В Ленобласти болеть запрещается

О том, что жителям Ленобласти лучше не болеть, местные знают не понаслышке. За последние годы состояние медицины региона упало до критических отметок, а профильные чиновники узнавали о проблемах в своей отрасли преимущественно из СМИ.


© Фото Дарьи Мироновой

О том, что жителям Ленобласти лучше не болеть, местные знают не понаслышке. За последние годы состояние медицины региона упало до критических отметок. Что, впрочем, неудивительно, ведь о проблемах в работе здравоохранения профильные чиновники узнавали преимущественно из... СМИ

В минувшую субботу губернатор Ленобласти Александр Дрозденко подписал соглашение о досрочном расторжении контрактов с рядом ведущих областных вице-губернаторов. Постов лишились «главные» по ЖКХ и топливно-энергетического комплексу Алексей Мешков и руководитель аппарата губернатора Сергей Шабанов. Один из ключевых чиновников — вице-губернатор Олег Уткин, курирующий на протяжении последних пяти лет социальную сферу, - поспешил уволиться добровольно (сначала, правда, отгуляв положенный отпуск). Что, впрочем, неудивительно, так как выводы проведенной в августе Минздравом и Росздравназором проверки состояния системы здравоохранения 47-го региона были не то что неутешительны, а просто вопиющи. Поразительно, что областные чиновники были настолько, видимо, уверены в своей непогрешимости, что умудрялись откровенно дезинформировать не только общественность, но и начальство. Так, уже зная о многочисленных претензиях в свой адрес, заинтересованные лица в официальном пресс-релизе по итогам коллегии комздрава разместили лишь привычную благостно-стандартную информацию о том, что «все хорошо, прекрасная маркиза».

Между тем, перефразируя известную песенку, в областном здравоохранении «сгорел не только дом с конюшней вместе», а откровенно «гавкнулась» вся и без того хрупкая система провинциального здравоохранения.

Так, согласно имеющимся в «Росбалте» документам — результатам проверки надзорных ведомств, - когда-то мощный регион скатился на 81 ранговое место по России по дефициту медицинских кадров: «Сохраняется дефицит всех специальностей, особенно врачей-анестезиологов-реаниматологов, терапевтов, педиатров, кардиологов, врачей общей практики и др». Короче — всех ключевых врачей. То же самое касается и среднего медперсонала.

Выводы комиссии однозначно указывают на «нерациональное использование ресурсов, грубейшие просчеты в организации системы здравоохранения», «принятие решений, противоречащих российского и мировому опыту». И даже просто здравому смыслу.

Заметим, о вопиющем непрофессионализме профильного вице-губернатора «Росбалт» писал еще в 2009 года в ряде статей, связанных с резонансной трагедией — смертью 3-летнего мальчика из Пикалево Максима Козырева. Напомним, Максим получил серьезные ожоги 38% тела второй степени и 14% — третьей степени, опрокинув на себя кастрюлю с кипятком: его маме пришлось нагревать воду из-за отсутствия в Пикалево горячего водоснабжения. Ребенка сначала пытались лечить в Пикалевской городской больнице, затем перевели в областной ожоговый центр. Однако спасти мальчика не удалось — спустя две недели Максим скончался. Мама Максима была уверена, что для спасения жизни ее сына было сделано не все возможное: в частности, запоздалое прибытие «скорой», которая к тому же не имела необходимого оснащения, а также игнорирование ее просьб отправить ребенка на лечение в Санкт-Петербург, так как возможности местной медицины осуществить такое лечение не позволяли. О том, что ребенка можно было спасти, корреспонденту «Росбалта» говорили и врачи Ожогового центра ДГБ №1 на Аванградной — опять же в том случае, если бы необходимая помощь была оказана вовремя и квалифицированно.

