«Наших детей лишают возможности фантазировать»

Маленький ребенок должен учиться играть, понимать свои эмоции и взаимодействовать с окружающими, а не цитировать Шекспира, уверена психолог Лиза Кравцова.


Развитие должно быть не ранним, а своевременным. © Фото из личного архива Лизы Кравцовой

В чем опасность раннего развития, как закладывается эмоциональный фундамент, на котором строится вся дальнейшая жизнь ребенка, и что упускают дети, которые все свободное время проводят перед экранами гаджетов, а не в игре со сверстниками и родителями, в интервью «Росбалту» рассказала создатель творческой мастерской для детей и их мам, искусствовед, художник, психолог Лиза Кравцова.  

— Еще несколько лет назад среди «продвинутых» родителей была модной концепция раннего развития интеллекта и ее принцип «после трех уже поздно». Открылось множество детских центров, где дети буквально с пеленок изучали буквы и цифры. А теперь в тренде эмоциональный интеллект как основа дошкольного развития. В чем причина таких перемен? 

-  Постепенно приходит понимание, что развитие должно быть не ранним, а своевременным. Например, если говорить о методике Глена Домана, одного из адептов теории раннего развития интеллекта, то стоит посмотреть фильм о выпускниках его школы. Эти дети в раннем возрасте и Шекспира наизусть читать, и кружочки считали молниеносно, и все модели самолетов знали. Однако выяснилось, что к шестнадцати годам они попросту забыли всю информацию, которая тогда им была дана. Никакой позитивной роли в их жизни она не сыграла, а тем, чем положено в раннем возрасте, дети не занимались.

— Чем же — игрой?

 — Да, непосредственной игрой. Вред этой теории в том, что сензитивный период, когда формируются определенные психологические свойства и виды поведения, пропускается. Значит, нужно будет все время возвращаться и наверстывать упущенное. Но по мере взросления появляются уж новые задачи. 

Фото из личного архива Лизы Кравцовой

Что касается эмоционального интеллекта, то популярным в России данный подход стал не так давно. Но еще двадцать лет назад о нем говорили — правда, только в профессиональной среде. И изначально научный интерес проявлялся в отношении взрослых. Теперь, с появлением книг и журналов по теме, это явление стало публичным и научно-популярным.

— Почему на эмоциональный интеллект вообще обратили внимание?

 — В западных странах стали отмечать,  что люди, обладающие высокими показателями в тестах на интеллект, в обычной жизни не так успешны — а ведь именно на успех делалась ставка. Стали искать причины в других сферах. Оказалось, что больших результатов добивались люди общительные, понимающие окружающих, умеющие управлять своими эмоциями, проявлять лидерские качества в общении и быть заинтересованными в другом человеке. 

Эта тема коснулась и детей. Переместился фокус внимания — теперь мы развиваем не столько объем знаний, сколько эмоциональную составляющую интеллекта, позволяющую понимать свои чувства и быть успешным во взаимодействии, обращая внимание на чувства собеседника. Мы развиваем то, что отличает людей от машин.

— Вы в Вашей творческой мастерской как раз и занимаетесь развитием эмоционального интеллекта. Как это происходит? В чем особенность таких занятии?

 — Я делаю ставку на развитие в области творческого мышления, воображения, фантазии, а также восприятия. Это первичные познавательные процессы. Без восприятия и ощущения ни о каком дальнейшем анализе и синтезе информации речи быть не может. Для меня, например, важна тактильная работа с красками, наблюдение за тем, как цвета смешиваются. Конечно, мы рисуем, но это будет скорее следствием того, что я готовлю для нашей встречи. 

Особенность занятий в том, что я опираюсь на возрастное развитие ребенка. Мы обязательно включаем физические упражнения, начинаем с разминки, с настройки межполушарных связей, различных двигательных и пальчиковых гимнастик с элементами нейройоги и психокинзеологии. Занятия тематические, связаны с природными явлениями, чтобы развитие было общим и полным. И завершаю я всегда работой со сказкой, ведь через нее происходит формирование образного восприятия мира. 

