Покойники на экспорт

Журнал "Шпигель" спровоцировал в Германии очередной скандал: скромная фирма "Тутоген", чья штаб-квартира расположена неподалеку от Нюрнберга, по сведениям немецкого издания, вот уже несколько лет занимается покупкой трупов жителей Украины и дальнейшей их продажей в США. В ФРГ подобная практика строго запрещена, однако украинские власти смотрят на этот "бизнес" сквозь пальцы. Более того, украинским партнером немецких торговцев мертвыми телами является фирма, находящаяся в государственной собственности.

Первые "круги на воде" от этой истории пошли еще пять лет назад. 5 августа 2004 года в Киеве умер безвестный пенсионер, бывший скромный инженер. Его тело было доставлено в одно из столичных учреждений судмедэкспертизы, а дочери покойного сообщили по телефону о кончине отца. Когда убитая горем женщина приехала в морг, у дверей ее встретил вежливый молодой человек, который завел длинный разговор о пожертвовании малой толики кожи умершего ради спасения "жизней многих людей, в том числе детей".

По признанию дочери умершего пенсионера, она, находясь в подавленном состоянии, сначала вообще не поняла, о чем толкует ее собеседник, и попросила его отойти в сторону и оставить ее наедине с ее горем. Тем не менее, мужчина проявил настойчивость, представился работником некоего украинского медицинского предприятия, сотрудничающего с патологоанатомами, и едва ли не силой впихнул ей в руки формуляр, сопроводив его убедительнейшей просьбой расписаться в нем – ради жизни безвестных детей. Формуляр был подписан. В конце концов мать двух маленьких девочек не могла остаться глухой к страданиям обожженных детишек, да и кожи, по словам молодого человека, требовалось совсем чуть-чуть.

О чем женщина не могла догадаться, так это о том, что пресловутое украинское предприятие вовсе не намеревалось взять у ее покойного отца немного кожи для дальнейшей пересадки страждущим несовершеннолетним пациентам – по крайней мере, не украинским. Труп, как и тела многих умерших украинцев, был отправлен за границу – в Германию, в адрес фирмы Tutogen Medical GmbH. С него не только была снята кожа, но удалены также жилы, кости и множество мягких тканей.

Вряд ли можно предположить, что любящая дочь покойного согласилась бы на такое расчленение, если бы знала досконально, о чем идет речь. Более того, сделано это было вовсе не бескорыстно. Каждый орган, каждая ткань, переработанные в медицинские препараты, стоят на рынке немалых денег. Извлеченные из трупов жителей Украины, стерилизованные и упакованные, они отправляются в без малого 40 стран мира – в первую очередь, в США, самый большой в мире рынок так называемых "биопрепаратов". При наличии рецепта их можно даже заказать в интернет-аптеке.

Несмотря на то, что переработкой и складированием тканей занимается немецкая компания, в самой Германии рынок подобных препаратов совсем невелик. В год по всей стране идут "в дело" в среднем не более 30 тыс. так называемых "трансплантатов", да и то – стараются обходиться искусственными заменителями, органами животных и лишь в крайнем случае – доноров, подписавших при жизни соответствующие разрешения.

Другое дело – Америка. Здесь, по сведениям местного Объединения хирургов-ортопедов, каждый год пересаживается миллион человеческих костных фрагментов. Ни в одной другой стране мира не заработать на трупах столько денег, сколько в США. Одно-единственное мертвое тело, расчлененное на части, обработанное и превращенное в биопрепараты, приносит до $250 тыс. В целом же оборот этой "отрасли" достигает миллиарда долларов в год.

Естественно, возникает закономерный вопрос: насколько легален подобный бизнес? И еще один: так ли вообще необходимы именно препараты, полученные из человеческих останков? По утверждениям немецких хирургов, подобные имплантанты зачастую являются "второсортными". "Золотым стандартом для нас по-прежнему являются ткани, полученные от самих пациентов", — утверждают врачи. Только в том случае, если собственных здоровых тканей пациента не хватает, чтобы заменить поврежденные, приходится обращаться к донорским, – да и то сначала используют органы животных или искусственные заменители: к примеру, керамические протезы.

Если же говорить о человеческих органах – во многих немецких клиниках существует практика сбора ампутированных костных тканей, оставшихся после операций. Так что от тканей умерших людей немецкая хирургия не зависит. В США, однако, врачи гораздо свободнее обращаются с "мертвыми душами". Подобные препараты повсеместно применяются, к примеру, в операциях на позвоночнике, в спортивной и пластической хирургии. К примеру, измельченные кожные покровы используются для того, чтобы "надуть" губы какой-нибудь очередной красотке или удалить с ее лица морщины. Естественно, о несчастных обожженных детях, которыми вежливый молодой трупоед разжалобил в Киеве сердце родственницы украинского пенсионера, речь в данном случае не идет.

