Анатомия слухов: коктейль из версий

Задержание владельцев компании «Сумма» братьев Магомедовых стало главной новостью последнего времени. Их историю уже сравнивают с «делом ЮКОСа».


Расследование и обсуждение этого дела явно станет еще одной «энциклопедией русской жизни». © СС0 Public Domain

Братья Зиявудин и Магомед Магомедовы стремительно оказались за решеткой в Лефортово, в отдельных камерах. Не помогло даже предложение их защиты выделить по 2,5 млрд рублей залога на каждого, с тем, чтобы они остались на свободе под подпиской о невыезде или хотя бы под домашним арестом. И это несмотря на то, что предложенная за каждого из братьев сумма залога была равна нанесенному ими, по версии следствия, ущербу государству. То есть, общий залог вдвое бы этот ущерб перекрыл.

Но суд не согласился с предложением защиты, чем ни у кого не оставил сомнений в том, что это дело, как говорится, «политически мотивировано». Не в том, конечно, плане, что Магомедовых преследуют за политические взгляды, а в том, что возник конфликт предпринимателей с кем-то из политического руководства страны, причем более влиятельным, чем сами Магомедовы, которые в российской неформальной табели о рангах занимали весьма высокие позиции.

Кто же добился ареста владельцев компании «Сумма» и какая у него была мотивация? Меньше, чем за неделю, слухов об этом появилось столько, что разобрать получится только самые основные и хотя бы отчасти обоснованные, которые, к тому же, кто-нибудь еще и подтверждает или хотя бы опровергает.

Сигнал

Одной из самых популярных оказалась версия, что это «дело ЮКОСа № 2», то есть новый глобальный сигнал со стороны власти всему предпринимательскому сообществу. Якобы помещение владельцев «Суммы» под стражу и неизбежное в этом случае, по российской процессуальной традиции, обвинительное заключение суда призвано стать демонстрацией новых правил игры.

Что именно сигнализируют власти — это уже вопрос спорный. Основных версий две. Согласной первой, речь идет о том, что окологосударственный бизнес, наживающийся на госконтрактах, должен прекратить выводить деньги за рубеж. После 2014 года (присоединения Крыма, начала кризиса и введения первых санкций) отток капитала из России стремительно увеличился и остается на достаточно высоком уровне и сегодня. В основном это так или иначе присвоенные государственные деньги — «честно заработанных» среди них совсем немного. И обладателям этих средств как раз и предлагается поскорее вернуть их домой и инвестировать на родине.

Источник, близкий к администрации президента, в связи с этим также вспоминает громкий скандал с отравлением в британском городе Солсбери бывшего полковника ГРУ и английского агента Сергея Скрипаля и его дочери. За этим, в качестве ответных мер, среди прочего, последовали проверки россиян, живущих в Великобритании по инвестиционным визам, а также изучение происхождения средств, потраченных гражданами России на британской земле на покупку местной недвижимости. Источник обращает внимание на слух, в соответствии с которым относительное совпадение по срокам этих двух событий не может быть случайностью.

Второй вариант версии о «сигнале» — это решение власти поставить все юридические лица под полный контроль. То есть гигантский шаг к полному огосударствлению экономики. Сторонники этой версии вспоминают, что Магомедовых следствие обвиняет в создании преступного сообщества, фактически приравнивая к нему все их фирмы. Кроме того, практически одновременно с задержанием братьев президент Владимир Путин внес в Госдуму проект поправок в законодательство, позволяющих за попытку дачи взятки конфисковывать имущество не только физических, но и юридических лиц.

Также к концу первой недели апреля выяснилось, что и Центробанк намерен получить право без предварительного уведомления копаться в любой документации частных компаний. То есть налицо новое большое наступление государства на остатки бизнеса.

Магомедовы как инструмент

Очень популярны слухи о том, что арест Магомедовых к их бизнесу имеет только косвенное отношение, а «символического» значения не имеет вообще никакого. Цель этого ареста якобы скомпромитировать, а затем вытолкнуть из власти какое-то высокопоставленное лицо.

Тут варианты самые разные. Самая популярная версия, что это атака на вице-премьера Аркадия Дворковича или на его непосредственного начальника, премьер-министра Дмитрия Медведева. Первый является в правительстве куратором множества направлений, в том числе и топливно-энергетического комплекса. Второго давно хотят сместить многие околокремлевские группировки, чтобы захватить формально второй пост в государстве, который хоть и утратил свое прежнее значение, но все еще дает массу полномочий и преимуществ удерживающему его клану.

Кто же мог бы желать смещения Медведева или отставки Дворковича? Самая часто упоминаемая в связи с этим персона — это глава «Роснефти» Игорь Сечин. У премьера есть, конечно, и другие недоброжелатели или потенциальные конкуренты. В конце марта, например, вновь пошли слухи о возможном назначении премьером нынешнего главы президентской администрации Антона Вайно, который, как считается, близок к клану «Ростеха» Сергея Чемезова. Однако именно к Сечину оказались вроде бы близки «силовики», которые «вели» дело Магомедовых. Они, как оказалось, прослушивали разговоры братьев-предпринимателей уже не один месяц.

