Исламисты готовят Сибирь к "часу X"

Власти не хотят замечать экспансию исламистского экстремизма в Сибирь. Поэтому не исключено, что в скором времени регион утратит статус политически надежного и безопасного. Эксперты предрекают религиозную войну за богатства российского севера.

Российский Север взволнован докладом руководителя центра по противодействию экстремизму УМВД по Ямало-Ненецкому автономному округу (ЯНАО) Сергея Савина.

«В последнее время в нашем регионе развернули деятельность ячейки международных экстремистских организаций, таких как «Имарат Кавказ», «Хизб-ут-Тахрир», а также религиозные группы ваххабитского толка. Они специализируются на идеологической обработке населения и призывают своих учеников к активным действиям, в том числе и к совершению террористических актов», – рассказал Савин во время выступления на консультативном совете по вопросам этноконфессиональных отношений при окружном правительстве.

Чтобы не быть голословным, офицер привел примеры. Так, этим летом в Дагестане была выявлена группа «новобранцев» из Губкинского района ЯНАО – молодые люди рассчитывали присоединиться к боевикам в республике. Два человека были убиты, еще двоим, вероятно, удалось довести задуманное до конца - они все еще в розыске.

«Один из жителей Ноябрьска  – студент Тюменской медицинской  академии, предварительно написав завещание, бросил учебу и втайне от родных уехал на Северный Кавказ. Под влиянием однокурсников он принял ислам и стал фанатично его придерживаться. Установив абонентские номера мобильной связи, которыми пользовался пропавший, мы уговорили его маму подействовать на сына. К счастью, это сработало, и потенциальный боевик, уже находясь на территории Дагестана, решил отказаться от террористической деятельности и вернулся в Ноябрьск», – процитировала слова Сергея Савина ямальская газета «Красный Север».

Правоохранитель сообщил, что пропаганда радикального ислама особенно активно ведется в вузах и мечетях Ямала и соседних регионов, а также посетовал, что члены национальных землячеств участвуют в криминальном переделе собственности на русском Севере.

Хотя это выступление вызвало резонанс в регионе, на самом деле Савин не сказал ничего нового. Об экспансии исламистского экстремизма в  Сибирь эксперты говорят давно, но власти предпочитают придерживаться «страусиной» политики.

Адептов радикального ислама за Уралом можно разделить на три группы. Первая – это мигранты с Северного Кавказа и Средней Азии. Вторая группа – татары и башкиры, попавшие под влияние радикальных проповедников. Наконец, третья группа – это представители народов, исторически не исповедующих ислам, но воспринявшие его «модернизированную» форму.

«Русские мусульмане» сравнительно немногочисленны, но, по замечанию исламоведа Раиса Сулейманова, они поставили террористическому подполью больше рекрутов, чем российские татары. Радикальный ислам в последнее десятилетие, благодаря своему «наднациональному характеру», стал одной из форм социального протеста.

Религиозное оформление народного недовольства исторически было свойственно  русскому народу. В XVII – XVIII столетиях  такой формой было старообрядчество, а в XIX веке – многочисленные секты. В XX столетии веру потеснило атеистическое мировоззрение, но на исходе века опять пришла «мода на религию», со всеми ее побочными явлениями. Радикальные религиозные проповедники обещают решение земных и духовных проблем через обращение в «истинное» верование.

Схожие социальные установки могут резделять и представители коренных сибирских народов, принявшие ислам. Среди последних наиболее широко стал известен Саид Бурятский (Александр Тихомиров). Менее "популярен" уроженец Якутска Дмитрий Данилов (Денисов) – боевик, убитый в Дагестане летом 2010 года. Бывший милиционер и сотрудник ФСИН, известный у дагестанских боевиков под кличкой «Якут», считал, что принятие ислама избавит его народ от пьянства. До обращения в мусульманство сам Данилов благочестием не отличался – в период работы в «органах» он даже был уличен в продаже наркотиков.

Распространение радикальной религиозности в Сибири было бы невозможным, если бы проповедники не имели хорошо отлаженной организационной структуры, причем не всегда действующей подпольно.

Тот же Сергей Савин посетовал на дефицит квалифицированных последователей традиционного ислама, которые могли бы противостоять идеологическому наступлению экстремистских религиозных течений. Офицер МВД увидел решение проблемы в «поиске и привлечении к работе в мечетях молодых, образованных и крепких духом священнослужителей».

Но проблема заключается еще и в том, что в последнее время стало сложнее отличить – где заканчивается традиционный ислам и начинается радикальный. В ноябре в Салехарде прошла конференция «Пути межнационального и межрелигиозного согласия в ЯНАО». В ней принял участие президент информационно-аналитического центра «Религия и общество», социолог Алексей Гришин. Тезисы его доклада серьезно поколебали радужно-беспечное настроение участников конференции.

«Происходит неконтролируемый рост числа муфтиятов (уже сейчас их по стране более восьмидесяти). Создание новых духовных управлений, не подчиняющихся крупнейшим мусульманским организациям, позволяет экстремистам выходить на официальный уровень и оттеснять традиционных мусульман от эффективного сотрудничества с государством, легализовать финансовые средства и хранить их на счетах в российских банках. Получив официальный статус, они требуют от власти земли под мечети и поддержку», – отметил Гришин.

Особое место в этом процессе, по словам эксперта, отводится подкупу российских чиновников, особенно тех, кто отвечает за взаимодействие с религиозными организациями и обладает разрешительными функциями. Некоторые представители власти весьма чувствительны к угрозе придать огласке проблемы, существующие в сфере религиозных, межэтнических отношений – ведь в этом случае они могут лишиться своих должностей. Поэтому им проще сделать вид, что не происходит ничего страшного, чем принять против экстремистов предупредительные меры.

В Сибири мусульмане тоже не имеют единого руководства. Помимо существующего с советских времен Духовного управления мусульман Сибири (ДУМС), с 1990-х годов действует и Духовное управление мусульман Азиатской России (ДУМАР). Глава ДУМАР, член Совета муфтиев России Нафигулла Аширов стал широко известен высказыванием симпатий к движениям «Талибан» и «Хизб-ут-Тахрир». В 2009 году суды признали экстремистскими три книги, выпущенные под редакторством муфтия Дальнего Востока от ДУМАР Дамира Ишмухамедова.

Распространение религиозного радикализма по Сибири, как ни странно, больше тревожит зарубежных наблюдателей, чем российские власти. Сотрудник Французского института геополитики Ксавье де Торривеллек недавно опубликовал в журнале Le Monde статью, в которой не исключил в будущем «религиозной войны на сибирских нефтяных месторождениях». Француз также выдвинул предположение – почему Эр-Рияд активно ведет миссионерскую деятельность в России, поддерживая свою религиозную креатуру. «Саудовская Аравия, вероятно, положительно оценит ослабление второго по величине мирового экспортера нефти», – уверен Ксавье де Торривеллек.

Ямальский публицист Андрей Баландин предположил, что исламисты создают в российских регионах людской и экономический плацдарм для некоего часа «Х».

Почему ответственные госчиновники России не прислушиваются к тому, о чем обеспокоенно говорят эксперты? Возможно,потому, что к «часу Х» они и их семьи уже будут далеко от этой богом забытой страны.
 
Дмитрий Ремизов