Тюрьма или цепь

"Русские марши" не получили "зеленого света" в регионах - даже если заявлялись как акции в поддержку Новороссии. Хотя слово "русский" произносить уже можно, яркие проявления национализма остаются под запретом.

"Русские марши", вопреки ожиданиям, не получили "зеленого света" в регионах - даже если заявлялись как акции в поддержку мятежной Новороссии. Хотя слово "русский" больше не является табуированным, яркие проявления национализма остаются под запретом.

Например, в Самаре митинг намеревались провести националисты, поддерживающие ДНР и ЛНР. «Мы подавали в заявке предложения по четырем маршрутам. Но администрация нам отказала по всем четырем. Чиновники дали согласие лишь на проведение марша на малолюдной глухой окраине, застроенной двухэтажными зданиями, вдоль сквера. Нам пришлось согласиться, иначе бы «Русский марш» в Самаре вообще не состоялся», – рассказал лидер самарского отделения Союза русского народа Вадим Воробьев.

На днях стало известно, что в Новосибирске возбуждено уголовное дело в отношении девяти членов отделения национал-социалистического движения Тесака "Реструкт", проводивших «акции» против педофилов и представителей сексменьшинств. Их подозревают в нанесении тяжких телесных повреждений. Сам лидер движения Тесак-Марцинкевич осужден на пять лет лишения свободы по ст. 282 УК РФ.

Очевидно, что события на Украине окончательно раскололи русских националистов, но ни те, ни другие даже на этой волне не смогли выйти из зоны маргинальности.

Первый лагерь - это национал-патриоты, или имперцы. Их цель – «возрождение Российской империи». Свою историю они выводят от дореволюционных черносотенцев, демонстрируют пиетет православию, а врагами видят не только Азию, но и Запад. Классический пример - "Русское национальное единство" (РНЕ) из 90-х.

Второй вид националистов появился уже в 2000-х годах. Они слушают Rammstein и одеваются по европейской моде. Увлекаются учением не черносотенца Дубровина, а западноевропейских толкователей Гитлера. Предпочитают рисовать не славянскую вязь, а древнегерманские руны. Их идеология ближе к белому расизму, чем к русскму национализму. Причем расизм постулируется в англосаксонском варианте: если немецкие нацисты, когда им было выгодно, могли записать в «арийцы» и персов, и индусов, то английские колонизаторы ко всем «азиатам» относились одинаково пренебрежительно. Этот тип расизма вошел в идеологию скинхедов и в упаковке такой субкультуры обосновался в головах российских «новых правых».

Распад Украины «старые» националисты восприняли положительно: в присоединении Крыма и боях за Донбасс они увидели признаки того самого «возрождения Российской империи». Совсем иначе отреагировали «новые правые», которые украинский «Правый сектор» рассматривают как собственное отражение. Поэтому если боевики РНЕ поехали воевать «за Новороссию», то некоторые «новые правые» оказались в украинском батальоне «Азов». До украинского кризиса оба вида националистов кое-как могли сосуществовать и совместно выходить на «русские марши», но теперь раскол стал заметен даже в символике. «Старые» национал-патриоты поднимают флаг Новороссии, а «новые правые» – Украины.

Особенно наглядно эти противоречия проявились в «Другой России». Организация, ведущая свою историю от запрещенной НБП 90-х годов, с подачи своего лидера Эдуарда Лимонова заняла отчеливо имперскую, пророссийскую позицию в украинском конфликте. Однако в движении была часть активистов, которые слишком серьезно воспринимали «западнический» облик «ДР» и ее непримиримую оппозиционность. В итоге они покинули ряды организации.

Позиция «старых» национал-патриотов создала условия если не для сотрудничества с российской властью, то хотя бы для «перемирия». И в этом нет ничего удивительного. Национал-имперцы всегда мечтали «подружиться с Путиным».

Так, в начале 2000-х годов от РНЕ откололась группа Олега Кассина, которая принялась искать возможности «легализации» бывших баркашовцев. Тогда же Эдуард Лимонов, по его собственному признанию, предлагал власти использовать своих людей для борьбы против «лимитрофов»: прибалтийских республик, Казахстана. О симпатиях к Владимиру Путину заявлял и Сергей Бабурин. Однако власть тогда считала себя слишком либеральной и просвещенной, чтобы водиться с "пещерными" националистами. Руку, протянутую национал-патриотами, оттолкнули. В Уголовный кодекс по требованию либеральной общественности была введена "антиэкстремистская" 282-я статья.
В этих условиях и произошло становление «новых правых». Можно, конечно, говорить об их «управляемости», но вся их риторика была крайне оппозиционной. В отличие от национал-патриотов, грезивших о возрождении империи, новые националисты сделали ставку на более приземленные идеи: пропаганду неприязни к азиатским мигрантам и чиновникам, допускающим массовую иммиграцию. Радикализм и европейские подходы новых националистов создали условия для сотрудничества с либеральной оппозицией в митинговый 2012 год.