Пусть потом дети отражают свое восприятие в рисовании, но это уже будет отражение именно их мира. 

— Как воспринимают такие занятия наши современные дети, у которых в руках постоянно или планшеты, или  телефоны?

 — Вообще у детей разная реакция. Кто-то с интересом погружается и с интересом отзывается. Есть малыши, которых предложение пофантазировать вгоняет в ступор. Хотя по законам психологии именно в дошкольном возрасте они видят все во всем и могут, к примеру, превращать стул в коня, вдохновляться тем, что быстро на нем скачут, а затем выражать свои впечатления в цвете или форме. 

Фото из личного архива Лизы Кравцовой

Современных детей лишают возможности фантазировать. Гаджеты, готовые игрушки делают все за них и заменяют братика, сестренку, друга, который может с ними разговаривать, двигаться и что-то приносить. И фантазия, которая естественно рождается в игре, блокируются. Родители очень боятся фразы «мне скучно» и пытаются срочно что-то предложить — а давай поедим, погуляем, что-то тебе купим. Ребенок просто не успевает поскучать, придумать игру и реализоваться в ней. Он лишен естественного механизма развития мозга. 

Что касается эмоционального интеллекта, то хоть о нем много и говорят, но способа получить точные данные об его уровне пока нет. То есть все субъективно, он проявляется не в количестве показателей, а в качестве отношений. И это качество можно и нужно развивать. 

В частности, сензитивный период первого года жизни должен быть наполнен тактильным опытом, проживанием с мамой каких-то  взаимодействий. Дальше, по мере знакомства с социумом, у родителей  возникают другие задачи. Например, как показывать и говорить ребенку, что чувствуют другие люди. Это можно делать на примерах героев песенки, сказки или мультфильма. 

Проблема в том, что картинки в современных мультиках и пособиях, к сожалению, не всегда изображают эмоциональные окраски лица героев. Если вспомнить Микки-Мауса и многих других мультипликационных героев, у них всегда приоткрытый рот и широко открытые глаза. Они всегда удивленные. Родителю не на что опереться, показывая и рассказывая ребенку, что чувствует свинка Пеппа, потому что у нее во всех сериях одно и то же выражение лица. Есть действие, а причинно-следственных связей, понимания эмоциональных переживаний героев, нет. Ребенок не получает этой информации от родителей и не получает ее нигде. 

Обратите внимание: в старину у тряпочных кукол не было лиц, ребенок мог играть с ними и наделить любой эмоцией. Она может радоваться, а может и рыдать. А современные куклы всегда улыбаются, им ни больно, ни грустно, они не злятся, и даже страшно им не бывает. Современный родитель — заложник ситуации. Он идет в магазин и покупает игрушку и через нее пытается передать информацию, которую ребенок не получает. И если мама и папа не владеют вопросом о том, что и как нужно проговорить дополнительно, то результата не будет.

— Какими вырастают дети, которые не нафанатазировались в детстве?

 — Если какие-то моменты в развитии упустить, то потом все сложнее восполнить. Сейчас пишут, что в ближайшем будущем будут востребованы креативность и эмоциональный интеллект, а также творческие профессии и связанные с взаимодействием человека с человеком. 

Но именно эти навыки мы не даем детям в период, в который они с легкостью могут впитать и начать пользоваться новой информацией. Вместо этого они получают гаджеты и готовые решения. Что мы помним из детства? Эмоции и впечатления. Фантазируя и воплощая, ребенок получает опыт самостоятельного свершения чуда, веру в себя и свои способности, желание и умение трансформировать окружающую действительность в нечто прекрасное и невероятно полезное. 

