Учителя против оболванивания детей

Из думающих, читающих и рассуждающих российских школьников делают роботов, которые все пишут под копирку. Опубликованные в экзаменационных сборниках тексты для изложений и сочинений шокировали педагогов.


© Александр Шахназаров

Учителя-словесники петербургской гимназии №610 возмущены тем, какие задания предлагают выполнить российским школьникам на ГИА по русскому языку. Опубликованные в сборниках безграмотные тексты для изложений, порой просто скачанные «откуда-то из Интернета», и вырванные из контекста фразы для «сочинений на 70 слов» повергли педагогов в шок. Коллектив учебного заведения выступил с публичным обращением, потребовав позволить школам в 2014 году самим выбирать, в какой форме дети будут сдавать экзамены — в виде изложения, сочинения или же ГИА.

Государственная итоговая аттестация стала обязательной для всех девятиклассников с этого года. Она состоит из трех частей: теста, изложения и сочинения. К тестам у педагогов претензий нет — написаны они не блестяще, но сносно. А вот к другим заданиям, опубликованным в сборниках, одобренных ФИПИ (подведомственным Рособрнадзору), вопросов довольно много.

Качество текстов для изложений оставляет желать лучшего. К примеру, вниманию ребенка предлагают компиляцию, основанную на произведении классика. Дети читают текст и удивляются: разве мог знаменитый писатель или ученый говорить такие банальные вещи, повторять одно и то же бесконечное количество раз, да еще и допуская стилистические, грамматические и синтаксические ошибки? Открывают первоисточник — там ничего подобного нет. Выясняется, что это создатель пособия для подготовки к ГИА «адаптировал» текст до неузнаваемости.

«Тексты для изложений безграмотные, плохо составлены. К примеру, за текст по Сухомлинскому я как учитель русского языка поставила бы своему ученику единицу», - отмечает преподаватель литературы гимназии №610, кандидат филологических наук Наталия Курнант.

Кстати, внимательно изучив материалы, педагоги нашли в книгах и фактические ошибки, например, в тексте про хохломские изделия.

Помимо некачественно переделанных произведений классиков, для изложения детям подсовывают выжимки из газетных статей, энциклопедий или же просто «нечто, скачанное из Интернета», рассказывают учителя.

«Мы не привыкли врать своим ученикам. Представьте, если учитель дает школьникам задание с ошибками. Мы таких выгоняем из школы. Это скандал. А тут детям предлагают ошибочные задания, и все сидят спокойно», - добавляет директор гимназии Сергей Бурячко.

Впрочем, это еще полбеды. Хуже всего то, что детей «натаскивают» на написание однообразных изложений и сочинений, в которых нет ни грамма творчества. Ученики, как роботы, должны с любым текстом делать одно и то же. И такое однобокое восприятие, увы, со временем входит в привычку.

«Мы учим школьников, что изложение — это попытка проникнуть в стилистику текста, его смысл, рассказываем, что в художественном тексте нет лишних слов, не бывает избыточной информации. А в изложении на ГИА ребята должны в каждом абзаце использовать методы сжатия текста: обобщение (заменить несколько слов на одно), исключение (выбросить многословность), а также упрощение (заменить сложную конструкцию простой). А ведь это как раз то, что мы обычно запрещаем делать ученикам, есть даже такая ошибка — синтаксическая бедность. Но за нарушение этих требований, за то, что ученики использовали менее двух способов сокращения, им снижают баллы», - рассказывает преподаватель русского языка и литературы Светлана Мотовилова.

С сочинением все обстоит еще хуже. Ребенку предлагают какую-нибудь вырванную из контекста цитату «великого и знаменитого» автора. К примеру, слова Пушкина о богатстве русского языка. И ученик должен доказать, что писатель прав, а в качестве примеров использовать — внимание — не произведения автора, а мини-рассказ о хохломе, литье стали или кошках, который к «богатству русского языка» никакого отношения не имеет. Поступить иначе нельзя — лишишься баллов.

