«Идеологии и патриотизму в кино нет места»

О том, какие фильмы получают "Оскар" и почему некоторые россияне обижаются на "несправедливость" показанного в "Левиафане", рассуждает киновед и режиссер Алексей Гусев.


© Фото из личного архива Алексея Гусева
Сегодня каждый интернет-пользователь считает себя знатоком кино. Однако только профессионалы могут дать фильму экспертную оценку без тени субъективизма. Об этом «Росбалту» рассказал очередной герой «Петербургского авангарда» Алесей Гусев - киновед, режиссер, преподаватель CПбГИКиТ и критик, чьи рецензии можно найти во множестве СМИ – начиная от журнала «Сеанс» и заканчивая «Городом 812».
 
— Совсем скоро в Лос-Анджелесе пройдет вручение очередных премий американской киноакадемии. Вы как-то написали, что «Оскары» получают не «выдающиеся» фильмы, а те, что соответствуют определенным критериям. Каким?
 
— У каждой из кинопремий, о которых стоит говорить, есть некая сложившаяся традиция критериев. Допустим, на Берлинале поощряют темы на социальную тематику. А на Венецианском фестивале всем плевать на социальную тематику, насколько вообще в Европе могут себе позволить на это плевать. Поэтому у них может получить гран-при «Фауст» Александра Сокурова, а в Берлине или Каннах — ни в жизнь. Типичный оскаровский фильм (бывают исключения, но их немного) должен содержать частную историю, которая разворачивается в неких драматических исторических условиях. Это не значит давно и в костюмах. Я имею в виду, что там идет какой-то напряженный исторический процесс. И он оказывается переплетен с чьей-то судьбой. Мы единым духом рассказываем и о том, как падает империя или созидается государство, и о том, как Джон нашел Мэри, потом потерял ее, потом нашел Кэтрин, но все-таки потом нашел Мэри. Одно сквозь другое — это то, что «Оскар» понимает и любит.
 
— В таком случае какой фильм в этом году может получить главного «Оскара»?
 
— Что касается прогнозов — это к Станиславу Зельвенскому, он предсказывает все. В прошлом году ни разу не ошибся, а в позапрошлом ошибся ровно потому, что по непонятной мне причине влюбился в плохой фильм Стивена Спилберга «Линкольн». Я лично не очень люблю прогнозы. И очевидного лидера в этом году не вижу.
 
— Россияне не успели посмотреть многие фильмы из числа номинированных, но многих привел в восторг недавно вышедший в прокат «Бердмэн»…
 
— Там есть от чего приходить в восторг, в первую очередь — операторская работа. В этой категории оператору фильма точно вряд ли кто-то может составить конкуренцию. Возможно, «Бердмэн» наградят за режиссуру, мужские роли, но сам фильм — без шансов. Приз могут дать «Отрочеству», поскольку американцы очень ценят упорный труд. Настолько долго одних героев еще никто не снимал, это абсолютное ноу-хау. Поэтому академики могут просто оценить размах усилий. В конце концов, Дениэл Дэй-Льюис, актер не бог весть какой, стал их любимцем из-за легендарного отношения к работе.
 
— Многих наших соотечественников в этом году интересует «Оскар» из-за того, что в шорт-лист фильмов на иностранном языке впервые за долгое время попала российская картина. Каковы ее шансы?
 
— Вместо «Белых ночей почтальона Алексея Тряпицына» на «Оскар» выдвинули «Левиафана», что правильно. К нашему оскаровскому комитету никаких претензий нет. «Золотой глобус» отчасти это показал. Другое дело, что, на мой взгляд, польский фильм «Ида» намного лучше. Но на самом деле позиция академиков, которых 3,5 тысячи, уже видна в шорт-листе. Какая картина выиграет — в большой степени лотерея. Отбор показателен, выбор — куда в меньшей степени.
 
— Тем не менее «Левиафан» стал чрезвычайно обсуждаемым фильмом. Ни одно российское кино в последнее время не вызывало такой дискуссии в обществе…
 
— О да, за много-много лет. Я сам удивляюсь. Это сложный фильм, там есть проблемы, есть достижения. И я могу представить, почему «Левиафан» вызвал бы дискуссию в профессиональных кругах. А вот что народ наш так отреагировал — это для меня загадка. Из-за того, что сейчас все озабочены, хорошо выглядит Россия или плохо, даже, прямо скажем, не самый критический за последние годы взгляд привел к такому шуму. Ничем другим, кроме политики, это не объяснить. Пошло какое-то сарафанное радио, что, дескать, «Левиафан» говорит какую-то последнюю правду, неприятную, горькую. Да нет, не говорит. Бывали куда более жесткие фильмы про нашу богоспасаемую родину, например, «Счастье мое» Сергея Лозницы, по сравнению с которым «Левиафан» — это нечто радостное и светлое. Но сегодня такая мозоль на этом месте, что на нее хоть чуть-чуть наступи и сразу начнется крик.
 
— После фильма одни начали бить кулаком в грудь и говорить, что да, у нас все так. Другие, наоборот, возмущались «неправдивостью» показанного. Можно ли сказать, что у россиян появился запрос на кино, которые покажет всем то, как живет страна?
 
— Есть такая функция кино — давать образ реальности. Но то, что мы склонны тут же принимать рассказанную нам вымышленную историю за вердикт и глобальное описание, — это наша проблема. Она была описана еще Николаем Гоголем в знаменитом пассаже о том, что если упомянешь какого-нибудь пьяного капитана-исправника, то тут же придет письмо от другого капитана, который назовет это клеветой на всех капитанов.
 
В этом смысле за 150 с лишним лет ничего не поменялось. Никакого особого запроса нет, если бы он был, таких фильмов как «Левиафан» было бы 20 в год. Подобный, извините, тренд существовал 5-6 лет назад, когда выходили фильмы «Свободное плаванье», «Сумасшедшая помощь», «Бубен, барабан», «Кремень». И Валерия Гай Германика, которую я ненавижу люто, — это туда же. Если бы «Левиафан» появился тогда, то не вызывал бы такой дискуссии. А сейчас в год выходит всего два-три фильма данного направления.
 
— Вы писали, что нельзя судить о кинематографе страны по шедеврам, нужно смотреть на фильмы-середняки. Чем их больше, тем лучше. Как тогда можно охарактеризовать 2014 год? Дела с этим «средним» кино все так же плохи?
 
— Да, в России по-прежнему огромный недостаток таких фильмов. Потому что у нас режиссеры делятся на амбициозных, которые метят сразу в шедевр (и либо действительно его получают, либо, что чаще, проваливаются), и тех, кто снимает абы как. Они называют это ремеслом, хотя это нечто полностью противоположное. Та самая чудовищная фраза «пипл хавает» в кинематографе все еще жива. И это еще хуже, чем провалы амбициозных, потому что те хотя бы показательны, там можно объяснить — почему. Вы не можете это применить к фильму Глеба Орлова «Поддубный», там нет и попытки сделать что бы то ни было.
 
Продолжение интервью читайте на сайте "Петербургский авангард".
 
Беседовала Софья Мохова
 
О том, кто получил "Оскара" в этом году, читайте здесь.

Самые интересные статьи «Росбалта» читайте на нашем канале в Telegram.


Ранее на тему «Настало время, когда перемены неизбежны»

"Людям не хватает личного пространства"

В Петербурге представили Кларка Гейбла и Джонни Деппа в миниатюре