Что делать Путину?

Количество людей, собравшихся на Болотной площади, не отставляет власти шансов продолжить делать вид, что ничего не происходит. Судя по молчанию Кремля, там пока не могут решить, как реагировать на взрыв гражданской активности.


© Фото Леонида Смирнова

Количество людей, собравшихся в субботу на Болотной площади в Москве, не отставляет власти ни малейшего шанса на то, чтобы продолжить делать вид, что в стране ничего не происходит. Судя по растерянному молчанию Кремля, там пока не могут решить, как реагировать на неожиданный для него взрыв гражданской активности.

По данным организаторов, митинг обманутых избирателей в Москве посетили более 100 тысяч человек, полиция сообщает о 25 тысячах. В любом случае - это была самая массовая акция протеста в России с конца 1990-х годов.

Споры о числе людей на митинге будут идти еще долго, слишком много желающих исказить эти данные как в ту, так и в другую сторону. Но вот характерная иллюстрация – правительственное информагентство РИА «Новости» в какой-то момент передало такое сообщение: «Поскольку на площади огромное число людей, то вопрос о прочности Лужкова моста все еще актуален».

Крайне важным сигналом о настроениях в обществе стал состав участников митинга. На Болотной были не «профессиональные несогласные», не сторонники тех или иных партий, не молодежь или пенсионеры. Да, все они там были тоже, но основную массу собравшихся составляли простые москвичи, возмущенные кражей их голосов на выборах 4 декабря. Это был не политический или социальный протест. Это был протест гражданский. Именно поэтому уже звучат его сравнения с теми гигантскими митингами, которые собирались на Манежной площади двадцать лет назад, во времена борьбы с КПСС.

Все это ставит перед действующей властью вопрос о том, как ей реагировать на брошенный обществом вызов.

Первый вариант - принять страусиную позу и сделать вид, что ничего не случилось, уже невозможен по причинам, приведенным выше.

Второй вариант – реализовать «белорусский сценарий». Взять на вооружение удавшийся опыт соседней страны, где несменяемый президент Александр Лукашенко, в ответ на уличную активность оппозиции еще жестче закрутил гайки. Людей, собравшихся на Болотной, можно объявить «наймитами Госдепа», ввести жесткую цензуру, в том числе, в интернете, запретить любые митинги на период особого положения и так далее.

Как бы ни был соблазнителен такой вариант, но у любителей решать вопросы силой он не удался в 1996 году, когда группа ревнителей подобных идей в лице Коржакова, Барсукова и Сосковца потерпела унизительное фиаско. Не удастся и теперь. Не только потому, что Россия – не Белоруссия, но и потому, что Путин – не Лукашенко. Ведь ему еще надо Олимпиаду в Сочи проводить и чемпионат мира по футболу. Силовой вариант означал бы полную потерю внешней легитимности и объявление Западом бойкота Кремлю, что неприемлемо ни для самой российской власти, ни для слоя чиновников и бизнесменов, на который она опирается.

Разрешение на проведение митинга в столице, корректное поведение полиции и прорыв информационной блокады – репортажи с Болотной (терпимо объективные) прошли в эфире центральных каналов – говорят в пользу того, что власть отказалась от соблазна спрятать голову в песок и все же собирается дать какой-то ответ на гражданский протест.

Давайте посмотрим на требования, выдвинутые в одобренной митингом резолюции. Вот они: немедленное освобождение политзаключенных, отмена итогов фальсифицированных выборов, отставка главы ЦИК Владимира Чурова и расследование его деятельности, расследование всех фактов фальсификаций на избирательных участках, регистрация оппозиционных партий, проведение открытых и честных выборов.

Понятно, что выполнение этих требований в полном объеме невозможно для нашей нынешней власти, поскольку это приведет к полному краху всего правящего режима. Конечно, Путин может вынудить Чурова уйти, это самое простое для реализации требование. Но увольнение одного Чурова или даже всего Центризбиркома разом уже не удовлетворит протестующих.

Путину срочно надо придумывать что-то, что поможет сохранить гражданский мир, не подвергая ревизии основные устои политической системы, которую он кирпичик за кирпичиком выстаивал с 2000 года.

