«Они отняли у академии душу и сердце»

Ситуация в культурной сфере близка к предреволюционной, «переворот» приведет к уничтожению всего достигнутого и массовой эмиграции деятелей искусства, уверен заслуженный артист России Илья Кузнецов.


© Фото Ильи Кузнецова

О кадровых перестановках в Академии русского балета им. А.Я. Вагановой, «обесточенном» Мариинском театре, о «центре Гергиева» и «предреволюционной» ситуации в культурной сфере страны в интервью «Росбалту» рассказал заслуженный артист России, солист Мариинского театра, генеральный директор детской школы балета Илья Кузнецов.

— Что вы думаете о новых руководителях Академии русского балета?

— Я с Николаем [Цискаридзе - и.о. ректора академии - прим. "Росбалта"] в приятельских отношениях. Он грамотный, начитанный, хороший человек. Но хороший человек - это не профессия. К назначению на должность ректора нужно быть подготовленным, как боевому офицеру. Ульяна Лопаткина тоже профессионал. Но ей не до этого. На этой должности надо сутками сидеть, это постоянная, кропотливая работа, но она планирует продолжить выступления на сцене... Проблема также в том, что Коля пришел в академию без команды. Она только будет формироваться. Сложатся ли отношения с нынешним коллективом, неясно.

— Как вы можете прокомментировать увольнение ректора Веры Дорофеевой и первого проректора Алтынай Асылмуратовой?

— Я совершенно не понимаю того, что делает наш министр культуры. Отстранив от работы и Веру Алексеевну, и Алтынай Абдуахимовну, чиновники отняли у академии душу и сердце. Отняли и просят: «Танцуйте»... Благодаря Вере Алексеевне в последние годы Вагановка стала сильной, уровень студентов высок, не в пример многим, оттуда выходят замечательные выпускники.... В самом здании академии сделали хороший ремонт. Поэтому то, что происходит, — это бред. Я встречаю людей искусства, они все в шоке. Но никто ничего не может сделать. Кому, куда кричать - непонятно.

— Если бы была возможность, что бы вы спросили у власть имущих?

— Что творится в петербургской культуре, почему никто не думает о последствиях, не понимает, что в городе живут люди, которые творят, могикане, на которых все держится, стоит что-то пошатнуть — и все рассыпется, как домино. Людям искусства некуда бежать, у них нет выхода. Поверьте, в балете есть сильные люди. Пусть к нам обратится министр культуры. Пусть соберет заслуженных артистов. Я лично в лицо ему скажу все про его идеи и реформы. Чиновники закопают искусство. Мы все уедем из страны. Это им надо?! Сейчас, когда мы только начинаем что-то делать, когда балет развивается... Алтынай мне рассказывала, что 3 года назад была убита популяция артистов балета. В «Раймонде» танец мальчиков исполняла половина девочек. Было очень сложно заставить мальчиков идти в балет, они не хотели. Теперь же собрана труппа молодых людей, кризис удалось преодолеть. Но все может повториться.

— Ходят слухи, что реформа затевалась, чтобы можно было реализовать идею Гергиева о создании Национального центра академического, театрального и хореографического искусства. Проект предполагает, в частности, объединение Мариинского театра и Академии русского балета.

— Это не слухи. Я давно говорил о том, что в Мариинском театре всего два балетных зала и 20 ресторанов. Там совершенно негде танцевать. Когда старую сцену закроют на реставрацию, где придется держать танцоров? В Вагановке. Он [Гергиев] уже обесточил Мариинский театр, а теперь хочет то же самое сделать и с академией. Вообще отношение Валерия Абисаловича к балету странное. Денег на балет выделяется крайне мало, то, что ставится — просто смех: где декорации?! Это при том, что в театре только балет зарабатывает деньги, обеспечивая 100% посещаемость. Сам Валерий Абисалович приезжает сюда раз в полгода, когда ему рассказывают о проблемах, не верит.

— Но ведь не все готовы говорить о том, как обстоят дела...

— Девочки и мальчики — выпускники Вагановки — приходят в Мариинский театр и не выказывают недовольства, они мечтают танцевать, думают, что у них все впереди, боятся говорить о проблемах, так как это может повредить их будущему.

— Некоторые сотрудники академии всерьез заговорили об увольнении после всего случившегося. Можно ли действительно ожидать массового ухода?

— Кто-то, возможно, уйдет. Но в большинстве своем люди просто были расстроены. Лена Шерстнева [преподаватель академии - прим. "Росбалта"] говорила со слезами на глазах... Это понятно. Если кто-то уйдет, я, как работодатель, приму всех, кому нужна работа.

— К какому исходу может привести «культурная реформа»?

— К созданию альтернативной, негосударственной академии Вагановой в России или же к массовой эмиграции. Нынешняя ситуация в сфере культуры — на грани вспышки, которая приведет к революции. Последняя ничем хорошим не обернется. Для проведения реформ нужна команда. В театре необходимо создать балетмейстерский цех, цех художников, цех композиторов и балетных дирижеров, цех хозчасти, поскольку полноценный сценический театр должен ставить спектакли с декорациями, костюмами, исторически подлинными. Театр — это храм искусства, как Эрмитаж. Пикассо, ван Гог — это хорошо, но мы привыкли видеть и классическую школу. Здесь тоже должны быть подлинные костюмы и декорации.

Сейчас у людей искусства создается ощущение, что академию хотят сдать без боя. Мне больно за искусство, которому я отдал свою жизнь, я вижу, что происходит в театре, когда не выделяется финансирование на новые спектакли. Раньше, когда ты заходил в театр, чувствовал запах грима, упорной работы. Сейчас, извините, только туалетом пахнет.

— А вам хотелось бы эмигрировать?

— Нет. Я патриот соей страны. Был период, когда я уже уезжал в Париж и в Лондон. Но понял, что это не мое, и вернулся. У меня 100 собственных ролей, они для меня как дети. Я патриот и по жизни. Но за страну душа болит, за то, что делается. Страну отдали в руки сначала проворовавшемуся министру обороны, теперь — министру культуры, от действий которого волосы дыбом встают.

— Несмотря на то, что у вас есть своя школа, вы продолжаете работать в Мариинском театре...

— Да, потому что роли, которые я играл за 19 лет, лучше меня никто не исполняет. Но если так надо Валерию Абисаловичу, если угодно применить меры репрессивного характера, я могу уйти. Я и так с театром четыре года не езжу на гастроли. У меня сейчас своя школа, карьеру я уже сделал и дотанцовываю в театре.

Беседовала Антонида Пашинина

Проект реализован на средства гранта Санкт-Петербурга


Ранее на тему Суд повторно рассмотрит иск генподрядчика реставрации Эрмитажа о взыскании 94 млн рублей

Балерина: Больно осознавать, что смена руководства Вагановки могла стать разменной монетой в чьих-то играх

Веллер: Когда совести нет у людей, делающих культуру, тогда скоро не будет вообще ничего