В Русском музее состоялась первая премьера

Пока современные театры заняты поисками новых форм, граничащими подчас с безумием, в Западном павильоне Михайловского замка уже сделана неожиданная и приятная находка.


Спектакль «Шинель» в Русском музее © Фото предоставлено службой «Виртуальный Русский музей».

В Центре мультимедиа Русского музея 5 октября была представлена премьера кукольного спектакля с элементами мультимедиа по повести «Шинель» Николая Гоголя. Эта постановка стала удачным сочетанием эксперимента и технологий, которые столь дороги многим продвинутым ценителям современного искусства, с глубоко человечным и мудрым высказыванием классика о «социальном равенстве и неотъемлемых правах личности в любом ее состоянии и звании». Никому не ведомо, думал ли Гоголь именно так, но литературоведы берут на себя смелость запаковывать шедевры в такие научные формулы.

Погружение в мистический мир гоголевского Санкт-Петербурга начинается еще с лестницы — каменные ступени, освещенные фонариками из той эпохи, возносят по спирали вверх, заставляя зрителя гадать, что там дальше, за поворотом. А дальше — подготовка к действу, «пикник на обочине», совсем не страшный и даже захватывающий. Перед спектаклем те, кому удалось на него попасть, смогли побывать в комнате, где размещена часть сюрпризов техно-игрового маршрута, посвященного Павлу I. Например, волшебная книга, на страницах которой вдруг возникает история путешествия императора по Европе, или удивительное зеркало, благодаря которому можно примерить старинный наряд, не снимая своего. И вдруг приходит понимание, что так хозяин места — самый романтичный российский правитель и большой любитель театра — встречает гостей и предлагает насладиться представлением. Пусть даже его и нет здесь, но эти стены все помнят и не дают забыть тем, кто в них находится.

«Тематика всех спектаклей, которые здесь планируется ставить, на наш взгляд, должна быть связана и с местом, и с представителями мира искусства. Гоголь, например, неподалеку преподавал в женском институте — на противоположной от Михайловского замка стороне Фонтанки (дом 36, Екатерининский институт — для девочек из незнатных и небогатых дворянских семей, ныне — одно из зданий Публичной библиотеки). Кстати в Третьем отделении неподалеку (здание на набережной Мойки, 58, не сохранилось) он тоже служил, правда, недолго. Поэтому мы в любом случае будем искать связь с местом, с какими-то исключительно петербургскими явлениями и постараемся поддерживать традиционное для нашего города культурное наполнение», — рассказала заведующая отделом «Центр мультимедиа Русского музея» Светлана Бирюкова.

Небольшой зал погружен в полумрак, вместо декораций — два окна и выход на балкон между ними. В окнах отражается ненастоящий город со снегом, похожим на перья птицы, а в просвете балкона — тень замка. Оттуда появятся странные существа в масках — то ли те самые птицы, давшие перья всем безымянным писарям Российской Империи, то ли злые сослуживцы Акакия Акакиевича Башмачкина в зловещих венецианских масках Чумного Доктора, то ли многочисленные химеры, появлявшиеся на некоторых фасадах петербургских зданий по странной прихоти их строителей, а может быть — духи мистического Санкт-Петербурга, которые забавляются с людьми так же, как нелюбящие Башмачкина чиновники. Аллюзии и ассоциации здесь бесконечны. Зритель погружается в таинственную атмосферу Северной Венеции с ее туманами и наводнениями, ангелами и демонами, зловещими призраками с пудовыми кулаками, срывающими шинель с несчастного титулярного советника.

