Ледокол дошел до следствия

Крупный скандал разгорается вокруг одного из самых амбициозных проектов российских властей последнего времени - строительства атомных ледоколов проекта 22220 специально для освоения арктического шельфа.


© publicatom.ru

Крупный скандал разгорается вокруг одного из самых амбициозных проектов российских властей последнего времени - строительства атомных ледоколов проекта 22220 специально для освоения арктического шельфа. Объединенная судостроительная корпорация (ОСК) подготовила к передаче в правоохранительные органы результаты внутренней проверки своей «дочерней» структуры – БЗС («Балтийский завод — судостроение»), которая и производит новые ледоколы.

«Россия приступает к разработке арктического шельфа, открывает новую главу истории освоения Арктики», - заявил еще в 2011 году Владимир Путин. При этом он уточнил, что отечественный ледокольный флот будет существенно увеличен - на эти цели только до 2014 года выделят около 38 млрд рублей. Сейчас на Северном морском пути работают пять атомных ледоколов. Срок службы двух из них заканчивается в 2017 году. А к 2021 году в эксплуатации останется лишь один ледокол. Для обеспечения бесперебойной работы Севморпути необходимо построить и ввести в эксплуатацию к 2021 году три универсальных атомных ледокола. Они также должны принимать участие в масштабных проектах по освоению арктического шельфа компаниями «Газпром» и «Роснефть».

В 2012 году госзаказ в 36,9 млрд рублей на строительство головного ледокола проекта 22220 (первого из трех, необходимых государству) получил БЗС. Судно должно быть оснащено реакторной ядерной установкой нового типа РИТМ-200, которая была разработана по заказу Росатома специально для освоения арктического шельфа. Еще в январе 2013 года гендиректор БЗС Александр Вознесенский уверял журналистов, что работы идут полным ходом, уже ведется резка металла для корпуса ледокола, а судно должно быть сдано до конца 2017 года.

Однако в головной структуре – Объединенной судостроительной корпорации - такие бравурные заявления поставили под сомнение. Произошло это после того как выяснилось, что металл, который, как заявлял Вознесенский, уже режут для корпуса судна, для данного типа ледоколов не подходит. В результате в июле 2013 года президент ОСК Владимир Шмаков подписал приказ о проверке БЗС на предмет сомнительной сделки по покупке металла в Польше.

Как следует из отчета проверяющих (есть в распоряжении редакции), 12 апреля 2013 года БЗС разместил на сайте госзакупок извещение о проведении конкурса на поставку 5581 тонны металла для реализации проекта 22220. Максимальной начальной ценой контракта было указано 750 млн рублей, при этом на рынке такой объем нужного металла продавался за 560-590 млн рублей. Причину такой щедрости руководящие сотрудники БЗС объяснить аудиторам не смогли. Как не смогли объяснить и ряд своих последующих шагов.

Заявки подали четыре компании: ООО «Рукки Рус» с предложением в 59,1 млн рублей, ОАО «Северсталь» (589,9 млн рублей), ООО «Нева-Металл-трейд» (747,9 млн рублей) и ООО «РГМК» (559,1 млн рублей). К конкурсу не было допущено ООО «Рукки Рус» (подало предложение, не соответствующее номенклатуре), но почему-то в числе претендентов осталось ООО «РГМК», которое, по мнению проверяющих, должны были вычеркнуть из списка соискателей на контракт в первую очередь.

Как выяснилось, у данной фирмы отсутствуют сертификаты качества, РМРС и СПИ, без которых металл не может быть использован для строительства ледокола. Более того, у РГМК не отвечали установленным требованиям свидетельства о госрегистрации и о постановке на налоговый учет, отсутствовали копии баланса с отчетами о прибыли и убытках, не было справки, что ранее ООО когда-либо поставляло аналогичную продукцию, и т.д.

Согласно мнению проверяющих, в ходе заочных переговоров с претендентами на контракт все они согласились снизить цену – ОАО «Северсталь» до 453,1 млн рублей, ООО «РГМК» - до 500 млн рублей, а ООО «Нева-Металл-трейд» - до 547 млн рублей. Несмотря на это, победителем конкурса было признано ООО «РГМК». Причем, произошло это при весьма странных обстоятельствах.

По данным аудиторов, два члена закупочной комиссии сослались на наличие письма от ФГУ ЦНИИ КМ «Прометей» о том, что ОАО «Северсталь» не имеет возможности произвести необходимый для ледоколов металл. Однако оригинал этого письма руководящие сотрудники БЗС показать представителям ОСК не смогли. А «Прометей» на официальный запрос ответил, что никогда такую бумагу не отправлял. Более того, ФГУ прислало в БЗС другое заключение - о целесообразности закупки для проекта 22220 металла у трех российских производителей, в число которых входило и ОАО «Северсталь». Тогда как РГМК предлагало металл из Польши. Однако, как выяснили проверяющие, руководство БЗС факт наличия подобного заключения «Прометея» просто скрыло.