Всемирная организация здравоохранения исходит из постулата, что тело умершего человека есть нечто большее, чем просто "вещь". Того же мнения придерживаются и Евросовет и Европарламент. Все они не раз официально осуждали "посмертную" торговлю органами. Трансплантационный закон в ФРГ, к примеру, очень четко регулирует подобные вещи: "Запрещается торговать органами или тканями, предназначенными для исцеления третьих лиц". Врачи, проводящие подобные операции, имеют право получить за свою работу лишь обычный в таких случаях гонорар. Тем, кто нарушат этот закон, "светит" тюремное заключение сроком до 5 лет и тотальный запрет на профессию.

Тем не менее, то, чем занимается немецкая фирма Tutogen, трудно назвать иначе как торговля органами. Каждая часть тела, поставленная украинскими партнерами, оценивается по твердой ценовой шкале. К примеру, в январе 2002 года за сустав, извлеченный из щиколотки, а также за кистевой сустав немцы платили по 42,90 евро. За сердечные желудочки – от 13,30 до 16,40 евро – в зависимости от величины. Были согласованы даже количественные наценки: скажем, подколенные жилы с костными фрагментами (так называемые „Bone-Tendon-Bone“ или BTB). Если украинские патологоанатомы поставляли менее 40 подобных препаратов в месяц, – они получали по 14,30 евро за штуку, от 40 до 60 оценивались уже в 23 евро, а свыше 60 – 26,10 евро за экземпляр. Для сотрудника судмедэкспертизы, зарабатывающего в Украине примерно 200 евро в месяц, подобный стимул явно является весьма располагающим к активной деятельности.

Последующая перепродажа полученных препаратов в США также является ничем иным как торговой операцией. Один из ведущих на данном рынке американских концернов, компания RTI Biologic со штаб-квартирой во Флориде, несмотря на кризис, записал в 2008 году в качестве чистой прибыли $147 млн. Для лучшего взаимодействия с немецкими партнерами компания приобрела американский филиал Tutogen – фирму Tutogen Medical Inc. Как заявил шеф RTI Брайан Хатчинсон, это приобретение открывает его фирме доступ к "большой международной донорской сети". В переводе с официального – RTI получила фирму, знающую пути для обеспечения возможно большего количества трупов.

Однако вернемся к украинско-немецким "отношениям". Части мертвых тел отправляются по воздуху из Украины во Франкфурт-на-Майне или Нюрнберг. Отсюда их доставляют в штаб-квартиру компании Tutogen, в небольшой городок Нойкирхен-на-Бранде, насчитывающий около 8000 жителей. Здесь, всего в нескольких километрах к северу от Нюрнберга, компания Tutogen содержит складские помещения, где трудятся 140 служащих. Сами поставки с украинской стороны организовал некий доктор Игорь Алещенко, сам по специализации – патологоанатом. Он обеспечивает связь с различными профильными медицинскими учреждениями в Украине и работает на Tutogen вот уже без малого 10 лет – настоящий трудовой ветеран. Беззаветный труд на этом поприще сделал его весьма состоятельным человеком: живет он попеременно то в собственном доме в Киеве, то в таком же, но в Москве. В платежной документации компании Tutogen доктор Алещенко значится как "интенсивно-расходная персона".

Впрочем, следует заметить, что в Украине он – далеко не только посредник немецкой фирмы. Еще он возглавляет украинскую компанию "Биоимплант", организующую изъятие тканей и практически принадлежащую украинскому Минздраву. Весьма действенная, как показывает опыт, защита от слишком пристального любопытства государственных же следственных органов, а также от излишней строгости таможенных служб, когда очередной груз пересекает границу. Причем деятельность предприятия не зависит от смены политических ветров: фирма работала при премьере Януковиче так же успешно, как и при главе кабмина Тимошенко.

Впрочем, жителям Украины официально сообщаются совершенно иные цели, которые преследует предприятие "Биоимплант". Его основное занятие – "производство биоимплантатов", очень полезных для больных и немощных соотечественников. До сих пор эта цель, правда, ни разу не достигалась: все полезные и нужные биоимплантаты срочно требовались за рубежами родины. Своим больным как-то не хватало. Даже учитывая то, что почти за десять лет сотрудничества доктора Алещенко с фирмой Tutogen поставки трупов были налажены не только из Киева, но и из Полтавы, Кривого Рога, Днепропетровска и Житомира.

