Как анархисты свергнуть власть хотели

В России возможен переворот по украинскому сценарию и случится он после выборов президента. Так думали участники движения «Сеть». И ФСБ эту «революцию» чуть было не упустила.


Юлий Бояршинов в коридоре суда © Фото Георгия Маркова

Военный суд в Петербурге допросил одного из обвиняемых по делу о террористическом сообществе «Сеть» (запрещено в России). Но сделал это полутайно, руками приставов не пустив большое число журналистов в зал. Тем не менее, «Росбалт» услышал главное из речи подсудимого — часть левых активистов действительно готовилась к мятежам. Другие были убеждены: нужно «ускорять события».

У здания 224 гарнизонного военного суда на площади Труда в Петербурге было на редкость многолюдно. Большое число молодых людей пришли поддержать обвиняемых по «Пензенскому делу» — Виктора Филинкова и Юлия Бояршинова. 24-летнего программиста и 28-летнего промышленного альпиниста обвиняют в участии в террористическом сообществе «Сеть», которое якобы готовило насильственный захват власти с помощью терактов.

Все началось вечером 23 января 2018 года в аэропорту «Пулково» — там сотрудники ФСБ задержали Виктора Филинкова. Затем в течение месяца взяли под стражу Егора Зорина, Илью Шакурского, Василия Куксова, Дмитрия Пчелинцева, Андрея Чернова и Армана Сагынбаева. В апреле обвинения предъявили еще одному петербуржцу — Юлиану Бояршинову. Большинство из задержанных — левые активисты, антифашисты или анархисты. В том числе из Пензы, откуда и получило свое название это дело.

По версии следствия, фигуранты встречались в лесах Ленобласти и Подмосковья, где проводили идеологические беседы и тренировки, в том числе отрабатывали навыки владения оружием. По мнению силовиков, группировка готовилась поднять мятеж и устроить взрывы во время президентских выборов или Чемпионата мира по футболу.

Ряд фигурантов уголовного дела заявляли, что после задержания к ним применялось насилие. Филинков утверждал, что его увезли в лес, где били и пытали электрошокером, заставляя дать признательные показания. Бояршинов жаловался на условия в СИЗО № 6 в Горелово, где к нему якобы применяли физическую силу и заставляли спать на полу (в УФСИН эти обвинения «Росбалту» категорически отвергли). Еще один обвиняемый — Илья Капустин —  заявлял, что силовики били его электрошокером, расспрашивая о фигурантах дела. Однако в СК сообщили, что следы на теле Капустина — от укусов клопов. Сам молодой человек покинул Россию, скрываясь от уголовного преследования.

17 января суд вынес первый приговор по делу «Сети» — Игорь Шишкин на 3,5 года отправился в колонию общего режима. Он признал вину, в связи с чем дело слушалось в особом порядке. Следующим в суд поступило дело против Филинкова и Бояршинова — последний к тому моменту также дал признательные показания, попросив об особом порядке. Однако суд в этом отказал.

Московская Фемида, приехав в Петербург, взяла процесс в свои руки. И тут же показала полную несостоятельность. Было очевидно, что места в зале 224 гарнизонного военного суда хватит далеко не всем зрителям, однако тройка судей под председательством Романа Муранова не стала переносить заседание в другой зал. Более того — большое число мест заняли молодые курсанты, которые должны были наблюдать за слушаниями в рамках учебного процесса. В результате большинство слушателей и журналистов остались за бортом. Приставы отказались пустить их даже в здание суда («Росбалт» направил официальную жалобу на имя руководителя УФССП по Петербургу Анны Лашковой).

Фото ИА «Росбалт»

Тем не менее то, что в среду происходило за закрытыми дверьми, не стало секретом. Свои показания дал один из обвиняемых — Юлиан Бояршинов. Мы публикуем его слова, несмотря на противодействие силовиков.

«Сожалею, что попал в такое сообщество»

 — Каково ваше отношение к предъявленному обвинению? — начал допрос адвокат Бояршинова Алексей Царев.