Однако лишь спустя несколько месяцев после смерти ребенка и только после обращения мамы Максима к Владимиру Путину в областном комздраве была создана специальная комиссия, которая должна была разобраться в причинах гибели малыша. Тогда Олег Уткин, возглавивший комиссию, пообещал, что «будет объективным и непредвзятым». При этом вопрос корреспондента "Росбалта", действительно ли на всю Ленинградскую область имеется всего две детских реанимационных машины, вызвал необычайное раздражение Олега Уткина. Он ответил вопросом, поинтересовавшись у журналиста, знает ли он, что такое реанимационные машины и для чего они нужны. Затем вице-губернатор подтвердил, что машин действительно всего две, однако отказался прокомментировать, достаточно ли такого количества на огромную территорию Ленобласти, переадресовав вопрос медикам. Кстати, тогда же Уткин признался, что о трагедии с Максимом Козыревым он вообще «узнал из прессы». Помнится, тогда реакция социального вице-губернатора весьма поразила всех журналистов как непрофессиональным отношением к сути вопроса, так и неоднозначной реакцией чиновника на очевидные, казалось бы, вопросы. Ответы на них, к сожалению, были получены гораздо позднее.

Так, по результатам нынешней проверки в первую очередь педиатрия в регионе оказалась в катастрофическом состоянии. В материалах проверки отмечается, что «в части реализации мероприятий по совершенствованию службы материнства и детства освоение средств может расцениваться как неудовлетворительное». А именно, до сих пор не запланировано и не введено ни одного стандарта оказания медпомощи детям и беременным женщинам, ряд учреждений родовспоможения не соответствует законодательным актам, структура педиатрического реанимационно-консультативного центра на базе Детской клинической больницы расцена как неоптимальная... В области нет ни одного подразделения неотложной помощи детям в амбулаторно-поликлинических учреждениях...».

Проверяющие обнаружили критический дефицит реанимационных коек и коек интенсивной терапии и в роддомах, и в больницах, результатом чему стали печальные данные по структуре младенческой смертности в регионе. До сих пор не создано родильное отделение высокого риска, а крайне необходимый региону Ожоговый центр (вспомним Максима Козырева) создан, вопреки всем рекомендациям специалистов, не на базе ЛОКБ (Ленинградской областной клинической больницы), а совершенно изолированно, что может ощутимо снизить эффективность медицинской помощи традиционно считающимся самым тяжелым — ожоговым — больным.

Аналогичная ситуация в Ленобласти и с онкологией, и с кардиологией, и с другими основополагающими областями медицины. При этом есть предложения, что огромные суммы бюджетных средств расходовались не по назначению. Так, именно стараниями профильного вице-губернатора велась беспрецедентная по масштабам финансовая «поддержка» лишь одному стационару — той же ЛОКБ, причем результаты денежных вливаний были, мягко сказать, сомнительными.

Так, в 2008 году для ЛОКБ было закуплено на федеральные бюджетные деньги уникальное оборудование на сумму почти 90 млн рублей для совершенствования оказания медпомощи гражданам, попавшим в ДТП и создания травматологического центра 1 категории — ведь известно, что 47-й регион лидирует по количеству ДТП с тяжкими последствиями. Однако за 4 года центр так и не был создан.

В 2011 году для сердечно-сосудистого центра на базе той же ЛОКБ было закуплено оборудование на 100 млн рублей, однако результат предсказуем — центр тоже не был создан. При этом, напомним, от Ожогового центра ЛОКБ отказалась — видимо, по причине невыгодности. Ведь по данным проверки, крупнейшая и напичканная деньгами больница региона занималась тем, что не выхаживала смертельно больных и тяжело раненных, а тихонечко осуществляла плановое медобслуживание, причем преимущественно — за деньги.

Кстати, возвращаясь к гибели «пикалевского мальчика»: по итогам собственной проверки Олег Уткин чуть позже подготовил поразительный отчет, из которого следовало, что на самом деле с медициной в Ленобласти все прекрасно, а мальчик умер … из-за ожогов. Уткину пришлось признать, что недостатки все-таки были, но не в лечебном аспекте (заметим, ребенка пытались лечить в той же ЛОКБ), а в организационном. А крайними сделали несчастных бесправным врачей нищей «Пикалевской городской больницы».   Наблюдатели предполагают, что у Олега Уткина были некие особые отношения с главным врачом ЛОКБ Валерием Тришиным. Впрочем, в сути этих отношений должны заниматься уже не медицинские, а следственные органы.

Вновь назначенному председателю областного комздрава Арчилу Лабджанидзе, сменившему еще одну креатуру Уткина — Александра Окунева, — достается очень непростое наследство. Впрочем, как говорят областные аборигены: хуже с медициной уже некуда — значит, должно быть все-таки лучше.

Глеб Иванов