В 2001 году, на первую встречу с будущими партнерами, Игорь Алещенко привез список требований, которые немцы с радостью удовлетворили – в протоколе переговоров зафиксировано, что "со стороны компании Tutogen гарантированы инвестиции в днепропетровское производство 5000 марок.  Доктор Алещенко обязуется прислать необходимые платежные указания". Не обошлось и без неприятных технических подробностей: "Со стороны Tutogen будут проведены тесты, призванные выяснить, принесет ли эпиляция трупа перед удалением с него кожи улучшение проблемы волосяного покрова (возможно, с использованием горячего либо холодного воска)".

С самого начала дело пошло на лад: в списке получателей немецких инвестиций – 15 патологоанатомических учреждений по всей Украине. Только за 2000/2001 финансовый год для нужд Tutogen было использовано 1152 тела. План "производства" на 2002 год предусматривал примерно вдвое больше.

Немецкие партнеры на деньги не скупились: по документам фирмы, с января по август 2001 года инвестиции в украинские "предприятия" составили 350 тыс. евро. Учитывая реальные цены на подобные препараты, даже если бы немцы отдали украинцам вдвое больше, – они бы все равно озолотились. Так что быть прижимистыми не было никакого смысла – фирма в массовом порядке обеспечивала своих трудолюбивых украинских патологоанатомов всем необходимым для их нелегкого труда. В том же 2000/2001 финансовом году украинские коллеги получили, согласно документации, 6 тыс. скальпелей, 2600 пар стерильных перчаток, 55 операционных халатов, 15 специальных пильных полотен для проведения аутопсии (вскрытия) и многое другое – всего на сумму в 40 тыс. евро. Проведено по документам как "дополнительные расходы на доноров без тканей". Не иначе, на скелеты…

"Это было совершенно незаконно", — вспоминает бывший руководитель государственной медицинской экспертной службы Владимир Бондаренко. Сейчас он – пенсионер по выслуге лет, а 10 лет назад именно в его учреждении начинались первые "снятия проб". "Родственники должны были знать, что происходит с телами. Если покойный лежит в гробу – родным и близким, по сути, видно только его лицо. Невозможно увидеть, были ли взяты кости из рук или ног". Насчет легальности такой деятельности доктор Бондаренко совершенно прав: в украинском законе о трансплантации есть предписание, что родственники покойного должны подписать разрешение на взятие тканей, если таковое не было подписано покойным при жизни.

Тем не менее, расследование, которое велось в 2005 году украинской Генпрокуратурой, показало, что во множестве городов это предписание попросту игнорировалось. Упомянутый в начале случай с умершим киевским пенсионером – лишь один из таких примеров. В постановлении об открытии следствия говорится: "Родственники были обмануты, так как им говорилось, что удалены будут лишь небольшие участки кожи или костные фрагменты. На самом деле удалялись почти все кости и мягкие ткани. Полученный биоматериал целиком и полностью переправлялся в Германию".

Тем не менее, в том же 2005 году следствие было прекращено "за отсутствием состава преступления". В пояснении судебных инстанций говорится, что данный случай не подлежит действию закона о трансплантации, так как… сама трансплантация на территории Украины не происходила. Имело место удаление тканей и органов, а уж кому их трансплантировали за рубежом – это, мол, не находится в компетенции украинской Фемиды. Так что переработка трупов продолжается по сей день. Впрочем, возможно, ситуация изменится – возобновленное следствие передало 9 января 2009 года собранные материалы в суд. За ним – последнее слово.

Стоит отметить, что украинский Минздрав на днях отреагировал на разрастающийся скандал вокруг торговли органами умерших соотечественников, но как-то очень странно. Не опровергая самого факта незаконных изъятий в моргах страны тканей и костей у покойников и их последующей продажи за рубеж, Минздрав через свою пресс-службу сообщил, что журналисты "Шпигеля" клевещут на "Биоимплант". Как отметили в пресс-службе украинского Минздрава, "ГП "Биоимплант" не осуществляет забор органов умерших для трансплантации, а занимается изготовлением биоимплантатов". Причем, по версии Минздрава, делается это в том числе ради тех самых мифических детей. Между тем, в немецком языке понятие "трансплантат" — более широкое, чем в украинском, и включает в себя "биоимпланты". То есть журналисты даже терминологически не допустили ошибок, ведь писали они для немецкой аудитории, а не для украинской. В этом свете заявление украинского Минздрава выглядит как попытка хоть как-то сохранить хорошую мину при плохой игре.

В заключение хотелось бы сказать вот что. Эта статья написана, в основном, по материалам, собранным и опубликованным в журнале "Шпигель" немецким репортером и американской журналисткой. Людьми, которые, как и замешанные в этой истории врачи, являются профессионалами своего дела, – но при этом еще и теми, в ком не произошло трупного окоченения самого важного органа – души. Закон можно трактовать по-разному, а вот совесть – вряд ли. Поймут ли это те, кто вот уже десять лет подряд в буквальном смысле идет по трупам?

Хаим Грець