 — С предъявленным обвинением согласен, — кивнул тот.

 — Расскажите, что вам известно про школу «Партизан» и дальнейшие тренировки.

 — Примерно в 2015 году у меня создалось мнение, что в России возможен государственный переворот и массовые беспорядки. Из интернета узнал о существовании в России радикальных националистических группировок, которые готовятся захватить власть аналогично Украине. И решил, что мне нужно пройти подготовку в центре «Партизан», который входит в ДОСААФ России. Обучение длилось примерно месяц-полтора, у нас были полевые занятия. Во время этого обучения я получил навыки обращения с огнестрельным оружием, первой медицинской помощи, а также прошел курс взрывного дела. Позже я приобрел макет автомата Калашникова и мы проводили тренировки на полигоне в Ольгино, — рассказал Бояршинов.

На тренировках он познакомился с несколькими молодыми людьми — большинство из них пользовались псевдонимами.

 — Просто при первой встрече кто-то выразил недоверие и не хотел пользоваться настоящими именами, — объяснил Бояршинов.

В начале лета 2016 года молодого человека позвали на встречу в Приозерский район Ленобласти, там должны были присутствовать ребята из Пензы, которые тоже интересовались вопросами самообороны. Среди них был и Игорь Шишкин.

 — Встреча была в лесном массиве на берегу озера, там мы обсуждали вопросы самообороны, проводили тренировки с макетами автомата Калашникова, — рассказал Бояршинов.

Встреча длилась два дня, то есть ребята там ночевали. Обсуждая вопрос самобороны, молодые люди из Пензы показали некий документ — они называли его «Свод». Это был своеобразный устав «Сети», среди прочего там говорилось, что целью организации было создание боевых ячеек и насильственное свержение власти. Но в тот момент Бояршинов этого не знал — по его словам, он занимался исключительно вопросами самообороны.

 — Ребята из Пензы что говорили об этом обществе? Оно публичное или о нем лучше никому не говорить? — уточнил адвокат Царев.

 — Просили не распространяться, — ответил Бояршинов.

 — Сколько еще раз вы встречались с ребятами из Пензы?

 — С ними мы встречались еще два раза.

 — Продолжались у вас ваши питерские тренировки?

 — Да, с питерскими ребятами у нас была встреча зимой 2016 года на даче Игоря Шишкина, где мы также упражнялись с макетами АК и занятиями по первой медицинской помощи. Хочу отметить, что все эти занятия были направлены на самооборону — для отражения нападений с различных сторон, штурмов и так далее.

 — То есть никакие политические вопросы у вас не обсуждались?

 — Совершенно верно. Мы не обсуждали и никакие преступления, в том числе террористической направленности, — казенным языком ответил Бояршинов.

Филинков, с которым Бояршинов находился в одной клетке, в этот момент улыбался.

 — Давайте вспомним про порох, который у вас был изъят при задержании, — продолжил защитник.

 — Порох у меня появился зимой 2015—2016 года после того, как я прошел обучение. Я — промышленный альпинист и занимаюсь работами по очистке крыш от снега. И на одной из крыш я нашел коробку с порохом. Заинтересовался, взял эту коробку с собой. Некоторое количество его сжег дома, а остальной хранил.

Позднее Юлиан узнал, что в Пензе задержали одного из активистов — Дмитрия Пчелинцева, и решил избавиться от подозрительного вещества. Положил в рюкзак, вышел из дома, зашел в магазин и после этого отправился в лесопарк, чтобы все это выкинуть. А там его остановили и задержали полицейские.

 — Хочу добавить, что я не разделял и не разделяю идеологию терроризма с насильственными методами свержения органов государственной власти. Сожалею, что попал в такое сообщество, — отметил Бояршинов.

Адвокат Филинкова Виталий Черкасов поинтересовался — а от кого, собственно, Юлиан собирался обороняться? Тот ответил: от радикальных националистических группировок в случае массовых беспорядков в России.

