Сигарета в ноздри, кипяток на спину

В Петербурге судят весь состав уголовного розыска отдела полиции. В изощренных пытках стражи порядка не признались. А чтобы о «подвигах» узнали журналисты, суд не желал и вовсе.


Тот самый отдел полиции © Фото Ильи Давлятчина, ИА «Росбалт»

Невский районный суд Санкт-Петербурга начал рассматривать дело о пытках в 70 отделе полиции на улице Новоселов. Здание дома юстиции заполонили родственники обвиняемых и неизвестные люди в штатском — вероятно, сослуживцы обвиняемых. «Вам зачем все это надо?» — услышал негодующий вопрос корреспондент «Росбалта». Спасибо, что в этот раз обошлись без матерщины и рукоприкладства.

Если вбить в поисковики запрос «70 отдел полиции Невского района», на интернет-пользователя обрушится суровая правда жизни.

«Не буду ничего писать конкретного, но от души желаю обходить за километр данное отделение полиции».

«Звонил, такое ощущение, что я им чем-то обязан».

«08.03 в 03:40 на Народной улице, 10 во дворе, массовая драка русских с загорелыми и бородатыми брюнетами! Позвонила, оставила заявку девушке-диспетчеру. Но так никто и не приехал! Хотя отделение находится на параллельной улице, ехать 3-5 минут! Спасибо этой полиции».

Дурная слава вокруг 70 отдела в Невском районе Петербурга ходила задолго до событий прошлого года, но в сентябре история приняла куда более серьезный оборот. 15 сентября к тамошним оперативникам пришли сотрудники ФСБ. Шестерых задержали. Ими оказались и. о. заместителя начальника 70-го отдела полиции Михаил Антоненко, замначальника отдела Артем Морозов, оперуполномоченные Кирилл Бородич, Александр Ипатов и Сергей Котенко, а также оперативник Андрей Барашков.

В зависимости от предполагаемых ролей им вменили превышение полномочий с применением насилия, хранение наркотиков, служебный подлог, злоупотребление полномочиями, грабеж и незаконный оборот оружия. Чекистов очень интересовало, как так вышло, что у одного из задержанных после посещения отдела полиции спина оказалась в волдырях от кипятка, а у второго в глазу остались осколки от разбитой линзы.

25 сентября уже этого года объяснить это журналистам решили родственники обвиняемых. Диалога не получилось.

«Если бы вы знали, что на самом деле происходило и как следствие у нас работает, вы бы ужаснулись», — воскликнула одна из женщин.

Затем внимание посетителей привлек фотокорреспондент «Медиазоны».

«Я предупреждаю вас сразу, фотосъемка запрещена. И не надо мне говорить про какие-то законы, это смешно», — процедила другая дама.

«Вы возьмите монету и переверните, тогда поймете все. Есть орел, а есть решка. Сделали из мухи слона», — пустился в образные размышления мужчина, по виду похожий на опера в штатском.

В этот раз родственники обошлись без оскорблений. После прошлого заседания корреспондент «Росбалта» был обруган трехэтажным матом. А одна из женщин, называющая себя «мамой потерпевшего», вырвала из рук журналиста смартфон, на который тот записывал ее пламенную речь.

Впрочем, они действительно считают себя потерпевшими.

«У всех этих потерпевших нравственные страдания. Один жену свою убил, а потом стал страдать», — заявила одна из матерей.

Дело о пытках в 70 отделе полиции рассматривает судья Наталья Гордеева. Правда, началось разбирательство странно. Небольшой зал Невского суда до отказа забили родственники подсудимых. После чего судебный пристав, позабыв о гласности и открытости судопроизводства, отказался пустить журналистов.

«Больше нет мест», — заявил он и захлопнул дверь перед сотрудниками СМИ.

Спустя несколько минут журналисты все же смогли зайти в зал и обнаружили, что отсутствие сидячих мест не мешает тем самым неизвестным лицам в штатском стоять у двери. Мужчин было трое. Четвертой являлась женщина, державшая в руках сумку и пакет, откуда виднелась папка для бумаг. Происходящее стало превращаться в абсурд.

«Я понимаю, что у нас открытое судебное заседание, но это не значит, что представитель прессы может прийти и писать все, что угодно. Представители прессы заявляют такое ходатайство, которое ставится на обсуждение сторон и обсуждается», — заявила судья Гордеева.

Ей поддакнул адвокат одного из обвиняемых.

«Данное слушание должно проходить в закрытом режиме, потому что в материалах есть сведения, составляющие охраняемую законом тайну», — сказал он.

В поддержку журналистов выступил только прокурор. Однако судья Гордеева, мысленно посовещавшись сама с собой, постановила — пресса должна быть изгнана из зала.

