные проблемы возникают всегда, и я думаю, что это неотъемлемо от процесса реализации проекта.

- Можно ли сказать, что акция у Казанского собора сделала вас если не знаменитым, то узнаваемым?

- Я думаю, что акция у Казанского собора скорее сделала узнаваемой проблему, о которой я говорил.

- А нужна ли, по вашему мнению, современному художнику широкая популярность?

- Вопрос популярности – это вопрос мотивации и пространства, в котором работает художник. Популярность как самоцель - это никому не нужное и бессмысленное самолюбование. Такая "популярность" никуда не приводит человека, он только оказывается скован мнимой статусностью. В любом случае, через некоторое время его вытеснят новые "популярные" образы, необходимые для поддержания "арены зрелищ". Популярность как средство означает право на высказывание, которое дает возможность поставить что-то в противовес идеологической машине, осуществляющей свою работу, в том же самом информационном поле.

- В следующих акциях вы будете продолжать развивать "околорелигиозную" тематику? Нет желания перейти в политическую плоскость? Или вообще отойти от этого направления в сторону большей социальной направленности вашего творчества?

- Нет никакой границы между "политической плоскостью" и тем, что идеологический аппарат преподносит в качестве официальной религии. А так как идеология является основным инструментом управления социумом, то и какого-то отрыва от социальной направленности я в своих проектах тоже не вижу.

В ближайшее время у меня запланирована реализация двух проектов: первый из них направлен на создание независимого интернет-ресурса, целью которого будет являться освещение проблем и вопросов, связанных с политическим искусством и его взаимодействию с обществом. Второй проект продолжает развивать тему отношений между культурой и культом, в этот раз он будет сфокусирован на отношениях между искусством, церковью и идеологией Третьего рейха. Одной из частей этого проекта явилось открытое письмо Всеволоду Анатольевичу Чаплину, в котором исследовалась реакция церковно-идеологического аппарата, на предложение создать экспериментальную лабораторию, прототипом для которой явился собирательный образ аналогичных лабораторий, использовавшихся во времена Третьего рейха.

Беседовал Константин Петров

Проект реализован на средства гранта Санкт-Петербурга