 — Когда я увидел, как это происходило на Украине, я понял, что это может произойти и в России. Будучи антифашистом, я хотел не допустить этого, — подчеркнул Бояршинов.

При этом он заявил, что на курсах ничего не говорилось о нападениях на органы госвласти, на чиновников. И курсы школы «Партизан» не были конспиративными — у них есть сайт, проводятся они совершенно открыто в спортивном клубе. И любой человек мог туда прийти.

Слово взял Виктор Филинков.

 — На наших с тобой встречах имелось какое-то оружие?

 — Обе тренировки были осенью 2016 года, у нас были только макеты АК. Ни огнестрельного, никакого другого оружия не было.

 — Что за полигон в Ольгино?

 — Это место, где проводились занятия клуба «Партизан», он представляет собой просто заброшенную стройку военной части. Множество зданий недостроенных, которые никак не охранялись, можно спокойно пройти.

 — То есть это не секретное место?

 — Нет, насколько я знаю, там регулярно проходят страйкбольные игры.

 — Ты знаешь, что там тренируются также националисты? — поинтересовался Филинков, но судья снял вопрос.

Прокурор Екатерина Качурина, известная по делу о «золотых парашютах» против экс-начальника ГУ МВД по СЗФО Быкова, удивилась — а зачем вообще нужно было участвовать во всей этой истории?

 — Потому что мне было интересно получение навыков обращения с оружием, первой медицинской помощи. Но идеологию терроризма я не разделяю, — снова сказал подсудимый.

 — Но в ходе бесед обсуждались террористические вопросы?

 — Некоторые ребята говорили, что активно готовились к этим мероприятиям, в том числе к насильственным действиям против власти. Некоторые ребята говорили, что это произойдет само, другие — что нужно ускорять события, — внезапно сказал Бояршинов.

«Заломали, положили мордой в пол»

Следующим в зал зашел знакомый Филинкова — Егор Кириллов.

 — Трудолюбивый, много задерживался на работе, в общении веселый, дружелюбный, любит над собой посмеяться, поддержать веселый разговор, — охарактеризовал он обвиняемого.

Свидетель подчеркнул, что программист никоим образом не пытался его склонить к противоправным действиям. Кириллов упомянул, что в разговорах между коллегами мелькнула фраза о том, что у жены Филинкова есть огнестрельное оружие. Более уверенно об этом заявил следующий свидетель — Степан Прокофьев. Он был задержан одновременно с Филинковым, но впоследствии парня отпустили — ему нечего было предъявить.

 — В квартире на него кричали, при входе положили мордой в пол, — вспоминал Филинков.

Прокофьев знал, что жена Филинкова увлекается оружием, но на него есть необходимое разрешение. При этом сам обвиняемый вел себя довольно странно — был уверен, что ФСБ следит за гражданами, поэтому не хотел даже общаться в Telegram.

— А про политическую ситуацию в России вам Филинков что-либо говорил? — спросила Качурина.

— Да, он говорил, что «Рашка развалится», — эти слова вызвали смех в зале.

— Что значит «Рашка развалится»? — удивилась прокурор.

— Ну меня не особо политика интересует.

— А когда она должна развалиться?

— После выборов (президента).

После таких событий Филинков, со слов свидетеля, собирался уехать на Украину.

Последней в суде допросили Наталью Филинкову — маму обвиняемого. Она рассказала, что до Петербурга Виктор жил в Омске, куда в 2013 году перебрался из Казахстана. Там он учился, но бросил университет в середине третьего курса.

— Он был одним из лучших учеников города, много почетных грамот имеет. Поднял школу до очень высокого уровня, все были довольны, — на этих словах мама начала плакать.

По ее словам, Филинков финансово ей помогал, проживая в Петербурге.

 — Чтобы он был недоволен властью — никогда такого не было, — заключила женщина.

Илья Давлятчин


Ранее на тему Приставы заявили, что для журналистов на заседании по делу «Сети» просто не хватило места