И вот уже складывается впечатление, что именно эти две странные огромные птицы, забавляясь, создают и сам город, и Акакия Акакиевича в нем, и портного Петровича, которого Гоголь (а он ведь тоже похож на птицу) частенько величает «чортом», и всю мучительную интригу с шинелью…

«Шинель» — одна из петербургских повестей, увидевшая свет в третьем томе собрания сочинений Гоголя, отпечатанного в конце 1842 года. Именно в то время Николай Васильевич становится крайне религиозным человеком. Поэтому некоторые исследователи его творчества склонны трактовать повесть как притчу об искушении и смирении. Башмачкин был одержим стремлением обладать желанным предметом, и это погубило его, превратив в не знающего покоя призрака.

«Комнату, в которой представлен спектакль, мы с самого начала отвели для этих целей. Мы постарались заполнить ее техникой как можно деликатнее — оснащение еще не совсем завершено. Мы твердо решили, что начнем осваивать это пространство со знакового спектакля. Когда мы его готовили вместе с молодыми актерами, особенно жаркие споры разгорелись из-за… перьев. Ребята, занятые в постановке — Мария Бабанова, Михаил Ремизов, Марина Симонова, Даниил Рабинович — выпускники Российского государственного института сценических искусств (Бывшая театральная академия на Моховой). Они очень консервативны, и это хорошо, потому что сейчас традиционная профессиональная школа утрачивается. Я приложила немыслимые усилия, чтобы объяснить им глубочайший символизм пера, великого жезла чиновника, которым он управляет миром, творит, по его мнению, великие дела. А на самом деле летящие перышки — вещь зряшная, пустая… Но они отказались от этой значимой детали. А на следующий день при подготовке к спектаклю мы вышли на балкон, чтобы подготовить его, а там лежит огромное черное вороново перо! Это был какой-то невероятный подарок, после которого перо, главный инструмент Акакия Акакиевича, вернулось в спектакль», — рассказала Светлана Бирюкова.

И действительно: перья в спектакле постоянно сопровождают ангелоподобного Башмачкина, то проплывая в окнах, то трепеща вокруг него. И кажется, что кто-то неведомый переписывает его судьбу, а может быть — у героя, похожего на дитя в его длиннополой шинели, уже прорастают ангельские крылья. По взмаху пера возникает заснеженный Санкт-Петербург, снежные перья заметают улицы, и незримый росчерк перышка легко решает судьбы, казня и милуя маленьких людей…

Образ маленького человека, воплощенный в небольшой кукле с удивленными глазами, в маленьком мирке, помещенном в небольшом здании, стоящем отдельно от замка, — это еще одна ассоциация, на которую наводят зрителя талантливые молодые артисты. Им удалось уйти от попсовости, которой грешат современные кинематографисты, замахнувшиеся на «Вечера на хуторе близ Диканьки» в стиле голливудского триллера. Пьеса, представленная в Западном павильоне (Кордегардии) — быть может, наивная, но талантливая, живая, наполненная глубочайшим смыслом и звучанием верной тональности.

По словам начальника службы «Виртуальный Русский музей» Марии Гладких, спектакль создан на основе дипломной работы выпускников РГИСИ (мастерская заслуженной артистки России Ирины Ласкари). Сейчас они работают в разных кукольных театрах города. «У нас получился прекрасный творческий тандем. Ребята пришли со своим материалом к Светлане Владимировне Бирюковой. При помощи средств мультимедиа эта постановка была адаптирована для показа в нашем помещении», — отметила она.

В свою очередь Светлана Бирюкова добавила, что назвала бы постановку «театральным осваиванием музейного зала»: «Хочется поднять театральную культуру в музеях на достойный уровень, потому что это не должно быть ни в коем случае не зрелищно, ни в коем случае не шоу-бизнес, ни в коем случае не досуговое мероприятие! Это должна быть глубокая и всегда современная литература, опера, драма. И мы только начали наш непростой путь».

Юлия Иванова

Самые интересные статьи «Росбалта» читайте на нашем канале в Telegram.


Ранее на тему Александринский театр вспоминает Игоря Горбачева

В Музее истории религии открывается выставка, посвященная спиритизму

Кинофестиваль «Мир Знаний» начинается в «Лендоке»