Тверкинг вместо пива

Пусть лучше будут фривольные танцы, чем наркомания и алкоголизм, полагают эксперты, обсудившие скандал вокруг «оренбургских пчелок». При этом реакция общества на это происшествие была названа откровенным перегибом.

Скандальный танец «пчелок» из Оренбурга взорвал Интернет. Школьниц, исполнявших модный тверкинг в фривольных костюмах, поносят на чем свет стоит. Блюстители нравственности возмущены излишней откровенностью танца. Досталось и школе «Кредо», которая существовала при местном Доме культуры «Молодежный». В историю вмешался СК - региональное управление приступило к доследственной проверке - изучает видеоролик, запросило информацию о постановщиках номера, личностях участников представления.

Сложившуюся ситуацию в ходе круглого стола, проведенного "Росбалтом" в рамках проекта «Петербургский авангард», обсудили эксперты.

Заслуженный артист России, генеральный директор сети танцевальных школ «Детская школа балета Ильи Кузнецова» Илья Кузнецов обращает внимание на то, что шум вокруг танца был раздут благодаря Интернету, который, как известно, представляет собой «большую помойку». Между тем в зале Дома культуры сидели и снимали происходящее на видеокамеры далеко не первоклашки, а родители детей.

«Мне кажется, что лучше уж пусть эти девочки будут танцевать тверкинг, чем развлекать мальчишек, которые сидят во дворе с пивом. Мы находимся в Петербурге. Но ведь есть города, в которых люди целыми улицами спиваются, скалываются, скуриваются. К тому же нужно было иметь особый талант, чтобы завести эту машину, чтобы этот большой кордебалет синхронно двигался. У девушек ведь на самом деле блестели глаза. Им нравилось происходящее. Другое дело, что опошлить можно все, что угодно, и классический балет в том числе», - подчеркнул Кузнецов.

Он заметил, что поставил интересный детский спектакль со своими воспитанниками, но, сколько бы он ни предлагал представителям СМИ написать о нем, никто этого так и не сделал - в погоне за «жареным» журналисты игнорируют действительно интересные вещи.

«Вроде бы нам нечем удивлять, у нас классический танец. Но у меня пятилетний ребенок танцует вариацию «Баядерки». Все взрослые замирают - так музыкально он это делает. Совсем молодой, а уже полмира объехал», - прокомментировал отсутствие интереса у СМИ Кузнецов.

Как признался депутат Законодательного собрания Петербурга, заместитель председателя комиссии по образованию, культуре и науке Вячеслав Нотяг, оренбургская история его заинтересовала чрезвычайно. По его мнению, она является частью «нехорошей волны», которая накатывается на современное общество. Ситуация складывается таким образом, что сегодня, буквально по ленинским заветам, каждая кухарка может советовать людям от искусства, что танцевать, как одеваться и какие спектакли ставить.

В кабинетах комитетов и министерства культуры зачастую сидят люди, которые от этой самой культуры весьма далеки. Родители, отправляющие своих сыновей и дочерей в тот или иной кружок, несут полную ответственность за свое решение, и никто не может запретить им сделать свой выбор.

«Я бы назвал все то, что связано с этими танцами, «очередной» милоновщиной. Это когда сам человек нечистоплотный, но при этом он всех нас учит, куда можно ходить, куда нет, что смотреть, а что не смотреть, какие спектакли ставить, а какие не ставить. Я выступаю за то, чтобы оренбургский коллектив продолжал работать. Но пусть повнимательней отнесутся к возрастным ограничениям», - подчеркнул Нотяг.

Впрочем, если подобные тенденции в обществе сохранятся, это может означать только одно - не за горами возвращение «добрых советских времен», когда существовали художественные советы, которые принимали решение о судьбе каждого спектакля, песни и художественного номера.

Преподаватель Охтинского центра педагогического воспитания, руководитель ансамбля танца «Ликование» Светлана Балашкова согласна с тем, что у каждой танцевальной программы должен быть свой возрастной ценз. К примеру, есть же ограничения в костюмах для юных балерин. Никто не наряжает девочек, исполняющих танцы, в открытые костюмы с перьями. Да и программы составляют под возраст участниц.

«Тот танец, который исполнили девочки, точнее, который был поставлен педагогом, наверное, больше подходит для клуба, но никак не для отчетного концерта в школе. Но меня повергает в шок то, что обрушилось на девочек», - сказала Балашкова.

При этом педагог добавила, что элементы сексуальности присущи любому виду танца, даже народному. Она может быть выражена и в костюме. Например, во время исполнения удмуртского народного танца девушки надевают пояса с «бахромой и висюльками». Делается это для того, чтобы заинтересовать мужчин.

Участники круглого стола обсудили и ситуацию с детскими танцами в Петербурге. По словам руководителя ансамбля, в Северной столице педагоги по хореографии проходят аттестацию один раз в пять лет. Учитель показывает проделанную работу за отчетный период, коллеги обсуждают, кто в каком фестивале принял участие, какие программы были созданы, разбирают отдельные номера.

При этом в Смольном считают, что петербургские детские хореографы вполне чувствуют «современный нерв», однако не скатываются до оренбургского сценария. Главный специалист отдела по воспитательной работе комитета по образованию Ирина Евланова напомнила, что школа, в которой обучались танцам оренбурженки, является частной, к государству эта структура не имеет никакого отношения.

«То, что обрушилось на этих девочек – это просто перегиб. У девчонок истерика. Они не хотят ходить в школу. Тот воспитательный эффект, которого кто-то хотел добиться, лег на этих девочек очень тяжелым бременем. Они усвоили урок, поняли, что такое хорошо и что такое плохо. Родители и педагоги, которые приняли в этом участие, разобрали ситуацию. Но надо идти дальше. И у девочек, которые стали звездами поневоле, тоже жизнь продолжается, она не должна быть сломана», - поделилась своим мнением Евланова.

Дмитрий Петрицкий