Блогосфера - все новости
12 апреля 2018, 18:35
1746

Василий Головнин. В Японии смотрят на Сирию, а думают про Северную Корею

© СС0 Public Domain

В Японии смотрят на Сирию, а думают про Северную Корею и Китай. Если конфликт на Ближнем Востоке с прямым американским участием бабахнет и будет разрастаться, то США, как резонно рассуждают в Токио, станут терять возможности для могучего присутствия в Северо-Восточной Азии и нажима на Пхеньян и Пекин. Что японцев, конечно, сильно беспокоит. Но, это, как говорится, в широком смысле рассуждений.

В более узком смысле из всех силовых вариантов в Сирии в Токио считают наиболее вероятным и самым предпочтительным повторение истории годичной давности. Когда Штаты заранее как-то предупредили РФ, а та предупредила Асада. И потом американцы красиво шарахнули 60 Томагавков (один не сработал). Это была акция демонстрационная и, с точки зрения Токио, полезная в педагогическом смысле: она показала мощь Штатов и ее легко проглотили.

Мои собеседники из числа правых японских журналистов говорят, что такая штука была бы хороша и для Пхеньяна. Плюшку, как они полагают, ему тоже пришлось бы проглотить с гигантской потерей лица. И, более того, с полной сменой картинки для ведения дальнейших переговоров.

Ну, а сценарий нумбер два для Сирии, как считают в Токио, — это более широкий удар. С попыткой России перехватить американские ракеты. С американским ударом не только Томагавками по статичным целям, но и с привлечением авиации для поражения чего-то более интересного, включая нанесение нелетального ущерба РФ. С российскими попытками врезать по американским кораблям и самолетам. А потом — возможно, и по подразделениям США в Сирии-Ираке плюс по союзным им курдам.

Мои собеседники считают такое развитие событий существенно менее вероятным. И, конечно, совсем нежелательным. Особенно если на фоне всеобщей заварухи Иран попытается шмякнуть по Израилю и получит ответ. Что резко затруднит попытки всю эту заваруху остановить и локализовать. Короче, мы сошлись на том, что выступаем за всеобщую сдержанность и трезвость мысли.

Василий Головнин, журналист