ГКЧП по-украински. Часть II

Государственный комитет по чрезвычайным ситуациям (ГКЧП) был тайно образован соратниками Михаила Горбачева, которые объявили его безнадежно больным и заперли в Форосе. Первый день "выступления" заговорщиков, 19 августа 1991 г., известен как начало попытки военного переворота в СССР накануне подписания нового Союзного договора. Через четыре месяца СССР, во имя сохранения которого все это и затевалось, развалился. И хотя на его руинах возникли новые государства, в подавляющем большинстве у их руля остались все те же национальные гэкачеписты местечкового масштаба, приветствовавшие старших товарищей из кремлевского ЧП.

Одно из таких новых государств, переживших, похоже, не заметив, эту трансформацию гэкачепистов-коммунистов в "национал-демократов", — Украина. Видимо, и в этом тоже кроются проблемы политического хаоса, из которого страна не может выбраться вот уже 18 лет после провала военной хунты в Москве, которую власти Украины на всех уровнях поддержали, не выступив против нее, как это происходило в России.

(Окончание, начало статьи читайте здесь).

Первым на Украине и одними из немногих, кто встал на защиту конституционных прав граждан, решительно и однозначно выступив против ГКЧП, — когда одни замерли в оцепенении, не зная, что последует дальше, а другие встречали документы хунты и ее посланцев едва ли не хлебом-солью на рушниках, — стал Житомирский городской Совет во главе с народным депутатом УССР первого созыва В. Г. Мельничуком. После выборов по новому закону большинство здесь получили активисты и сторонники оппозиционного КПСС Гражданского фронта содействия перестройке.

"На заседание исполкома утром 20 августа с единственным вопросом "Об отношении к Государственному комитету по чрезвычайному положению в СССР", — говорит Виталий Мельничук, — мы пригласили представителей политических партий и общественных организаций, руководителей депутатских фракций Совета, депутатов областного и горсовета, духовенство, командование Житомирским гарнизоном, руководство военной и гражданской прокуратур, отделов милиции и местного КГБ, предприятий и организаций города. Особенно нахально вели себя представители прокуратуры, руководители силовых структур".

Тогда, вспоминает Виталий Мельничук, они были твердо уверены в победе своих единомышленников из ГКЧП в Москве и, видимо, считали, что, наконец-то, дождались своего часа и теперь уже по-настоящему расквитаются с демократами. Но члены горисполкома держались достойно, хотя прекрасно понимали, на что шли: списки "неблагонадежных" были "кем положено" составлены загодя. Позже стало известно, что в недрах областного партаппарата существовал список для "интернирования" из 12 человек, топ-"парад" которого возглавляла моя фамилия (я была народным депутатом СССР), дальше шли мои доверенные лица и депутаты Верховного Совета УССР Яков Зайко, Виталий Мельничук, Александр Сугоняко, а также "неблагонадежные" депутаты местных Советов.

Существовал и более развернутый список в несколько сотен "экстремистов" из Гражданского фронта – для задержания. Подтверждение этому после провала путча депутаты горсовета нашли в областном управлении КГБ: здесь они обнаружили большое количество новеньких блестящих наручников, видимо, с пылу с жару. Такие же списки "врагов" и "предателей" формировались в партийно-гебистких недрах по всей стране. Судя во всему, хунта готовила новый "красный террор" в духе 1937 года.

Как вспоминает бывший депутат Житомирского горсовета Александр Конобас, "когда все это случилось, мой отец сказал мне: "Езжай на дачу, закопайся там, а то тебя точно убьют…" Но я пошел в горсовет. Мы обзвонили всех членов исполкома. Вызвали на заседание начальника облуправления КГБ Жана Коваленко. Он нервничал, у него тряслись руки. Все директора заводов получили телеграммы с требованием поддержать новую власть".

После бурных дебатов и препирательств с коммунистами исполком принял воистину историческое решение: "…Создание "Государственного комитета по чрезвычайному положению в СССР"… противоречит Конституции СССР и Закону Союза ССР "О правовом режиме чрезвычайного положения". Незаконно и постановление № 1 этого комитета… Должностные лица, которые будут исполнять решения "Государственного комитета по чрезвычайному положению в СССР" подпадают под ответственность согласно Уголовного кодекса УССР за пособничество в совершении государственного преступления".

