Картина оправдания

Искусствовед Елена Баснер оправдана по делу о мошенничестве при продаже поддельной картины за 8 млн рублей. Обвинение просило для нее 4 года колонии.


Следователи будут обжаловать приговор. © Фото ИА «Росбалт», Илья Давлятчин

Эта история уходит корнями в 2009 год. Тогда, как считает следствие, некие неустановленные лица и гражданин Эстонии Михаил Аронсон решили продать копию картины авангардиста Бориса Григорьева «В ресторане». Экспертом должна была выступить известный петербургский искусствовед Елена Баснер. Посредником стал издатель Леонид Шумаков. Покупатель на полотно размером 50×70 см нашелся довольно быстро — им стал местный коллекционер Андрей Васильев. Сумма сделки составила около 8 млн рублей.

Три года спустя Васильев на выставке в Москве узнал от других экспертов, что картина не является подлинной, а оригинал произведения находится в запасниках Русского музея.

Факт подделки позднее подтвердили эксперты. По их мнению, красочный слой на картине Григорьева не совпадает с оригиналом, на полотне также были выявлены значительные поздние вмешательства. Удивило экспертов и использование карандашей вместе с пастелью.

В январе 2014 года петербургские следователи возбудили дело по факту мошенничества при продаже поддельной картины «В ресторане». Его фигурантами стали Михаил Аронсон и Елена Баснер. Если первому удалось избежать уголовной ответственности ввиду того, что он находился в Эстонии, то к искусствоведу судьба была не столь благосклонна. Баснер задержали и поместили под стражу.

По мнению следователей, искусствовед прекрасно знала, что оригинал картины хранился в запасниках Русского музея и, пользуясь своим авторитетом, решила принять участие в продаже подделки.

В ходе обыска в квартире у Баснер изъяли все компьютеры и ноутбук. Впоследствии их осмотрел следователь. На ноутбуке он нашел папку со словом «Григорьев», внутри — фотографию той самой картины.

Суд по делу Баснер неизменно сопровождался повышенным вниманием прессы, а также сообщества искусствоведов и коллекционеров. Перед судьей Анжеликой Морозовой стояло множество вопросов. Имеет ли эксперт право на ошибку? И, если допустил ее, сделал ли он это злонамеренно? Ведь, с одной стороны, Баснер — искусствовед с огромным опытом, с другой, как утверждали некоторые свидетели, картины Григорьева типологически похожи, а значит, их не так сложно спутать.

Сама Елена Баснер на слушаниях утверждала, мол, известие о том, что рисунок является поддельным, стало для нее настоящим ударом. Якобы она была уверена в подлинности картины, а произошедшее стало следствием обычной ошибки. По словам Баснер, картину ей привез лично Аронсон и полотно произвело на нее «прекрасное впечатление».

К тому же у искусствоведа сложилось ощущение, что она где-то видела это произведение. В своей ошибке Баснер убедилась лишь в кабинете у следователя, когда увидела обе работы — и подлинную, и поддельную.

Государственное обвинение и коллекционер Васильев настаивали — Баснер вовсе не ошиблась. Потерпевший на одном из заседаний заявил, что имя человека, стоявшего за продажей поддельной картины «В ресторане», было неизвестно до последнего момента.

«Я не знал, что за продажей стояла Баснер. Если бы я знал это, то совершенно точно не стал бы приобретать эту картину, поскольку у меня к ней не было доверия», — подчеркнул Васильев.

На оглашении приговора в здании Дзержинского районного суда Петербурга изначально ожидалось столпотворение. Предчувствие не подвело — корреспондент «Росбалта» насчитал в зале судьи Анжелики Морозовой около полусотни человек. Интрига держалась больше часа. Наконец, Морозова произнесла: «Оценив совокупность доказательств, суд приходит к мнению о невиновности Баснер Елены Вениаминовны». На лицах присутствующих заблестели улыбки, раздались хлопки, у пары человек на глазах проступили слезы. Судья же продолжала.

Фото ИА «Росбалт», Илья Давлятчин

«Органы следствия исходят из допущения, что подсудимая безусловно была осведомлена о том, что оригинал находится в фондах Русского музея. Комиссия (около 20 лет назад) упаковала 366 рисунков, и один из реставраторов обратил внимание на картину, поскольку упаковка была деформирована. Баснер же, скорее всего, не знала о ее существовании. Непреложной истиной является и то, что Баснер не исследовала данный рисунок», — резюмировала Морозова.

Доказательства стороны обвинения, по мнению судьи, носят противоречивый характер. Баснер, которая не являлась инициатором продажи полотна, при оценке картины якобы руководствовалась субъективным впечатлением.

«Несомненно, сделка была выгодна для нее как для посредника, но следствие не представило доказательств того, что деньги ею были получены», — подчеркнула судья.

Баснер оправдана в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления. В гражданском иске Васильеву на сумму 16 млн рублей отказано.

Как только чтение приговора было окончено, группа поддержки Баснер бросилась поздравлять оправданную. Но известного искусствоведа в зале уже не было. Елена Вениаминовна вовсю бежала по улице, вслед за ней — большая группа журналистов.

— Что будете делать?

— Жить обычной жизнью. С прессой никаких дел иметь не буду. Может быть, только с теми, кто сразу понял ситуацию и меня поддерживал.

— С господином Васильевым будете иметь дело?

— Господь с вами!

Сам Васильев сообщил журналистам, что будет обжаловать приговор. Аналогичную позицию заняли и в Следственном комитете.

Вопрос же о том, имеет ли право искусствовед на ошибку, остается открытым. Заведующий отделом современного искусства Эрмитажа Дмитрий Озерков отмечает, что подобные случаи были и будут всегда.
 
«Шумиха в этой истории довольно искусственно создана. Мы знаем, что ответственность экспертов всегда была высокой, и шумиха в силу общей нервозности выросла. И мы понимаем, что в этом шуме мы оскорбляем довольно достойных людей, и эти оскорбления никуда не деваются. Ситуации возможны разные, но к экспертам всегда должно быть отношение уважительное», - заключил Озерков. 

Илья Давлятчин