«Детям предлагают, к примеру, написать сочинение по высказыванию М. Исаковского: «Я понял, что человек может знать великое множество слов, может совершенно правильно сочетать их в предложении. Всему этому учит нас грамматика». Но высказывание явно вырвано из контекста. Исаковский занимался эсперанто, и возможно, что-то связанное с иностранными языками понял. Но мы этого не узнаем... Кроме того, с самой цитатой я не согласна, ведь грамматика — это фиксация того, как устроен был язык некоторое время назад. То есть грамматика не учит писать. Гомер никакой грамматики не знал», - рассказывает Светлана Мотовилова.

Но «не согласиться» с Исаковским школьник не может. Такой вариант не предусмотрен в требованиях к сочинению. «Есть такая ошибка — ошибка в личном мнении», - шутят учителя.

Сочинения пишутся строго по инструкции. Педагоги вынуждены натаскивать ребят на такой схеме действий: выделить четыре абзаца. В первом привести высказывание автора и в трех словах выразить, как их понимаешь. Во втором написать: предложение №15 подтверждает мои слова, потому что в нем есть многозначное слово, которое очень украсило предложение. В следующем абзаце — второй аргумент — предложение №25-26 подтверждает мысль автора тем, что в нем есть ряд однородных членов. Закончить сочинение следует тем, что, таким образом, автор прав в своем высказывании о том-то.

«Я вынуждена говорить своим детям: «Забудьте все, чему я вас учила. Для этого экзамена вы должны сделать так и так». Они говорят: «Зачем нам это?» «А потому что взрослые дяди и тети придумали все таким образом», - подытоживает преподаватель русского языка и литературы Светлана Савинкова.

Педагоги отмечают, что лучше всего с такими заданиями справляются дети-циники, которым все по барабану. А вот натуры утонченные, которые много читают и сами пишут стихи, не хотят «переступать через себя».

Как бы там ни было, со временем такая «схема» для написания сочинений и изложений усваивается всеми, и ребята невольно начинают использовать ее, что называется, «в жизни», позабыв обо всех премудростях, которым их учили раньше — к таким последствиям приводит вдалбливание и заучиванием схем в нежном возрасте.

«Мы учим детей быть внимательными к слову, тексту, диалогам, а получаем на выходе написанные по одной схеме сочинения про грибы, хохлому, горнодобывающие компании, - все, что угодно, кроме смысла»», - сетуют учителя.

По мнению директора гимназии Сергея Бурячко, проблема гораздо глубже. Дело в том, что подавляющее большинство материалов, которые выходят из управления образованием, «представляют собой невероятную халтуру».

«Чем выше этот орган, тем больше халтура. Начиная от текстов законодательных и нормативных актов, которые противоречат друг другу, содержат бессмысленность, и заканчивая учебными материалами, - рассказывает директор гимназии. - Мы многое могли бы вам рассказать про качество наших учебников. И все они имеют грифы Министерства образования и ФИПИ. Халтура убивает, порождает цинизм, неверие».

Впрочем, педагоги признают, что до начала экзаменов «махину не остановить», сборники отозвать из печати не удастся. Поэтому они просят исправить все ошибки к следующему году, а сейчас дать школам возможность выбора, в какой форме сдавать экзамен — в виде ГИА, сочинения или изложения.

Педагоги умоляют не издеваться над детьми и не «оболванивать» их текстами и заданиями.

«Я сторонник того, что выбор нужен обязательно, - соглашается с коллегами заместитель директора по УВР гимназии №155 Ольга Шуйская. - Если то, о чем говорят коллеги, соответствует действительности, это неправильно. Однако наша гимназия давно сдает ГИА в качестве эксперимента, и трудностей никогда не было. К тому же ученики, даже если сдадут ГИА на оценку «2», перейдут в другой класс, на продолжительность учебы это не повлияет».

«Росбалт» направит запрос в Рособрнадзор и опубликует ответ чиновников.

Как бы там ни было, трагедия заключается не в пресловутых «двойках» и «тройках», а в том, что из думающих, читающих и рассуждающих детей делают роботов, которые все пишут под копирку. В общем, пишите не то, что думаете, а то, что должны. Back in the USSR.

Антонида Пашинина


Ранее на тему Комитет по образованию: Вопрос с бесплатными учебникам снят

Петербургские роботы готовы заменить людей

Рособрнадзор будет оценивать качество образования совместно с РАО