Глухая экономия

Глухая экономия

Сурдоцентр № 1, где учат глухих детей слышать и говорить, могут перевести на ОМС. Родители уверены: у пациентов больше не будет шанса на бесплатную реабилитацию.


Срок реабилитации в центре — 2,5 месяца. Очередь уже выстроилась до 2018 года. © СС0 Public Domain

Услышать первые звуки через несколько лет тишины — это уже не чудо. Операции по установке кохлеарных имплантов пациентам в Петербурге проводят с 1997 года. Само устройство состоит из двух частей: протеза с приемником, дешифратором и электродами (его во время операции устанавливают под кожей головы и в улитке) и внешнего съемного речевого процессора, который закрепляют за ухом. Аппарат стоит более миллиона рублей. Деньги выделяют из федерального и региональных бюджетов. Однако сделать операцию — это только первый шаг на пути к полноценной жизни. Чтобы научиться различать звуки и говорить, нужна помощь специалистов.

Такая же профессиональная реабилитация необходима и детям с тугоухостью, которые учатся жить со слуховыми аппаратами.

В Петербурге такой опыт есть. По инициативе НИИ ЛОР в 1995 году в городе появился Детский городской сурдологический центр. Он занимал отдельное здание на Новочеркасском проспекте и работал как дневной стационар. А в 2006 году «уплотнился» — переехал в детскую поликлинику № 34 на проспекте Шаумяна и разместился всего в нескольких кабинетах. Официально он называется так: Городской центр восстановительного лечения для детей со слухо-речевой патологией № 1 (ГЦВЛ № 1).

Главная задача центра — научить детей с имплантами и слуховыми аппаратами слышать, говорить и мыслить словами.

«В сурдоцентре доступна бесплатная реабилитация. С детьми занимаются сурдопедагоги, сурдологи, логопеды. После каждой смены у ребят происходит скачок в развитии речи. И очень скоро они начинают различать звуки и говорить», — сообщила корреспонденту «Росбалта» сооснователь автономной некоммерческой организации «Я тебя слышу» Алла Маллабиу.

В центре не только работают с детьми, но и учат родителей, как помочь ребенку освоить речь.

Сын Аллы тоже занимался здесь после операции. Мальчику уже 10 лет, и сейчас он ходит в обычную школу наравне со здоровыми ребятами.

Таких историй — тысячи.

«Моя дочь страдает тугоухостью, — рассказывает еще одна мама особого ребенка Ольга Никович. — Занятия в нашем Сурдоцентре позволили ей не отстать в развитии от других детей, и сейчас она прекрасно учится во французской школе. Я знаю, как трудно обучать детей с большой потерей слуха, без помощи специалистов не обойтись. Люди, которые работают в Центре, заслужили благодарность многих родителей, сюда едут со всей страны. Когда-то Центр занимал отдельное здание и работал в режиме детского сада. К сожалению, сейчас он ютится в нескольких кабинетах обычной районной поликлиники».

По словам заведующей ГЦВЛ № 1 Елизаветы Мефодовской, срок реабилитации в центре для ребенка составляет 2,5 месяца. Но все пациенты наблюдаются в поликлинике до 18 лет и при необходимости могут пройти курс повторно. В 2015 году на восстановительном отделении прошли реабилитацию 618 детей. Очередь в центр большая — сейчас маленьких пациентов записывают на февраль 2018 года.

Кстати, бесплатную реабилитацию проводят и в НИИ ЛОР, однако там курс длится всего 10 дней, а не 2,5 месяца. «И очереди там огромные. Туда едут со всей России. А Сурдоцентр принимает только по петербургской прописке. Подходы к реабилитации в учреждениях тоже разные», — заметила Алла Маллабиу.

Многие надеялись, что Сурдоцентру дадут новое помещение, куда он сможет переехать, и в будущем начнет принимать больше детей. Но недавно родители узнали, что с 2017 года организация переходит на систему ОМС. А это, по их мнению, значит, что финансирование немедицинских работников — сурдопедагогов, музыкальных преподавателей, логопедов, воспитателей, аудиологов, инженеров по настройке речевых процессоров системы кохлеарных имплантов, — будет осуществляться по остаточному принципу. 

