«Кинорепортер» вместо русского The Hollywood Reporter

Главред «кинематографического глянца» Мария Лемешева объяснила «Коммерсанту», почему она и ее коллеги отказались от именитого заокеанского бренда.


Мария Лемешева. © Фото с сайта www.kommersant.ru

Русское издание журнала The Hollywood Reporter прекращает свое существование. Ему на смену придет «Кинорепортер». В руководстве заявили, что никаких конфликтов с американцами не было, редакции останутся друзьями. Почему русская версия решила пуститься в самостоятельное плавание? И что будет с журналистами The Hollywood Reporter? Об этом «Коммерсантъ FM» рассказала главный редактор «Кинорепортера» Мария Лемешева в программе «Цели и средства». С ней беседовал ведущий «Ъ FM» Рамаз Чиаурели.

— Как я понимаю, The Hollywood Reporter уже выходит на финишную прямую и скоро прекратит свое существование как российская версия. И вот тут хочется прояснить, будет издание «Кинорепортер» или «КинорепОртер» на английский манер?

 — Если «Кинорепортер», тогда уже Cinema Reporter или Movie Reporter. Мы пока не думали об иностранном воплощении этого слова. Нам сейчас главное разобраться с нашей российской аудиторией. Поэтому мы выбираем русское слово «кинорепортер», хотя корнями оно идет, может быть, не из самых русских недр — «кинорепортер». И мне кажется, в этом смысле будет хорошая преемственность от The Hollywood Reporter именно по той причине, что слово «репортер» интернациональное и очень хорошо раскрывает смысл того, чем мы занимались.

Мы не просто писали о кино как киноведы, кинокритики. Мы были, будем и действительно остаемся ими — репортерами, журналистами, которые могут быть первыми на съемочной площадке, первыми могут рассказать о самой идее, о задумке того или иного фильма или проекта. Мы одними из первых рассказываем о фильме на этапе возникновения идеи. На страницах нашего журнала можно увидеть эскизы, кинопробы. Хотя это не очень привычно для киножурналистики, потому что, как мне кажется, не было культуры киножурналистики, очень мало было тех профессиональных людей, которые писали об этом не только с позиции разбора художественного произведения, но и освещения событий, связанных с киноиндустрией. Изначально нашей задачей было развить институт киножурналистики. Мы это сделали. У нас прекрасный пул журналистов, которые не только разбираются в киноискусстве, но и действительно могут быть хорошими повествователями. А это очень важно, если мы хотим популяризовать наше кино.

— Вы являетесь представителем всемирно известного бренда. Зачем понадобилось идти своей дорогой, уходить в самостоятельное плавание?

 — Я очень благодарна легендарному бренду The Hollywood Reporter, предоставившему нам возможность начать дело, которое мы создавали семь лет. Это действительно мировой бренд, открывавший для нас многие двери в самом начале. Это было прекрасным опытом и возможностью многому научиться и понять, как существует киножурналистика в мире, как можно работать в этой сфере.

Но с самого начала, создавая российское издание, российский журнал, мы получили карт-бланш на то, чтобы сделать издание таким, как это мы видим, и как это было бы приемлемо именно здесь, на территории России, где киноиндустрия имеет свои особенности, свои масштабы. Поэтому изначально журнал создавался нами как авторский проект. Ничего общего с голливудским аналогом, который издается в Лос-Анджелесе, кроме красиво написанного лого у нас не было.

И если действительно сам бренд давал нам вначале какие-то преференции, то потом это стало уходить, потому что все, что ценилось нашей аудиторией, было придумано нами. Нам хотелось идти дальше, развиваться, и мы понимали, что этот бренд уже не только не помогает нам, а даже в чем-то тормозит, как, например, в развитии нашей работы за рубежом. Одним из серьезных ограничений было то, что согласно лицензии мы не могли устраивать собственные мероприятия и проекты на серьезных мировых киноплощадках, потому что всегда приоритет был за лос-анджелесским The Hollywood Reporter. Конечно, было понимание, что у нас есть много сил, опыта, знаний, чтобы делать что-то свое и продвигать наш кинематограф самостоятельно, и здесь бренд уже не мог нам помочь. Наоборот, он ограничивал наши желания и возможности. Иногда ученики перерастают своих учителей, и в данной ситуации это именно так — произошла такая хорошая трансформация.