У аудиторов вообще есть основания полагать, что заседание закупочной комиссии было не более чем фикцией. Оно проходило 30 апреля 2013 года, в преддверии долгих майских праздников, и часть участников комиссии просто отсутствовали. Так, например, секретарь закупочной комиссии Панова призналась проверяющим из ОСК, что она не была на заседании, а все протоколы подписала гораздо позже «задним числом».

Однако уже 6 мая 2013 года (сразу по окончании праздников) с ООО «РГМК» как с победителем процедуры отбора была подписана спецификация на поставку металла. По мнению представителей ОСК, это произошло еще до того, как все члены закупочной комиссии подписали необходимые протоколы. Более того, протокол заседания комиссии от 30 апреля, на котором победителем и стало РГМК, был размещен на сайте госзакупок только 23 мая. Тогда как, согласно законодательству, должен был появиться там не позднее 3 мая. Объяснить все эти манипуляции в БЗС не смогли. Ну действительно, как можно объяснить решение признать победителем конкурса участника РГМК, предложившего цену за металл на 47,4 млн рублей больше, чем занявшее второе место ОАО «Северсталь»?

Оказалось, что БЗС даже согласилось заплатить более крупную сумму, чем 500 млн рублей, запрошенные РГМК. Подписанная спецификация предусматривала, что фирма поставит больше металла, чем планировалось, из-за чего стоимость контракта возросла до 511,8 млн рублей.

Как выяснили проверяющие, документация к конкурсу предусматривала аванс поставщику в 25% от общей суммы контракта. А БЗС по непонятным причинам перечислила РГМК 30% от 511,8 млн рублей.

Наверное, на все эти нарушения можно было бы закрыть глаза. Если бы не сам металл, поступивший на БЗС в июле 2013 года. Он был произведен польской компанией IDS Huta Czestochowa и не имел сертификата РМРС, без которого, повторим, его невозможно использовать при строительстве ледокола проекта 22220.

Несмотря на это, руководство БЗС приняло решение запустить этот металл в производство. Как выразился Вознесенский, его начали резать для возведения корпуса ледокола. 

Тут уже в ситуацию вмешалось Федеральное государственное учреждение «Российский морской регистр судоходства» (РМРС), которое заявило, что не примет корпусные конструкции, если они будут построены из металла без нужных сертификатов. Проверяющие регистра вмешались крайне поздно, поскольку руководитель петербургского управления Морского регистра, как рассказывают эксперты в области кораблестроения, до последнего не хотел конфликтов накануне своего возможного назначения на должность замминистра транспорта. Курирующий же отрасль вице-премьер правительства России Дмитрий Рогозин сосредоточен на восстановлении оборонной отрасли, и гражданское судостроение выпало из его поля зрения. В итоге, получилось, что выявить (но не предупредить) нарушения на заводе смогло только новое руководство ОСК.

В результате, как признали в ОСК, многочисленные нарушения, допущенные руководящими сотрудниками БЗС, привели к тому, что могут быть сорваны сроки сдачи головного ледокола.

9 августа 2013 года Владимир Шмаков своим приказом потребовал от Александра Вознесенского предоставить отчет по фактам, которые выявили проверяющие. Президент ОСК также назначил аудит всего финансово-экономического положения БЗС, в том числе контрактов на постройку кораблей, судов и морской техники. Результатов этой проверки Вознесенский уже не дождался. 13 сентября 2013 года решением совета директоров ОСК он был освобожден от должности гендиректора БЗС.

Вознесенский передал через пресс-службу завода, что его уход связан с «концом периода антикризисных мер», мол, отток специалистов остановлен, зарплата повышена до конкурентной, портфель заказов сформирован, неуправляемое банкротство предприятию больше не грозит. «То, в чем я считаю себя специалистом, к счастью, заводу больше не нужно», — цитировала его пресс-служба.

Однако в самом ОСК считают, что точку в истории «антикризисных» мер от Вознесенского ставить еще рано. Согласно приказу Шмакова, все материалы проверок работы БЗС в период, когда заводом руководил Вознесенский, необходимо передать в правоохранительные органы. Пакет документов уже готов, и в ближайшее время он окажется у следователей.

Сергей Петров


Ранее на тему Чиновник: В промышленности спад, но гособоронзаказ обеспечил судостроителей Петербурга работой на 10 лет вперед