Вирусы бродят по Мариинке

После посещения премьерного показа оперы “Троянцы” корреспонденту “Росбалта” показалось, что в оперном искусстве легендарного театра творится что-то неладное.

Мариинский театр стал почему-то “зеркалить”. “Женщина без тени” сюжетно перекликается с “Русалкой” в Михайловском, “Троянцы” перекликаются с “Итальянкой в Алжире” (“Зазеркалье”). Разница в том, что Изабелла (из “Итальянки”) безжалостно бросила влюбленного в нее алжирца Мустафу и айда в Италию, а Эней (из “Троянцев”) безжалостно бросил карфагенянку Дидону и отправился основывать Рим. Впрочем, прасюжет Вергилия и либреттиста-композитора Берлиоза имеет малое отношение к увиденному на сцене прославленного театра.

Берлиоз, зависший в космосе

Гектор Берлиоз питал слабость к грандиозным музыкальным проектам. Валерий Гергиев тоже любит грандиозность. Мариинка ныне бряцает масштабными премьерами Вагнера, Штрауса и Берлиоза. Традиционный репертуар для рядовой публики (всякие там “Аиды”, “Риголетты”) ветшает и становится неприличным.

На “Троянцах” у меня вертелась в голове фраза из рассказа Ираклия Андроникова: “Грандиозно, феноменально и даже более того! Но никуда не годится”. Режиссеров оперных спектаклей по Берлиозу потягивает на космический уровень. Видел я “Осуждение Фауста”, где Фауст с Маргаритой ползали по ракетной установке. Примерно то же и здесь. Постановщик “Троянцев”, барселонец Карлуш Падрисса, утверждает: в опере “понятие времени исчезает”. Кого сегодня интересует замшелая античность, которая была мила Берлиозу? Мы хотим карабкаться в XXII или лучше, XXIII век!

Когда смотришь на “Троянцев”, понять происходящее на сцене достаточно трудно непосвященному в сложную кухню Мариинки. В академическом буклете помещен оригинальный текст Берлиоза (с переводом на русский). Нигде, кроме режиссерских пояснений в Интернете, новый сюжет не изложен. А суть его в том, что в операционную систему запущен вирус “Троян”. Он приводит компьютер в полную негодность. Пусть вирус! Мы видели кукольный спектакль Габриадзе, где рассказывалось про любовь локомотивов — у грузинского поэта-режиссера-художника паровозы очень человечны. Не сомневаюсь, и бактерии в его изображении окажутся гуманистичными. Что не скажешь о вирусе в Мариинке.

Вдарим сосиской по опере!

Вирусы обладают одной страстью: коварством. Про вирус “Троян” знают все, про вирус “Сценографизм” никто не догадывается — а он тем временем, похоже, проникает в систему многих сценических произведений (особенно музыкальных) и разрушает их художественную структуру. Симптомом этого вируса, в частности, служат рецензии, где о музыке, вокалистах упоминается только в последнем абзаце. Остальное пространство статьи занимает рассуждение о постановке, и прежде всего об экстравагантной сценографии. Разумеется, можно обвинить в этой диспропорции музыкально некомпетентного критика, но на самом деле это лишь отражает реальные приоритеты спектакля.

Возьмем, к примеру, любовный дуэт Дидоны и Энея. До пения ли тут, когда параллельно убирают гигантские надувные сосиски с желтыми полосами! Сосиски (возможно, отображающие мощь карфагенской химической промышленности) не так уж и привлекательны, однако труды рабочих сцены, столь сложны и занимают такие пространственные объемы, что для актеров места почти не остается. Не спорю, можно закрыть глаза и вовсе не смотреть на сцену, но тогда лучше слушать музыку по радио или с помощью CD.

Хоккеисты на сцене старого театра

Да, лирическая музыка Берлиоза в конце 2-го акта очень красива. Если бы режиссер и художники по костюмам оставили певцов хотя бы на это время в покое! Нет. Во-первых, они вырядили персонажей в нечто среднее между скафандром и обмундированием хоккеистов. Во-вторых, ответственные арии или дуэты артисты проводят в люльках, качелях и тому подобных подвесах. В былые времена любителей оперетты радовали на “Веселой вдове” вставным номером “Тихо и плавно качаясь”. Девицы мирно сидели на качелях и пели. В Мариинке не так. Прежде чем поднять актеров в воздух, служители сцены долго проверяют крепление страховых лонжей, арматуру люлек и т.д. Ты будто в цирке при исполнении смертельного акробатического номера или на обкатке нового аттракциона в Диснейленде. Какие уж тут вокальные красоты!

Постановочная бригада “Троянцев”, выражаясь компьютерным языком, скорее, железячники, чем программисты. Смонтировать конструкцию они могут, но не более того. Тема вирусов проведена не слишком логично. В Трое вирус “Троян” разрушил оперативную систему. Отлично! Уже в Карфагене троянцы, все еще зараженные, принесли не только вред государству в лице царицы, но и помогли освободиться от нубийских захватчиков. Или это означало борьбу вирусов разных типов?

Демонстрация борьбы вирусов возложена прежде всего на хор. Хористы носят на шее маленькие экранчики. На экранчик проецируются катаклизмы в компьютере и солнечной системе. У миманса (группа мимов) занятие иное. Актеров миманса, изображающих человеко-животных мутантов, водят на поводке (естественно, на четвереньках). Специфическую пикантность мутантам придают пластмассовые воротнички.

Может, кому-нибудь интересно, кто исполнял главные партии? На моем представлении: Млада Худолей (Кассандра), Леонид Захожаев (Эней), Александр Гергалов (Хореб), Екатерина Семенчук (Дидона). Семенчук произвела бы сильное впечатление, если бы ей не мешала постановка. Голос у нее красивый, она обладает необходимым для роли темпераментом. Худолей в полиэтиленовом кринолине несколько напоминает Графиню из “Пиковой дамы”. Мучительно выкрикивает она свои пророчества, восседая в инвалидном кресле-каталке, пока ноутбукизированный хор занимается дегазацией и дезактивацией. У Андромахи серьезное занятие: возить по площадке игрушечный управляемый электропаровозик. А в целом исполнители, когда на них не напяливают скафандры, демонстрируют манеру, вполне уместную в традиционной опере-концерте XIX века.

Мне как зрителю показалось, что для подобного мощного проекта Мариинке нужны певцы-силовики — только они и способны перекрыть оркестр Гергиева, существующий во главе с бушующим маэстро независимо от декорационных игр. Но победить вирус “Сценографизм”, а также стремление поразить авангардной постановкой, не дано до конца никому. Театральной версии “Троянцев” предшествовало концертное исполнение оперной дилогии. Похоже, перед нами — редкий случай, когда лучше вернуться к концертному варианту, несмотря на огромные средства, затраченные на оформление.

Премьера “Троянцев” в Мариинском Театре — 15 февраля 2010 года.

Евгений Соколинский