Я очень рада, что мы расстаемся друзьями и хорошими коллегами. И у нас есть договоренность о том, что мы будем и дальше сотрудничать, но уже, надеюсь, как два полноправных бренда, то есть один легендарный, а другой пока нарождающийся. Я думаю, через какое-то время мы сможем претендовать на звание такого бренда, за который будут бороться. Может быть, мы тоже начнем продавать лицензии.

— Сейчас российский глянец в основном ассоциируется с миром моды, где огромное количество изданий, конкурирующих друг с другом и постоянно переформатирующихся в том или ином виде. Соответственно, и творческие люди, которые работают в этой сфере, тоже находятся в постоянном движении, переходят из одного издания в другое. В киномире, в мире киножурналистики такой жесткой конкуренции не видно, ее просто нет в силу сложившихся обстоятельств. Создание своего собственного бренда, выход из патроната глобальной медийной структуры — как это все повлияет на работу творческого коллектива? Сохраните ли вы ту редакцию, которая существует сейчас под брендом The Hollywood Reporter, или же здесь будут какие-то изменения?

 — Я считаю, что было бы неправильно что-то менять в уже сложившейся структуре. У нас прекрасная редакция, прекрасный коллектив, и мы создавали эту компанию не просто любовно — мы действительно подбирали, на мой взгляд, уникальный коллектив. Это те журналисты, которые не только разбираются в специализации, связанной с киноиндустрией, но и те ребята, которые уже на сегодняшний день очень хорошо понимают, что такое глянцевая киножурналистика.

Я думаю, те, кто работают или работали у нас, это уникальные журналисты, потому что до этого подобного синтеза не было. У нас либо рассказывали о киноискусстве в чистом виде, это был такой чистый жанр, либо это чисто жанр глянца. А вот это соединение мы кропотливо создавали семь лет. У нас есть много собственных наработок, и как раз российское издание серьезно отличается от голливудского тем, что мы стали более «глянцевыми», более понятными широкой аудитории, нежели первоисточник. Там больший упор идет именно на профессиональную тематику, и если и есть какие-то светско-глянцевые страницы и рубрики, то они больше ориентированы на рекламодателей, нежели такой светский рубрикант, который необходим для понимания, что такое кино как образ жизни, стиль жизни. Мы старались создать целое направление, которое мы так и называем: «кино как образ жизни».

— Мария, в современном мире средств массовой информации есть еще одна тенденция — отказ от печатной продукции. Все большее внимание уделяется именно digital-версии, уходу в виртуальное пространство. Как вы видите перспективы развития «Кинорепортера»? Будет ли печатная версия сочетаться с цифровой или же вы сделаете ставку именно на цифровой формат?

 — Пока приоритетным остается печатное издание, и мы гордимся тем, что на сегодняшний день это такой коллекционный журнал. Мы очень тщательно относились даже к подбору бумаги, к тактильным ощущениям, которые получаешь, держа наш журнал в руках. Все это очень важно для нас, и мы хотим сохранить эту культуру чтения, культуру коллекционирования хорошей печатной продукции. В этом смысле мы классически будем придерживаться того, что печатная продукция приоритетна. Но, конечно же, понимая, что на сегодняшний день без цифровой поддержки невозможно обойтись, мы будем развивать не только наш сайт, который уже существует, успешен, имеет свою аудиторию, своих рекламодателей, но и многие digital-проекты. На этапе перезапуска мы обсуждали серьезное развитие именно в этом направлении.

