Прошло двести лет — и только семга стала «белорусской»

«Ревизор» Гоголя актуален как никогда. В современную трактовку пьесы вписали санкции, импортозамещение, долгострой, «Почту России» и показную религиозность.


© Фото Михаила Григорьева, театр «Суббота»

Если бы Николай Васильевич Гоголь мог увидеть постановку своей комедии «Ревизор» на сцене театра «Суббота», он бы узнал, что жанр социальной сатиры по-прежнему жив в русском искусстве, и веяния культурного прогресса этому не мешают.

Но не все так безоблачно. Проблемы позапрошлого века никуда не исчезли. Многое стало только хуже. И главное — формально запрещенная законом цензура становится все злее. Так что воплощать подобные идеи вскоре будет попросту опасно.

Первые показы спектакля состоялись месяц назад. Но постановка продолжает собирать аншлаги в камерном зале «Субботы» и привлекает внимание прессы. А зрители после каждого показа благодарят труппу за доставленную радость. Не такое уж это частое явление в театральной среде Северной столицы, хотя в городе много значимых творческих проектов.

Зачастую «нестандартные» театры предпочитают вариться в соку своих странных фантазий и традиций закрытого клуба. Но коллектив «Субботы» создает действительно зрительские спектакли. А острая тема пьесы Гоголя подана в современном, но удивительно органичном обрамлении. Спектакль моментально превращает зрителя еще и в участника захватывающей беседы с оттенком бурного документального репортажа.

У «Ревизора» Гоголя чрезвычайно интересная сценическая судьба. Премьера его состоялась еще в 1836 году. Тогда не существовало профессии театрального режиссера, и в подготовке участвовал сам автор. Показ в Александринском театре не понравился Гоголю, зато произвел хорошее впечатление на императора Николая I. И это несмотря на едкую критику государственного беспорядка как системы жизни. Однако другие узнавшие себя представители социальных слоев — чиновники, полиция, купечество, товарищи по литературе — были крайне недовольны.

Впоследствии пьесу многократно ставили в Российской Империи, а потом и в СССР. В Петербурге в 1860 году показ организовали профессиональные литераторы — Достоевский, Писемский, Некрасов, Тургенев и другие участники Кружка писателей. Они исполнили все роли. В 1918 году состоялась постановка в Ленинградском академическом театре драмы, где роль Хлестакова досталась Бруно Фрейндлиху. Затем пьесу ставил Георгий Товстоногов в БДТ с Олегом Басилашвили и Кириллом Лавровым в главных ролях, Валерий Фокин в Александринском театре. И вот теперь эстафету принял театр Смирнова-Несвицкого, и при всех новаторских подходах постановка все так же близка народу.

Создатели спектакля добавили в антураж много примет современности: дорогие костюмы, гаджеты, телевидение, фитнес. Однако это совершенно не диссонирует с оригинальным текстом Гоголя. Есть и отдельные вкрапления, которые отсылают к злободневным проблемам, — санкции, импортозамещение, долгострой, неприятности с «Почтой России», показная религиозность, упоминание популярных торговых марок. Но все это не кажется чужеродным элементом, а напротив, усиливает дух общности между проблемами современными и вековой давности.

В пьесе, где каждый персонаж — гротескный образ, все актеры исполнили свои роли безупречно. Максим Крупский в роли Городничего воплотил типаж истинного чиновника с плаката. Такой политик обещает своему электорату светлое будущее, только пока нужно «затянуть потуже пояса». Жена и дочь Городничего похожи на современных «светских львиц». Тех, что благодаря чудесам пластики  уже малоразличимы между собой. Владислав Демьяненко и Артем Лисач, сыгравшие мелкого чиновника Хлестакова и слугу Осипа, передали всю палитру чувств «маленьких» людей, чья судьба в один день переменилась каким-то шальным образом. Только что им приходилось питаться лапшой быстрого приготовления, а теперь градоначальник принимает их как дорогих гостей.

Продолжение читайте на сайте «Петербургский авангард».

Людмила Семенова 


Ранее на тему Пострадавшие от взрыва в Гатчине получат по 15-100 тыс. рублей