Рождественские звезды в сердце Европы

Вечер — мое время. В офисе мне не до себя. Потом час на то, чтобы добраться к дому или куда-нибудь в интересное место, и я в режиме "after eight".

Вечер провела в самолете Петербург-Москва. Улетала из Питера в темноте и мороси, прилетела в Москву — та же темень и сырость. Но зато в обеих столицах уже появились новогодние елки. Смотрятся они без снега как-то сиротливо, не празднично. Но так ведь и до Нового года еще далеко. 

В это время интересно побывать в Европе, посмотреть на праздничное убранство городов, потолкаться на рождественских рынках, купить какую-нибудь ерунду. Лучшие рождественские рынки, конечно, в Германии, Австрии и во французском Страсбурге, где исторически сильно немецкое влияние. В прошлом году я оказалась в предрождественской Германии, точнее в Дрездене и его окрестностях. Мой знакомый, депутат саксонского ландтага Э. сказал, что покажет нам "сердце" Европы. По  утверждению господина Э. сердце Европы бьется в двух часах езды от Дрездена в регионе Оберлаузиц. Вокруг — поля, перелески и самые низкие в Европе горы. Здесь три столетия к ряду европейцы убивали друг друга в войнах. Здесь же в Саксонии проповедовал Мартин Лютер. Значит, это еще и родина реформации, откуда проповедники расходились по всей земле. В Оберлаузиц сходятся три страны и, чтобы попасть из Германии в Чехию надо пятнадцать минут проехать по Польше.

Тут же среди холмов стоит городок Хернхут. Название его мало кто знает, а вот рождественские звезды, которые придумали и впервые изготовили обосновавшиеся здесь религиозные беженцы из Моравии, известны во всем мире. Во всяком случае, в Саксонии они на каждом шагу. В декабре смеркается рано, и "сердце Европы" светится тысячами светлячков. Громадные ели на городских  площадях, маленькие елочки у каждого домика. Рождественские огоньки в окнах придорожных домов и рождественские звезды на церковных колокольнях.

Мы долго ехали на автобусе до старой крепости в городке Ойбин. Там, в большом зале, собрались молодые ребята из России, Польши, Германии и Чехии поговорить об исторических стереотипах. Начал на правах хозяина Э.: "Вы видели какая это земля? Прекрасная, совершенная. И здесь демагоги с трех сторон лепили образ врага. Сколько войн! Столетняя. Тридцатилетняя. Семилетняя. Наполеон с походом на Россию и обратно к битве народов под Лейпцигом. Первая мировая. Вторая мировая. Отсюда в 68-м танки шли в Прагу. История у нас общая, а трактуем ее по-разному. И налетаем друг на друга от полуобразованности".

Господин Э., бывший пастор. Служил здесь же в Ойбине в очень симпатичной церкви. В социалистической ГДР пасторская служба была возможностью инакомыслия. По его мнению, к истории надо подходить не только через призму знания, но и через эмоции, вызываемые  искусством, природой.
  — Я ненавижу репрессивную коммунистическую систему. Но я в детстве полюбил русские сказки, а в юности – русскую литературу. Всем друзьям советовал читать русские  книги. Не американские, где описывают и лелеют свои неврозы, а русские, наполненные поиском справедливости. И я по-особенному отношусь к русским. А ты?, — Э. поднял из-за стола высокого чешского парня по имени Лукас, – Как ты относишься к русским, немцам, полякам?

Лукас,  студент немецкого университета, уроженец чешского городка Либерец два часа назад показывал гостям  прекрасную ратушу своего города и памятник демонстрантам  погибшим на городской площади в 1968 году.
  — Я гражданин еврорегиона Неман. Живу в Чехии. Учусь в Германии. Польша в трехстах метрах от моего дома. Пью польскую водку, — ответил Лукас.
Ему не хотелось говорить неприятные вещи, да еще за кружкой горячего глинтвейна, только что налитого из старого котла нагретого над большим костром, но от Э. так просто не отделаешься.
— Скажи прямо, сынок, что тебе не нравится в поляках? -  наседает он.
— Дороги у поляков дрянь. И необязательные они. Встречу назначат и опаздывают только так, — улыбается Лукас.
- А в немцах, что не нравится?
— Не нравится,  как они одеваются. Безвкусно как-то. (Сидящие вокруг молодые немцы засмеялись)
— В русских?
— Имперские настроения, на курортах особенно (Русские студенты переглядываются) .                                                                                                                          — Ну а  в чехах? — не успокаивается Эггерт.
— Чехи ленивы и не любят путешествовать.

Под старыми сводами то и дело взрывался хохот. На эти же вопросы отвечали русские, немцы, поляки. Было забавно слышать, как молодой русский политик  недоумевал:
  — В немцах мне не нравится, что они  все время  учат, как жить, как работать, какая демократия правильная. Нас учат. Всех учат. Почему?
  — Потому что мы такие умные, черт побери, — выкрикнул в ответ такой же молодой немецкий политик.

И все посмеялись  удачной шутке. В тот вечер стало очевидно, что стереотипами забиты головы не только старшего поколения, но и вполне молодых людей. Ну, а что примиряет — горячий глинтвейн, свиная голень, зажаренная в печи, мягкий серый деревенский хлеб и возможность поговорить, не обижаясь друг на друга.

Так и прошел вечер в саксонском замке. Вспомнилось, потому что Новый год скоро.
 
Светлана Смоленская