Однако события на Украине словно отбросили Россию в начало 2000-х. Национал-патриоты вновь говорят о возможности заключения мира с властью. «Будет лучше, если другороссы, нацболы будут введены в нормальное политическое поле, будут признаны, будут, так или иначе, легализованы, будут участвовать в политической жизни», – призвал национал-большевик, писатель Захар Прилепин.

И в Кремле словно бы ненадолго заколебались. Лимоновцам стали разрешать проведение акций «Стратегия-31». Националисты получили возможность беспрепятственно выезжать в Донбасс для участия в боевых действиях на стороне ДНР и ЛНР. Но «оттепель» длилась недолго. На днях другоросс Олег Миронов был арестован за срыв концерта Андрея Макаревича, а в московском штабе «ДР» 27 октября состоялся обыск. Редактора националистического интернет-издания «Спутник и погром» Егора Просвирнина вызвали на допрос в ФСБ и пригрозили уголовным делом.

Неизбежен вывод: во-первых, власть по-прежнему предпочитает сторониться националистов; во-вторых, неуправляемые радикалы остаются слишком опасными для стабильности, а кровавого «возрождения империи» в Кремле не желают.

Одним из способов контролировать оппозицию является навязывание ей политтехнологами ложных лидеров. Поэтому вряд ли кто-то позволит, чтобы националистов возглавил амбициозный и малопредсказуемый Лимонов.

Президент уральского Института развития и модернизации общественных связей (ИРМОС) Федор Крашенинников полагает, что в связи с украинскими событиями националисты оказались на задворках политической арены. Те, кто выступил против поддержки Новороссии, стали маргиналами внутри либеральной оппозиции. Те же, кто поднялся за Новороссию, "нашли себя" в задних рядах провластной массовки. Теперь остается лишь навязать им удобного вожака. По предположению Крашенинникова, таковым может стать Игорь Стрелков (Гиркин).

«Это кадровый сотрудник спецслужб, который, возможно, вполне искренне является носителем каких-то националистических убеждений, но эти убеждения вторичны в сравнении с верностью государству и его руководству. Те, кто хотел видеть в нем какого-то вождя абстрактных националистов, который даже готов выступать против Путина, – это, конечно, очень наивные люди, и они очень сильно ошиблись. Какая у него будет роль – решать не ему. Если ему никакого места не найдется в политике, он просто тихо исчезнет и будет писать колонки в газету «Завтра» или заниматься реконструкцией. Если будет нужда нейтрализовывать националистическое движение, – ну, значит, периодически он будет появляться на экранах компьютеров, рассказывать про заговоры, призывать сплотиться вокруг Путина, может быть, агитировать националистов голосовать за «Единую Россию» или ЛДПР. Может, ему позволят какую-нибудь маленькую партию возглавить, типа «Родины», и даже разрешат пойти в Думу», – сказал Крашенинников "Росбалту".

Известный сибирский политтехнолог Алексей Кунгуров уверен, что националисты лишь исполняют отведенную им роль в обществе спектакля. По его мнению, российская государственная система представляет собой «неваляшку». «Ее невозможно повалить, если либералы отчаянно толкают вправо, левые - влево, националисты - назад, а космополиты - вперед. А внутри еще бегают охранители и уравновешивают. Даже если валильщики системы нарастят усилия в десять, в сто или тысячу раз, толку не будет. Они ее лишь уравновесят», – полагает политтехнолог.

Алексей Кунгуров считает, что националисты и до раскола по украинскому вопросу не играли большой роли в российской политике. «Точно так же националисты могли расколоться на тех, кто поддерживает революцию в Конго, и на тех, кто ее не поддерживает. Если весь национализм взять – всех оттенков, всех направлений, – то это удел 3-5 процентов населения. К тому же, большинство всех националистов – это «сетевые» политики, никакой деятельной цели у них нет. Есть у меня знакомые, которые считают себя националистами. Но единственное их публичное мероприятие – это проведение «дня здоровья». Раньше они каждый месяц с флагами бегали кросс мимо моего дома. Сейчас что-то не видно. Видимо, холодно, вот и не бегают», – иронизирует политтехнолог.

…Невеликий выбор оставили власти обоим подвидам националистов: тюрьма или глухая окраина политики.

Дмитрий Ремизов