Не имея подобного опыта в раннем возрасте, взрослому человеку будет сложно реализовать его в своей жизни. Креативность берет свое начало в детстве. Все, что получает и проживает маленький человек, становится фундаментом, на котором строится вся жизнь, отношения, карьера. Грамотно организованная среда, отвечающая естественным потребностям ребенка, может помочь сделать этот фундамент крепким.

— Но ведь сейчас издается множество книг по развитию эмоционального интеллекта. У родителей есть возможность изучить вопрос? 

 — Конечно, сейчас появляется литература для родителей и детей, где простым языком рассказывается об эмоциях. Взрослые читают, но не всегда разбираются и порой вступают в прежнюю гонку под лозунгом «Мой ребенок должен вырасти успешнее чем я и другие дети, но теперь у нас есть золотой ключик  — некий эмоциональный интеллект». 

Я стараюсь родителям объяснять, что на занятиях ребенок раскрывается, он может даже стать эмоциональнее и дома начать больше выражать себя: кричать, топать ногами, показывать, что злится. То есть будет ярче переживать и выражать свою эмоцию. Таков  первый этап в работе с эмоциями. И только потом мы учимся ими управлять. Готовы ли к этому длительному процессу родители? Зачастую — нет. Потому что хорошие девочки не злятся, а мальчики по-прежнему не плачут. 

Хотя очень важно заметить эмоцию ребенка, озвучить ее, принять, разрешить и помочь ребенку ее увидеть. Поэтому все получается тогда, когда родитель хочет, заинтересован, когда он работает не только над ребенком, но и над своими эмоциями, учится слышать себя и не пытается закрыть свои нереализованные амбиции детскими успехами или хорошим поведением.

— Получается что основа вашего подхода к развитию эмоционального интеллекта — это научить детей понимать свои эмоции, пережить, объяснить самому себе?

 — Это первый этап — понять, что я сейчас чувствую. Как только ты понял, что чувствуешь, эмоция тобой уже не управляет. Она может с тобой «разговаривать», но это уже не настолько часть тебя. 

А дальше уже можно думать, что именно тебя разозлило —  отняли игрушку, нарушали границы и т. д. Какой бы ни была эмоция — плохой или хорошей, — ее можно использовать как ресурс. А если мы ее просто заглатываем или идем на других срываться, это никому  не приносит здоровья. В данном смысле эмоциональный интеллект — здоровьесберегающая технология, эмоциональное ОФП, некая общепсихологическая подготовка.

— Многие  современные родители все же считают правильным с раннего возраста определять детей в спортивные секции и творческие кружки….

 — И превращаются в курьерскую службу по доставке ребенка на тренировки и репетиции, тем самым уменьшая собственный авторитет в глазах своего малыша.

Тема кружков и секций была и раньше, только для детей все-таки постарше. А сейчас получается, что даже если мама в декрете и не работает, то она скорее будет возить ребенка по занятиям, чем заниматься им сама, потому что так положено продвинутой матери.

В 7-8 лет ребенок становится более социальным, у него появляется другая ведущая деятельность. Из игры он переходит в учебную деятельность. И в этом возрасте разумно начинать учить. По сути, у ребенка аж руки должны трястись от того, как хочется поучиться. Вот как трехлетка хочет играть, его не оттащишь, спать не уложишь пока не наиграется. 

Если брать психологию, в таком состоянии должны находиться школьники, когда дело касается учебы. Я, конечно, утрирую, но это естественно, если им нравится учиться. Но им не нравится! Потому что в тот сензитивный период, когда они должны были играть, их учили. И они приходят в школу уставшие. Если тянуть траву за макушку вверх, она быстрее расти не станет. Вероятнее всего, она расти станет хуже. 

— Что же тогда важнее всего для здорового развития дошкольников? Быть рядом с родителями, получая от них знания, навыки?

 — Думаю, что самое важное — вводить детей в образ своей жизни. Раньше почему не нужно было специально развивать мелкую моторику? Потому что с трех лет малыши пшеницу в поле с родителями собирали или учились с папой колоть дрова. Они были в большей степени вовлечены в жизнь взрослых. 