— Я обратил внимание на ваше заявление, что вы продолжаете вести активную подготовку к премии «Событие года», и, несмотря на ребрендинг, никаких перемен, тем более отмен, не предвидится. Сохранит ли будущий «новорожденный» эту активность в жизни, помимо создания журнала, электронного или печатного, в виде спецпроектов? Будут ли они продолжаться, и, может быть, их будет больше или меньше? Как в этой светской жизни вы себя видите?

 — Конечно, два основных наших проекта — это премия «Аванс» и премия «Событие года» — останутся хотя бы по той причине, что они очень востребованы среди представителей киноиндустрии и завоевали авторитет, уважение, имеют свою особенную ценность. К этим двум премиям готовятся. Премия «Аванс» больше ориентирована на молодых, перспективных, начинающих артистов. Это шанс для тех, кто только-только делает первые шаги в профессии. Премия «Событие года» — это уже дань тем, кто состоялся в профессии, кто сделал что-то серьезное на протяжении года. И наша премия, можно сказать, даже уникальна, потому что при той авторитетности, которую она получила в кинематографических кругах, не академична. Мы не даем награды за заслуги, за то, что сделано именно с художественной кинематографической точки зрения. Мы можем наградить артиста, который, например, активно занимался благотворительной деятельностью, хотя у нас такого опыта еще не было. Но мы рассматриваем любые варианты, когда тот или иной кинематографист сделал что-то яркое, очень важное не только в профессии, но и вообще для жизни, для страны, для своих поклонников.

В этом смысле мы точно можем достучаться до нашей аудитории, которая всегда замечает совпадение своих интересов с тем, что она видит на сцене нашей премии. Если наши читатели увлечены каким-то персонажем и понимают, что этот человек сделал что-то очень важное для них в этом году, потом они видят, как он выходит на сцену и получает у нас награду. У нас такая, наверное, даже зрительская награда, хотя победителей определяет экспертный серьезный совет. Поэтому отказываться от этой премии было бы преступлением. У нас было несколько историй, когда невероятно уважаемые, знаменитые, уже легендарные артисты, выходя на сцену и получая из наших рук награду The Hollywood Reporter, — тогда это, к сожалению, был The Hollywood Reporter, а не «Кинорепотер», — признавались, что это их первая профессиональная награда. Например, Галина Польских или Михаил Боярский. Хотя все знают и любят этих артистов. Бывает иногда, что народная любовь есть, даже звания есть, но так получилось, что каких-то серьезных, важных наград нет.

У нас были такие моменты, когда мы понимали: если не мы, то кто? Поэтому, конечно, премия будет развиваться. А как раз с российским брендом, с поддержкой, надеюсь, как и раньше, российского Министерства культуры мы сможем сделать больше и охватить как раз тех актеров, кому мы нужны, кого мы можем поддержать именно своей премией, вдохновить их на новые победы.

Конечно, у нас будут еще дополнительные проекты, которые мы начинали и которые пока приостановились, но есть желание и силы для этого. Сейчас это будет даже более понятно, если мы займемся серьезной просветительской деятельностью, популяризацией нашего кино, продолжим делать выставки. У нас есть богатый опыт городских уличных выставок, которые охватывают огромную аудиторию как раз с точки зрения просвещения, привлечения внимания, например, к нашим ретрокартинам. Так, прошла уникальная выставка «Легенды нашего кино», когда мы сделали портреты артистов, на чьих ролях, на чьих фильмах мы выросли, и они все уже в преклонном возрасте. Кто-то из них продолжает работать, кто-то нет, но напомнить о них, поддержать их и вновь подарить их красоту, их взгляд зрителям было нашей миссией. Мы ее сделали и получили огромное количество положительных откликов.

Наверное, это наша миссия — закрывать какие-то бреши, которые появились в тот период, когда кинематограф был не очень востребован в России.

— Спасибо! Желаю вам хорошего путешествия в этих бурных водах под названием «российские СМИ» и «российский глянец».

 — Спасибо большое. Читайте «Кинорепортер».

Источник статьи и фото — «Коммерсантъ»