«Отказать в удовлетворении ходатайства о фото, видео и аудиофиксации заседания, а также письменной фиксации. То есть вообще в присутствии прессы на судебном заседании, поскольку участие прессы и освещение в СМИ может привести к нарушению прав подсудимых на неприкосновенность частной жизни», — резюмировала судья.

Журналистов выгнали, однако родственники и коллеги подсудимых в зале остались. К откровенно идиотской ситуации подключилась объединенная пресс-служба судов города, а также председатель Невского райсуда. Судя по всему, судье Гордеевой было разъяснено, что ее действия мало похожи на законные, потому корреспондентов спустя время в зал вернули.

За это время суд успел смягчить меру пресечения одному из обвиняемых — Сергею Котенко. «Росбалт» ранее сообщал, что у него выявлено серьезное онкологическое заболевание, в связи с чем дальнейшее нахождение в СИЗО становится смертельно опасным. Котенко отпустили под подписку о невыезде.

Прокурор, поближе придвинув объемные тома дела, начал оглашение обвинительного заключения.

«Морозов, Котенко, Антоненко и Бородич обвиняются в превышении полномочий с применением насилия. Действуя вопреки интересам службы, они нарушили требования закона „О полиции“», — обвинитель погрузился в чтение, рассказывающее о «подвигах» правоохранителей.

По данным следствия, в апреле 2017 году сотрудники полиции поймали на покупке наркотиков местного жителя Александра Голубева. Проведя ночь в камере для задержанных, он вспомнил о неком Алексее Шепелине, который будто бы обладал информацией о людях, которые занимаются сбытом наркотических средств. Оперативники предложили Голубеву назначить Шепелину встречу. Тот согласился.

Встреча состоялась на проспекте Солидарности. В автомобиле, помимо Голубева и Шепелина, находился приятель последнего — Алексей Шустов. Не успели молодые люди опомниться, как к ним подлетели обвиняемые в штатском. Вместо «здравствуйте» — кулаком в лицо.

«Котенко нанес удар Шепелину, в результате чего осколок линзы попал тому в глаз», — читал прокурор материалы дела.

Затем Котенко, Антоненко и Морозов стали избивать молодого человека. Били в пах, душили, несколько раз приложили головой об автомобиль. Руки связали ремнем. Досталось и Шустову — того буквально выбросили из машины и повалили на асфальт, после чего заковали в наручники. Затем опера доставили молодых людей в 70 отдел полиции. Там издевательства продолжились. Шепелина били ногами и руками, а затем Бородич ударил его электрошокером. На втором этаже в это время избивали Котенко. При этом полицейские требовали нужных показаний о сбыте наркотиков, но, не получив их, продолжали наносить удары.

«Это бред какой-то», — прошептал один из сторонников обвиняемых.

Рассказ продолжался. Если верить материалам дела, Шепелину прижигали нос сигаретой. Затем опер Морозов якобы подкинул задержанному наркотик, а Антоненко «нашел» его. Довершив расправу ударом кулака в голову, парня заставили подписать протокол личного досмотра.

Таков первый эпизод. Второй относится к маю 2017 года. По данным следствия, в одну из весенних ночей Морозов, Котенко и Ипатов подъехали к букмекерской конторе Greenbet. Выпив водки, они ворвались в помещение, где в это время находились двое кассиров и охранник Замир Абдулкамалов. Мужчину повалили на стол и стали избивать. Причем били компьютерными мониторами.

Абдулкамалова заковали в наручники и стали угрожать присутствующим оружием. После этого потерпевшего вывели из помещения и доставили в отдел. Ипатов при этом похитил из конторы видеорегистратор. Абдулкамалова избили в отделе, а Барашков облил того кипятком.

Помимо этих двух эпизодов, бывших оперов обвиняют и в других преступлениях. Якобы полицейские для улучшения статистики составляли протоколы на задержанных. А чтобы ее не портить — отказывали в возбуждении уголовных дел. Так, опер Ипатов не стал искать похитителей велосипеда местного жителя.

«Обвиняемый издал приказ об отказе в возбуждении уголовного дела, поняв, что нераскрытое преступление может негативно повлиять на репутацию отдела полиции», — заключил гособвинитель.

«Подсудимые, понятно обвинение?» — спросила судья Гордеева.

«Да», — донеслось в ответ.

Затем у каждого из шести обвиняемых Гордеева стала спрашивать — признает ли он вину. Процедура растянулась на несколько минут. Но ни одного «да» так и не было произнесено. Все подсудимые отрицают пытки.

В этот день в зале не хватало потерпевших, в связи с чем слушания отложили на 8 октября. У судьи Гордеевой есть время, чтобы изучить законы.

Илья Давлятчин


Ранее на тему Генпрокуратура: В колониях и СИЗО нашли 65 тыс. нарушений