Почему именно Путину? Потому что в арсенале Дмитрия Медведева осталось, пожалуй, только одно рациональное действие – приехать в камеру к блогеру Алексею Навальному и подарить ему свой айфон. «Тандема» не существует с 24 сентября этого года, когда Путин и Медведев приняли, как это теперь стало очевидным, крайне преждевременное решение о пресловутой «рокировке». Именно фальстарт президентской кампании Путина положил начало массовому недовольству в обществе, вылившемуся, после фальсификации итогов парламентских выборов, в уличные протесты.

Конечно, самый очевидный вариант – «замотать» недовольство, сказать нужные слова (и не сделать потом ничего), в надежде, что люди не будут, как в Южной Осетии, десять дней жечь костры на морозе и не расходиться до тех пор, пока хоть частично не добьются своего. Власть может встать в одну шеренгу с недовольными, бодро пообещав вместе бороться за честные выборы. А там, глядишь, впереди Новый год, отпуска, каникулы… Помните, как Грызлов под телекамеры отвинчивал «мигалку» со своего «членовоза», а потом, по тихому, вешал ее обратно?

Все бы так, если бы не одно обстоятельство – выборы президента Российской Федерации в марте 2012 года. Владимир Путин хочет не просто победить на них, а выиграть в первом туре и обязательно с разгромным счетом. Отдавать статус «национального лидера»? Участвовать, не дай бог, во втором туре? Ни под каким предлогом! Поэтому его не устроит выигрыш с результатом, скажем, в 53% голосов из-за повторения массового протестного голосования, на этот раз под лозунгом «голосуй за любого кандидата, кроме Владимира Путина».

Значит, придется чем-то жертвовать. Уступки, на которые способен пойти Путин, сейчас не возьмется назвать никто. Нет прецедентов. Так что можно лишь попытаться очертить набор вариантов, по которым возможен торг.

Резкое снижение политического веса «Единой России» при сохранении общих итогов выборов и распределения мандатов в Госдуме. Назначение губернаторами в ряде ключевых регионов либо представителей КПРФ, «Справедливой России» и ЛДПР, либо беспартийных людей, пользующихся реальным доверием в регионе.

Создание коалиционного правительства. Отказ Путина от принципа «своих не сдаю». Немедленная, еще до президентских выборов, отставка наиболее одиозных министров (Фурсенко, Голиковой, Сердюкова). Назначение на их место представителей парламентской оппозиции, среди которых есть готовые профессионалы, способные немедленно занять хоть вице-премьерский пост.

Решение Путина не предлагать кандидатуру Дмитрия Медведева на пост главы правительства из-за низких результатов «Единой России», избирательный список которой тот согласился возглавить единолично. Собственно, это будет лишь выполнением обещания, которое Путин и Медведев давали перед выборами (правда, в уверенности, что ничего такого не произойдет).

Резкое расширение независимости СМИ. В первую очередь, предоставление парламентским партиям, а также «Яблоку», не меньшего времени в эфире, чем то, которое отдается «Единой России». Возобновление ток-шоу и дебатов в прямом эфире. Запрет на «стоп-листы» политических и общественных деятелей, для которых сейчас закрыт доступ к телеэфиру. Увольнение главы ВГТРК Олега Добродеева и просьба Путина об отставке глав Первого канала и НТВ Константина Эрнста и Владимира Кулистикова.

Расформирование Росмолодежи и прекращение государственного финансирования каких бы то ни было молодежных организаций политической направленности.

Обещание, что «Единая Россия» поддержит в Госдуме широкую реформу избирательного законодательства и введение заявительного принципа регистрации политических партий.

Отставка всего состава Центризбиркома, публичный общественный контроль за формированием избирательных комиссий всех уровней. Телевизионное обращение Путина с заявлением, что он не нуждается в фальсификациях на президентских выборах, и что все, кто желает ему «помочь» победить нечестными методами, будут наказаны по закону.

Вот те меры, которые не требуют долгих юридических процедур и, как представляется на сегодняшний день, могут снять требование об уходе в отставку самого Владимира Путина, которое начало уже звучать на Болотной площади. Если ничего не делать, это требование неизбежно будет звучать все громче.

Власть, если она хочет считаться действительно сильной, должна научиться публично признавать свои ошибки.

Евгений Евдокимов

Самые интересные статьи «Росбалта» читайте на нашем канале в Telegram.