Сейчас гораздо сложнее. Папа работает в офисе, а что там покажешь трехлетнему ребенку? Дети вообще меньше включены в быт семьи. У мам есть помощники — посудомоечные и стиральные машины. Но если говорить ребенку, чтобы он положил игрушку на место и что вещи нужно постирать, иначе он не станут чистыми, это тоже может быть элементарным развитием, пониманием причинно-следственных связей. Мне рассказывали истории как четырехлетний ребенок уже читает, а нос себе вытирать не умеет. Хотя до трех лет важная жизненная задача — овладеть простыми навыками самообслуживания. 

Фото из личного архива Лизы Кравцовой

Сейчас на женщину сильно давит тема саморазвития. То, что ты ребенка родила, это так — само собой. Ты должна еще и бизнес свой сделать, и поучиться. Тогда и будешь для своего ребенка успешным примером. Получается гонка.

Это опять разговор про то, что дети не видят мамину работу, ее труд, ее вклад. И не понимают. Если бы речь шла о работе, скажем, за ткацким станком, где дочка бы подавала ниточки, происходило бы общение, передача жизненного и профессионального опыта, ребенок был бы включен в жизнь мамы. Но не всегда мамы работают в такой сфере, которой можно поделиться с ребенком. 

Что значит работать? Дети видят только, что папа устал, что приводит к стрессу и крикам. Соответственно, позитивного отношения к труду нет. Ключ к решению этой ситуации все-таки кроется в совместной игре. Кроме того, до семи лет ребенку можно что-то передать: например, заниматься вместе огородом, прибивать доски, картины вешать, мебель собирать.

— А как быть ребенку, который развивает свой эмоциональный интеллект, а потом попадает в систему наших садов и школ, которой свойствена уравниловка. Может, поэтому родители дома боятся его раскрепощать, потому что понимают, что ему придется все время быть в рамках?

 — Я считаю, что это не помешает, а поможет безопасно вписаться в подобные рамки. Эмоциональный интеллект состоит из умения понимать, проживать и управлять своими эмоциями и поведением. А еще из умения понимать мотивацию других людей. По сути, проблемы возникают, когда ребенок эмоцию испытал, не смог ее распознать, проконтролировать и стукнул соседа учебником. А когда он умеет понять ее в тот момент, когда разозлился, а затем осознать, как эту злость можно выпустить социально одобряемым способом, ему уже не нужно будет драться. Мне кажется вопрос, эмоционального интеллекта — это вопрос безопасности самого ребенка. Он стукнет, он будет виноватым со всеми вытекающими последствиями — двоечником или забиякой.

— Тема эмоционального интеллекта сейчас идет еще рядом с темой отсутствия эмпатии у поколения, растущего на компьютерных играх?

 — Да, это связывают с их жестокостью и тем, что они не понимают, когда кому-то больно. Компьютерные игры не формируют причинно-следственные связи. В них можешь сохраниться, возобновиться, умереть и заново жить. В обычной игре, если что-то разбил, то это необратимо. Она учит тому, что нужно быть бережным, внимательным и чутким. А в компьютере ты не получаешь эмоциональной обратной связи. Притупляется способность чувствовать другого. 

Кроме того, из-за гаджетов дети все меньше трогают шерсть, листья, песок, мамино платье, а прикасаются к гладкому экрану. Все, что мы делаем и трогаем руками, сразу попадает на кору головного мозга, наши руки активизируют наш мозг, помогают ему развиваться.  Поэтому, конечно, не случайна связь эмоционального интеллекта и богатого тактильного и сенсорного опыта. Сейчас мы стали видеть последствия того, что происходит, если дети лишены естественных периодов в их развитии. А как известно, «истоки дарования детей — на кончиках их пальцев».

Беседовала Надежда Вороная