Россияне впадают в зависимость от «патриотического наркотика»

Может ли патриотизм заменить национальную идею, рассказали участники экспертного клуба.


Примерно на 20% выросло количество тех, кто испытывает чувство гордости за российское настоящее © Фото из архива Hioshi

На днях президент Владимир Путин заявил, что патриотизм является единственной объединяющей российскую нацию идеей. Заявление на какое-то время попало в топы информационных агентств, но быстро было смыто потоком других новостей. Россияне же как будто не удивились. Патриотизм так патриотизм. Разобраться в том, что сейчас скрывается за этим понятием и почему оно не может заменить национальную идею, постарались участники Экспертного клуба «Росбалта».

На протяжении полутора десятков лет количество патриотов в России почти не изменилось. Судя по соцопросам, около 80% населения страны готово применить к себе это определение. Такие данные привела старший научный сотрудник Социологического института РАН Мария Мацкевич.

«Получается, что в случае объявления патриотизма национальной идеей власть прибегла к типичному приему бюрократов. Заявить в план то, что уже и так присутствует. Хотя люди определяют патриотизм по-разному. Около 60% говорят, что это чувство любви к стране. И количество таких людей растет. В то же время число тех, кто связывает патриотизм с активными действиями — упорной работой на благо родины и жертвами — неуклонно снижается, их примерно вдвое меньше. Две трети опрошенных считают, что Россия лучше остальных государств. Половина респондентов полагает, что патриот должен поддерживать страну даже тогда, когда она не права», — отметила социолог.

Выходит, по данным опросов, под патриотизмом россияне все же понимают некое абстрактное чувство, которое ни к чему не обязывает. В то же время научный руководитель Центра исследований модернизации Дмитрий Травин подчеркнул, что у этого понятия гораздо более узкая сфера применения.

«Если я назову себя патриотом, то должен доказать, что я люблю родину и готов чем-то ради нее пожертвовать. Такие случаи предоставляются только во время войны, когда люди идут в армию добровольно. Но в мирное время хочется сказать человеку, называющему себя патриотом: „Докажи“. Никто почему-то не стремиться ничем жертвовать. Просто трудиться на благо родины — это не то же самое», — пояснил Травин.

Эксперт отметил, что часть людей являются «профессиональными» патриотами. Хорошо играя свою роль, они получают возможность построить карьеру и заработать деньги. В какой-то степени каждый политик будет апеллировать к патриотическим идеям во время грядущей предвыборной кампании. И оппозиционеры здесь не являются исключением. За счет этого можно увеличить количество лояльных избирателей. Отдельно можно выделить тех «диванных патриотов», которые причастны к распределению государственных грантов. В последние годы десятки миллионов рублей тратятся на воспитание патриотизма среди молодежи. Но есть ли в этом смысл?

«Смущает то, что все это выглядит как возврат к практикам советского времени. Когда обычную жизнь было необходимо прикрывать пафосом. В школах уже появляются уроки патриотизма. Но, если судить по опыту СССР, любое насильственное действие имеет обратный эффект. Не думаю, что подобное скажется на уровне любви к стране», — предположила Мария Мацкевич.

В то же время Дмитрий Травин уверен, что гранты на патриотизм «оборачиваются деньгами в карманах патриотов».

«Опыт показывает, что приучение к патриотизму с помощью исторических примеров героизма не всегда срабатывает. Реально патриотизм проявляется во время войны, если сам простой человек чувствует, что это война справедливая, за правое дело и в защиту родины. Первый пример патриотической войны в нашей истории — 1812 год. В крестьянских семьях в 1811 году было специальное воспитание? Нет, люди стали вести себя как патриоты в силу совершенно конкретных причин. А во Франции патриотизм проявился еще в Столетнюю войну», — подметил Травин.

Эксперт указал на то, что второй тип картинных патриотов — те, кто ради достижения своих целей готовы поделить общество на две части. Если есть те, кто любит родину, значит, есть и те, кто ее не любит. То есть национал-предатели, пятая колонна, агенты Госдепа и прочее. Помните фразу про разделяй и властвуй?

«Для чего это делается — понятно. Такого рода операции помогают удерживать власть. Если руководство страны говорит о важности патриотизма, это дает ему право в любой момент подвергнуть шельмованию любую партию или общественную организацию. На том лишь основании, что кто-то якобы недостаточно любит родину», — уверен Травин.

Россияне с каждым годом все сильнее попадают в зависимость от этого «патриотического наркотика». Социологи отмечают, что еще несколько лет назад соотечественники в основном гордились нашим героическим прошлым. Но теперь примерно на 20% выросло количество тех, кто испытывает чувство гордости за российское настоящее. Особенный восторг вызывает наша военная мощь и политическое влияние в мире. Однако исследования показывают, что в конце 2015 года «виртуальная» война в Сирии уже не вызывала такого подъема и оптимизма, как война на Украине в конце 2014-го.

«Казалось бы, тот же самый комплекс явлений — проблемы в экономике и война на окраинах. Но они стали давать противоположные результаты. Здесь уже можно говорить о тенденции», — отметила Мария Мацкевич.

Вероятно, россияне все же начали понимать, что разговоры о патриотизме могут быть всего лишь поводом для манипуляций. Как и попытка сделать это чувство российской национальной идеей. Надо сказать, что мнения экспертов расходятся в том плане, как такие идеи вообще формируются. Кто-то считает, что их формулируют элиты, кто-то — что они могут родиться только «снизу».

«У национальной идеи есть одно уникальное качество — пассионарность, то есть высокая энергетика. Это не официальная идеологема вроде триады „Православие. Самодержавие. Народность“. Национальная идея не может быть включена по желанию политика. Она возникает в редких случаях. Во-первых, при создании нации или обретении независимости. Во-вторых, при спасении нации, на фоне угрозы масштабной войны. В-третьих — во время преобразования нации. Любое государство в определенный момент требует модернизации, таков вызов будущего, вызванный несоответствием современности», — пояснил писатель и культуролог Андрей Столяров.

При этом национальная идея может спасти народ, но может и обладать разрушительной силой. Вспомните нацистскую Германию. Однако суть в том, что в сегодняшней России такая идея просто не может быть сформулирована насильно, по указу президента. Нет войны, нет явной угрозы, нет никакой трагедии. Да, есть необходимость в переменах, но это понимают далеко не все. Вот и получается, что высказывание о патриотизме как национальное идее является не более чем политической декламацией, не имеющей под собой реальной основы.

Софья Мохова