Блогосфера - все новости
20 августа 2018, 21:26
29620

Владимир Ермолин. Откровения боевого генерала

Появились откровения Руцкого о поведении Ельцина в августе 1991 года. Чтобы понять, о чем это решил поговорить бывший вице-президент РФ, процитирую одно лишь высказывание: «Ельцин ушел в трехсуточный запой и пытался сбежать в американское посольство». Типа, «трусоват был Ваня бедный», не то что я, боевой генерал.

По этому случаю имею что сказать, ссылаясь только на личный опыт, поскольку все эти дни с 19 по 21 августа работал в качестве корреспондента «Красной звезды» в Белом доме, на улицах и площадях города. То есть, говорю лишь о том, что видел и слышал сам. О «трехсуточном запое». Не было ни одного дня во время путча, чтобы я так или иначе не видел Ельцина — энергичного, собранного, решительного. Тут и опровергать-то как-то неловко — свидетелей море.

Далее. О мужестве и героизме. 4 октября 1993 года я оказался возле кабинета Руцкого и слышал сначала, как тот умолял какого-то Валеру срочно собирать по Москве иностранных послов и везти их в Белый дом. Потом выяснилось, что это он звонил Зорькину, тогда председателю конституционного суда. Об этом звонке в СМИ много писали. А вот о другом звонке я упоминаний не встречал. Не знаю, правда, к кому обращался Руцкой, но с еще большим надрывом, в состоянии явной истерики он выкрикивал, примерно (почему примерно, потому что сразу же дословно записать не получилось — не до того было, восстанавливал по памяти на другой день), следующее: Я прошу тебя… слышишь, я тебя умоляю, срочно поднимай самолеты и бомби Кремль! Ракетный удар по мосту (Калининскому — В.Е.)! Самолеты — в воздух! Да и хрен, что это в центре города! Они же нас расстреливают! Поднимай самолеты, как брата прошу!

Позднее я узнал, что с подобным призывом Руцкой выступил накануне в прямом эфире «Эха Москвы». Но во втором случае он обращался уже к какому-то конкретному генералу, сослуживцу по Афгану.

Я никогда не публиковал этот эпизод. Не испытывая никаких симпатий к политическому деятелю Руцкому, я уважал в нем боевого летчика и мог по-человечески понять его тогдашнее состояние. Да чего там, струхнул изрядно герой Советского Союза и паниковал до полной потери лица. Готов был пролить море крови, лишь бы его шкура уцелела.

А вообще, кидать комья грязи в человека, который тебе уже не может ответить, это даже как-то не по-офицерски, г-н Руцкой.

Владимир Ермолин, журналист

Лучшее за неделю