«Это значит, что те миллионы, которые власти выделяют на операции, просто зароют в землю. Если центр переведут на ОМС, то регулярных занятий для детей не будет, оставят только разовое посещение. А без этого операция не имеет смысла. Научиться говорить без регулярных занятий невозможно», — считает Алла Маллабиу.

По ее словам, единственная альтернатива Сурдоцентру — это занятия в платных клиниках. Один «урок» стоит почти 2 тыс. рублей, а нужно хотя бы три в неделю. У родителей детей-инвалидов таких денег нет.

Чтобы защитить центр, родители создали петицию. Под ней подписались уже больше 800 человек. «Сохраните государственные услуги (…) в отраслевом перечне услуг, оказываемых за счет бюджета города. Иначе эти дети пополнят собой списки учащихся коррекционных, а не обычных учебных заведений, и будут нуждаться в специализированном сопровождении долгие годы, а то и всю жизнь», — говорится в открытом письме.

В самом Сурдоцентре сообщили, что не в курсе ситуации — официальными документами там не располагают. В администрации Красногвардейского района заявили, что этот вопрос находится в ведении комздрава.

В комитете по здравоохранению Петербурга «Росбалту» подтвердили, что руководство района рассматривает вариант перевода оплаты центра в структуру ОМС. Сейчас учреждение существует на деньги районного бюджета. Но вопрос о переводе возник, поскольку «медицинская реабилитация в России осуществляется в рамках ОМС».

«Центр должен разработать тарифы, включить в них все, что считает необходимым для оплаты за счет средств ОМС. Например, если считают, что аудиологи и логопеды необходимы, то прописать это. Тарифная комиссия будет рассматривать этот вопрос. Если что-либо из статей не войдет в оплату, то центр может запросить софинансирование у районной администрации», — сообщили в комитете.

Но у родителей и активистов другой взгляд на ситуацию. Они сомневаются, что после введения ОМС получится отстоять сложившуюся за многие годы систему реабилитации.

«Вы представляете себе, что такое ОМС? Медицинское. Педагогического здесь ничего не предусмотрено. Значит, эта сторона реабилитационного процесса будет перенаправлена на образование. То есть дети бесплатно смогут заниматься только в коррекционных садах и школах, — объясняет мама особого ребенка Светлана Ильина. — Несомненно, сады и школы делают важные дела. Но там другая модель обучения. Там используется классический опыт — с дактилем, с жестами — и эффективность от этого ниже, чем в том случае, если дети после операции по кохлеарной имплантации или с хорошо подобранными аппаратами слухозрительно учатся слушать и говорить. Из коррекционных школ, где тоже учат говорить, дети выходят с худшей речью и пополняют ряды тех, кто чаще общается жестами и совсем мало говорят».

Светлана Ильина — член правления общественной организации инвалидов по слуху «АРДИС». По ее словам, практически все ее участники — более 100 семей — проходили реабилитацию в Сурдоцентре.

«Это уникальное учреждение в стране — симбиоз медиков, сурдопедагогов и психологов. Его долго ужимали до размеров поликлиники, а теперь все может стать еще более плачевно, — говорит Светлана Ильина. — Благодаря центру большинство детей стали полноправными членами общества. Они не часть субкультуры глухонемых, а обыкновенные, полноценные, развитые ребятишки, которые учатся в школах, поступают в институты и работают».

От решения чиновников зависит, сохранится ли у тысяч детей шанс на бесплатную реабилитацию.

Антонида Пашинина

«Росбалт» представляет проект «Все включены!», призванный показать, что инвалидность — это проблема, которая касается каждого из нас. И нравственное состояние общества определяется тем, как оно относится к людям с особенностями в развитии.
 
Проект реализован на средства гранта Санкт-Петербурга.

Иллюстрация ИА «Росбалт»

 

Самые интересные статьи «Росбалта» читайте на нашем канале в Telegram.


Ранее на тему Детский сурдоцентр перевели на ОМС, с 1 апреля начнутся увольнения

Родители опасаются за судьбу Сурдоцентра № 1, где учат говорить глухих детей