Вечером этого же дня решение о незаконности и преступности ГКЧП было принято и на внеочередной чрезвычайной сессии. Голосование проводилось поименно: в полной тишине каждый вставал и говорил "за" или "против". На сессии горсовета присутствовали 109 депутатов, "за" решение, осуждающее ГКЧП, проголосовали 89 человек. Против выступили коммунисты и некоторые депутаты-военнослужащие.

Мощной моральной поддержкой депутатам в это сложное время стал перманентный митинг против ГКЧП перед зданием горсовета. Вел его один из лидеров Фронта народный депутат УССР Яков Зайко, которому доброхоты из "конторы глубокого бурения" настоятельно не рекомендовали этого делать. В обращении депутатов Житомирского горсовета к избирателям говорилось: "В стране произошел государственный переворот. Конституционно избранный президент СССР противозаконно смещен. Люди, которые организовали путч и назвали себя Государственным комитетом по чрезвычайному положению в СССР, являются государственными преступниками, которые непременно будут привлечены к уголовной ответственности. …С помощью насилия путчисты хотят реанимировать тоталитарную империю. …Все официальные лица, включая руководство житомирского гарнизона и военных частей, которые ему подчинены, а также руководство Житомирского УВД и КГБ должны знать, что поддержка путчистов квалифицируется как государственная измена и наказывается по закону. Мы, ваши депутаты, призываем вас быть готовыми к гражданскому неповиновению путчистам во всех формах, в том числе и путем бессрочной забастовки".

В это же время редактор издания горсовета "Вiльне слово" ("Свободное слово") Михаил Сидоржевский и журналист Григорий Цымбалюк начали делать машинописный спецвыпуск газеты, размножая затем ее на принтере. (Легальный выпуск всех некоммунистических газет уже был остановлен.) Эпиграфом трех самиздатовских спецвыпусков газеты стали слова: "За вашу и нашу свободу!". Во втором номере было помещено сообщение: "Передает радио "Свобода". 17.00. На митинге в Москве Борис Ельцин сказал: "Хунта не пройдет! Демократия победит!". …21.00. Президент Казахстана Назарбаев подверг резкой критике действия ГКЧП, назвав его незаконным. В Москве возле здания парламента России собралось большое количество людей. Они делятся на группы самообороны. Им показывают, как пользоваться бутылками с зажигательной смесью, стрелковым оружием. Депутаты и члены правительства России вооружаются стрелковым оружием. …К зданию парламента России движутся танки. …Собчак встретился с членами ГКЧП и заявил им: их будут судить, как фашистских преступников. …Вчера страны европейского содружества остановили экономическую помощь СССР". В редакционном комментарии к этому сообщению говорилось: "Путч продолжается. Борьба против него ширится. (…) Но ничего, кроме ГУЛАГа, путчисты предложить не в состоянии. Ничто не может возвратить СССР к диктатуре! Фашизм не пройдет!".

В самый разгар путча — 20 и 21 августа — независимость провозгласили прибалтийские республики – Латвия, Литва и Эстония. А уже 22-го начались аресты членов хунты. Президент России Ельцин, временно переподчинивший себе все союзные министерства и ведомства, аннулировал секретные и несекретные постановления ГКЧП. В этот же день он издал Указ "Об обеспечении экономической основы суверенитета РСФСР". Под давлением Межрегиональной депутатской группы и продолжавшихся в Москве перманентных митингов было принято решение о созыве внеочередного Съезда народных депутатов СССР. Именно после того, когда стало уже не опасно, вслед за прибалтами и другие республики СССР стали "сыпаться", как спелые груши. 24 августа заявила о своей независимости Украина. 25-го – Белоруссия. 27-го – Молдова. 30-го – Азербайджан. 31-го – Киргизия и Узбекистан.

"Когда вечером 23 августа в Днепродзержинске мы открывали собрание Ассоциации демократических Советов, — вспоминает Виталий Мельничук, — было уже понятно, что Ельцин в Москве победил, ГКЧП "подыхает", а ВР УССР 24 августа собирается таки на внеочередную сессию, созыва которой мы требовали. (...) 24 августа, параллельно основной работе Ассоциации, мы напряженно слушали прямую трансляцию из Верховной Рады, удивлялись изворотливости Леонида Кравчука, поддерживали мужественную позицию оппозиционной Народной Рады, радовались принятию Акта о независимости Украины. А утром 25-го встречали на днепропетровском вокзале Вячеслава Чорновила и Якова Зайко. На мой вопрос: "Что вчера случилось в Киеве?", — Вячеслав Максимович ответил: "Что-то мы такое сделали. Очень важное. За что долго боролись и сидели по тюрьмам. Но почему-то — вместе с коммунистами. И это не дает мне покоя и чувства радости".

