Пора начать паниковать

Страх перед кризисом, настигший россиян в конце 2014 года, немного ослаб, но новый прилив на подходе. В наступившем году нас ждут потрясения, которые можно преодолеть только шоковой терапией.


© Фото Ксении Булетовой

В конце 2014 года россиян настигла волна паники. Те, у кого были свободные деньги, скупали валюту и бытовую технику. Те, у кого финансов не было, с ужасом следили за скачками курса рубля и цен в магазинах. Сейчас волна паники схлынула, но новый прилив уже на подходе. В 2015 году нас ждут потрясения, которые можно преодолеть только с помощью шоковой терапии.

Внешне большинство жителей нашей страны пока выглядят спокойными. Но, по мнению представителей экспертного клуба «Росбалта», общество балансирует на грани социального невроза. В такой ситуации любая новая проблема, решение которой пока не найдено, вызовет очередную паническую реакцию. А паника приводит к необдуманным действиям и непредсказуемым последствиям.

«То, что сейчас народ в целом спокоен, – логично и естественно. У нас еще не падали реальные доходы населения. Они упадут в этом году, причем государство этот процесс скорей всего притормозит, потому что есть резервный фонд, из которого можно осуществлять выплаты. Ряда болевых точек мы еще не достигли, и народ пока не понимает и десятой части всех возможных последствий», - отмечает научный руководитель Центра исследований модернизации Европейского университета Дмитрий Травин.

По мнению эксперта, такой болевой точкой станет закрытие заводов в моногородах, что безусловно случится из-за падения спроса на их продукцию. Пока же российское правительство успокаивает население тем, что в стране с высоким золотовалютным запасом, маленьким государственным долгом и бездефицитным бюджетом затяжного кризиса просто не может быть. Проблема в том, что эти утверждения являются лишь полуправдой.

«У нас действительно очень маленький внешний долг, но в результате некоторых изменений этот долг может быстро увеличиться. Цена на нефть упала, нефтедолларов мы получаем меньше, покрыть дефицит бюджета становится труднее. Чтобы достать деньги, нужно их занимать. Поэтому в ситуации, когда страна зависит от одного товара, долг может вырасти буквально из ничего за короткий промежуток времени, - поясняет Дмитрий Травин. - К тому же если у государства долг маленький, то у госкомпаний, например, «Роснефти»– большой. Если компания не сможет по ним расплатиться, то, по идее, должна быть признана банкротом и продана. Но наше государство такого не допустит, так как господин Сечин - друг президента, и «Роснефть» важна для устойчивости политической системы. Поэтому государство будет помогать компании за счет русского народа».

Ректор Восточно-Европейского института психоанализа Михаил Решетников добавляет, что массовых выступлений и паники не наблюдается потому, что в России нет массового предпринимателя. «Малого и среднего бизнеса так и нет - неестественным путем созданные естественные монополии убили его. А остальных кризис пока не коснулся. Вообще, российское население привыкло ждать от государства и милости, и повышения зарплат, и социальной стабильности. По сути наша страна имеет только одного социального терапевта. То есть только одно лицо способно апеллировать к массам, и если оно что-то обещает, то этому остается лишь верить», - заключает психолог.

Однако эксперты подчеркивают, что авторитарный режим вовсе не дает гарантии того, что панические настроения и хаос не возникнут. Более того, паника среди россиян конце 2014 года оказалась закономерной реакцией на бездарное управление страной. В этом смысле для ряда людей перевод активов в доллары и евро был не паникой, а вполне рациональным поступком. Однако таких граждан в России не много. Гораздо больше оказалось тех, кто решил скупить все телевизоры, гречку и жетоны в метро. При этом появились и приносящие дополнительное беспокойство теории заговора, согласно которым российская власть сознательно снижала курс рубля. Экономист Травин отмечает, что просто так «уронить» крепкую валюту невозможно. Падение рубля было вызвано закономерными причинами, но до определенного уровня правительство действительно не пыталось этот процесс остановить.

«Правительству по двум причинам выгодно обесценивание рубля, но не до мусорного положения, а до разумного предела. Во-первых, можно расплачиваться обесценивающимся рублем с бюджетниками и пенсионерами. Вторая причина - повышение конкурентоспособности российской экономики. Власть надеется на то, что импорт станет таким дорогим, что мы волей-неволей будем вынуждены покупать отечественный продукт», - отмечает Травин.

Что же ждет нас дальше, когда кризис покажет себя во всей красе? Психолог Решетников полагает, что россиянам поможет их врожденная устойчивая психика. «Мы умеем терпеть и превозмогать. Россия никогда не была богатой страной, и мы к этому привыкли. К тому же получили прививку украинским примером. Сравнивая наш авторитарный режим с тем, что сейчас происходит там, 99% населения выберет авторитарный режим даже при пустых полках в магазинах», - заключает доктор психологических наук.

Культуролог Андрей Столяров отмечает, что остановить панику среди населения можно двумя путями: переключить внимание на другую проблему или же произвести «удар дубиной». В первом случае мы ищем внутренних и внешних врагов, во втором – расстреливаем паникеров. Можно сказать, что поднятие ключевой ставки ЦБ до 17% в какой-то степени было той самой «дубиной». Однако радикальные действия бессмысленны, если они не сопровождаются дальнейшими мерами. Одной из таких мер могла бы стать честная и реалистичная констатация ситуации лидером страны - без оговорок, оправданий и полуправды.

Но с экранов телевизоров нам продолжают говорить, что все прекрасно. Это где-то там, на Западе, пострадали от своих же собственных санкций, а у нас все цветет и развивается. Говорить правду может себе позволить только человек, уже не обличенный государственным постом, например, экс-министр финансов Алексей Кудрин. Все остальные придерживаются генеральной линии, оглашенной президентом во время декабрьской пресс-конференции: все как-то само собой наладится через пару лет, а то и раньше. Эта психотерапевтическая функция телевидения только усугубляет ситуацию, отмечают аналитики. Государственные СМИ усыпляют бдительность людей вместо того, чтобы побудить их к действию.

«Важно понимать, что мы в кризисе. Чем дольше люди не будут понимать проблем, тем дольше мы не выйдем из кризиса. На мой взгляд, если мы активно успокаиваем людей, то при прочих равных условиях это продлевает кризисное состояние. Да, какая-то часть общества, узнав реальное положение вещей, попадет в психушку, какая-то опустит руки, зато другая воспримет это как вызов и начнет что-то менять. Когда Черчилль пришел к власти, он сказал: «Мне нечего вам предложить кроме крови, пота, слез». Таким образом он сразу очертил ситуацию. И страна стала готовиться к войне», - заключает Дмитрий Травин.

С этим мнением согласен и культуролог Андрей Столяров: «Нельзя пациенту, у которого едет крыша, говорить, что все в порядке и жизнь чудесна. Сейчас вопрос стоит в том, быть государству или не быть, поэтому необходимо принимать очень жесткие меры. Но для этого нужно быть Черчиллем или Де Голлем. То есть не политиком, а государственным деятелем. Первый беспокоится о рейтинге, а второй беспокоится о государстве. Вот как раз государственных деятелей у нас до сих пор нет».

Софья Мохова


Ранее на тему Россиянам придется заново учиться выживать

Рубль завершил год падением на 41% к доллару и на 34% к евро

Жизнь после финала