Впрочем, с учетом того, что Магомедовы давно уже во власти были близки не только с руководством правительства, версия о том, что через них можно «ударить» по Медведеву вызывает определенные сомнения. Почему, например, не по министру иностранных дел Сергею Лаврову, чей зять был топ-менеджером у братьев, а теперь сотрудничает вроде бы все с тем же Сергеем Чемезовым? Это, кстати, позволяет интерпретировать произошедшее уже даже как попытку атаки на главу «Ростеха».

А ведь есть еще и госкомпания «Транснефть», для которой Магомедовы долгое время были партнерами в крупнейших торговых портах. Наконец, почему не сказать, что это удар по «Газпрому», с которым еще несколько лет назад Магомедовы официально договаривались совместно развивать экспорт сжиженного газа?

Борьба с коррупцией

Еще одна версия связана с антикоррупционной зачисткой в Дагестане. Массовые увольнения и аресты местных чиновников, включая фактически двойную отставку правительства, якобы могут быть связаны с крупным «дагестанским» бизнесом в столице, в том числе с Магомедовыми.

Источники в окружении и. о. главы республики Владимира Васильева, правда, говорят, что он никакого отношения к аресту Магомедовых не имеет. При этом, если у кого-то из московских олигархов и есть большое влияние в Дагестане, то это сенатор Сулейман Керимов, который, как известно, сейчас находится под следствием во Франции.

Есть, разумеется, и официальная версия о борьбе с хищениями и коррупцией. В нее (с определенными корректировками) верят некоторые лояльные российской власти люди, которые всегда ищут в ее действиях законный мотив. По их мнению, губернатор Калининградской области Антон Алиханов при помощи «дела о строительстве стадиона» всего лишь решил избавить регион от бизнеса, который едва не помешал самому факту проведения в области матчей Чемпионата мира по футболу 2018 года.

Захват

У тех, кто не верит в версии «сигнала», «антикоррупционной зачистки» или «использования братьев как инструмента», есть свое объяснение ареста Магомедовых — речь идет о банальном захвате их бизнеса. По их мнению, арест укладывается в рамки российской криминальной традиции захватывать чужую собственность руками силовиков.

Главным активом «Суммы» в последние годы, как известно, был Новороссийский порт, которым братья управляли вместе с «Транснефтью». Кстати, ее глава в день их ареста был на приеме у Владимира Путина. Соответственно, появилась версия, что «Сумма» и «Транснефть» вели переговоры о продаже доли Магомедовых в этом бизнесе и последние якобы обозначили цену в 2,5 раза выше рыночной. Так что при помощи ареста якобы идет просто торговля по цене, и как только братья согласятся дать хорошую скидку, их отпустят.

Правда, источник близко знакомый с деятельностью «Транснефти», говорит, что, скорее всего, дело обстоит совершенно наоборот и глава госкомпании Николай Токарев мог быть у президента для того, чтобы защитить Магомедовых. Ведь не в его интересах терять таких партнеров. А если цены и были завышены, то это, наверняка, было согласованное заранее решение, как это часто бывает в России при взаимодействии частных и государственных компаний.

Но если защитить — то от кого? Кто сливает в прессу версии о завышенной цене, а может быть, доносит эту информацию до президента, который к аресту Магомедовых относится как минимум спокойно, если вообще его не поддерживает. И тут вновь в слухах начинает фигурировать фамилия главы «Роснефти» Игоря Сечина — давнего недоброжелателя руководства «Транснефти». Несмотря на то, что речь идет о двух госкомпаниях, они не так давно даже пробовали судиться. При этом как минимум с 2013 года Сечин претендует на долю в Новороссийском порту.

Есть даже версия, что ему именно тогда было неформально обещано, что со временем он сможет выкупить долю Магомедовых. И тут вдруг ее продают «Транснефти». Тогда-то и всплывает уголовное дело, открытое как раз в декабре 2014 года, а неформально начатое, возможно, еще в конце 2013-го.

Коктейль из слухов

Можно ли сказать, что верна лишь какая-то одна из наиболее популярных версий? Скорее всего, нет, потому что они во многом не противоречат друг другу. Например, вполне может быть, что речь идет о войне вокруг Новороссийского порта, которая при этом заодно используется, чтобы дать сигнал отечественному бизнесу, а одновременно еще и дагестанским элитам.

Возможны и другие «коктейли» или сложные смеси. Наконец, речь может идти о прямом решении главы государства, вызванном его собственными соображениями, под которые уже его подчиненные «подверстали» свои интересы.

В любом случае, расследование и обсуждение дела Магомедовых явно станет еще одной «энциклопедией русской жизни», потому что долгого и усердного перетряхивания нижнего белья высшей российской номенклатуры тут уже явно не миновать.

Иван Преображенский


Ранее на тему Путин призвал не допускать искусственных ограничений в торговле

Медведев выдвинул Дворковича в совет директоров РЖД

Главный тренер ФК «Томь» подал в отставку после поражения команды