Смятение узника совести советского ГУЛАГа Вячеслава Чорновила вполне понятно. Партийно-комсомольская номенклатура Украины, корнями уходящая в КПСС, НКВД и ГУЛАГи, которая еще недавно глотки драла против всего, что не умещалось в ложе идеологических догм, за одну ночь после падения ГКЧП развернулась на 180 градусов. Инстинкт единоличной власти на территории размером с Францию победил в ней все остальное. Оказалось, что идеологические заклинания, которыми они кормили народ десятилетиями, для них лично пустой звук, если речь идет о собственной шкуре и выгоде. Кравчук, который еще несколько дней назад привечал посланца ГКЧП генерала Варенникова, а потом блеял нечто маловразумительное гражданам по телевидению, вдруг стал заядлым демократом. Так хотелось ему понравиться всем перед первыми президентскими выборами в независимой Украине.

Ради этого он не пожалел и маму родную, то бишь Компартию Украины, которая дала ее выкормышу все лучшее, что только можно было иметь в СССР. 25 августа, через день после Ельцина в России, приостановившего деятельность КПСС и ее СМИ, Президиум ВР УССР (заметьте, не ВР, а только Президиум!) под руководством стремительно "линяющего" Кравчука принимает постановление "Об имуществе Компартии Украины и КПСС на территории Украины". В нем дается указание "принять на баланс Верховного Совета Украины имущество (дома, сооружения, типографии, транспорт, другую собственность) ЦК Компартии Украины и ЦК КПСС, которое находится на территории Украины". А что же мешало Кравчуку начать процесс национализации имущества КПУ по требованиям голодающих студентов и депутатов еще за год до путча? Ждал, пока пинка под зад родной партии дадут повыше, в Москве?

Житомирский городской Совет создал депутатскую комиссию по расследованию действий должностных лиц на территории города во время попытки госпереворота 19-21 августа 1991 г. Как вспоминает бывший депутат Александр Конобас, "после заседания горсовета и принятия решения об опечатывании зданий партийных органов мы с депутатами ВР УССР Александром Сугоняко, областного — Александром Петривным и другими около пяти-шести часов утра опечатали кабинеты обкома и Житомирского райкома. Вначале все партократы были очень напуганы происходящим, вели себя тише воды, ниже травы. Но со временем, когда увидели, что в Киеве все спускается на тормозах, постепенно вновь стали чувствовать себя уверенно, мимикрировать и показывать чудеса выживаемости в новых для них условиях".

Независимая республика Украина была провозглашена, а старая номенклатура, которая боролась против этого всеми средствами, опомнившись от шока, спешно получала новые ключевые назначения. У многих думающих людей возникал вопрос: так от кого же и от чего на самом деле граждане Украины стали независимы? Ведь путч был окончен, а пособники путчистов оказались в независимом государстве и – у власти. Украина получила независимость не в результате массового национально-освободительного движения, а благодаря российскому президенту Борису Ельцину и россиянам, которые вышли на улицы, чтобы сказать хунте — "Нет!". Поэтому и в качестве элиты Украина получила не истинных национальных лидеров, а все ту же перекрасившуюся партийно-комсомольскую номенклатуру, растаскивающую собственность уже в независимой стране. Новые госструктуры надежно закреплены в "старых" руках.

Вчерашние гробокопатели демократии, свободы слова и прав человека, гонители украинского языка и запретители украинских нелояльных поэтов и писателей братаются со вчерашними гонимыми. Более того, — пользуются ими и их моральным авторитетом в интересах сохранения и укрепления своей власти в новых политических и социальных условиях. (Например, диссидент Левко Лукьяненко некоторое время назад на выборах возглавлял команду бывшего заместителя шефа КГБ УССР Евгения Марчука.) Ни КПСС, ни КПУ, ни СССР мутирующих циников больше не интересуют, цель одна — воспользовавшись демократией и свободой, против которых они так яростно боролись, любой ценой остаться при должностях, конвертировать власть в деньги и собственность.

Алла Ярошинская, бывший народный депутат СССР