Темное будущее украинских коммунистов

Прошедшие выборы показали – Украина может проститься с коммунистами ещё до того, как в обществе исчезнет ностальгия по советскому времени. За главу компартии Петра Симоненко проголосовало в полтора раза меньше людей, чем за Виктора Ющенко. 17 января вполне может стать "точкой невозврата" для украинских "ленинцев".

Прошедшие выборы ясно показали: Украина может стать следующей страной СНГ, которая лишится "партии рабочих и крестьян". Видеть коммуниста Петра Симоненко во главе страны хотят лишь 3,54% людей. В абсолютных показателях это лишь 873 тысячи человек. Для сравнения – за Виктора Ющенко отдано 1 млн. 342 тысячи голосов. А это значит, что минувшие пять лет были для многих привлекательнее, чем мысль о возврате к политическим идеалам Советского Союза.

Надо учесть, что на минувших выборах коммунисты были, по сути, единственной силой, выступавшей с чисто левой идеологией. Социалисты, во главе с Александром Морозом, давно уже ушли в политическое небытие – в первую очередь из-за неоднократных перебежек от "оранжевых" к "бело-голубым". Прогрессивные социалисты, которых возглавляет Наталья Витренко, и вовсе сошли с дистанции: им даже не удалось собрать $ 250 тыс. обязательного залога на участие своего лидера в президентской гонке. В общем, Компартии некого обвинить в том, что её политическое позиционирование стало жертвой "имиджевых двойников".

При этом идея социальной справедливости на Украине вполне себе востребована. Левыми (а подчас и левацкими) идеями грешат самые разные политические партии. Янукович, Тимошенко, Литвин – все, так или иначе, используют подобную риторику. Иначе и нельзя: правила игры задает финансовый кризис. Отказаться от левых идей в стране с высокой безработицей, низкими пенсиями и достаточным уровнем бедности просто невозможно. А это значит, причина неудачи коммунистов кроется вовсе не в отсутствии спроса на их лозунги.

Поражение Петра Симоненко – проигрыш не столько идеологический, сколько личностный и даже институциональный. Результат в 3,5% стал закономерным итогом многолетнего бездействия украинской компартии. Местные коммунисты напоминают о себе лишь два раза в год – седьмого ноября и первого мая, когда по стране прокатываются все менее людные митинги и демонстрации. В остальное время политсила практически не появляется в информационном пространстве. И дело вовсе не в том, что в СМИ их полагают  персонами нон-грата – коммунисты просто не интересны журналистам.

Украинская компартия последние 12 лет находится в состоянии "застоя". Средний возраст партийных функционеров давно перевалил за 60. Ярких и харизматичных людей в партии нет уже давно. Вся риторика строится лишь на ностальгии по временам, когда колбаса была дешевой, а заводы – государственными. Никто даже не пытается адаптировать идеологию под современные реалии: спикеры партии продолжают уныло тасовать два десятка заезженных штампов. Даже их критика в адрес оппонентов не содержит ничего нового и разоблачающего.

Подобное поведение можно объяснить не только ленью. Дело в том, что сами функционеры КПУ вовсе не отличаются аскетичностью в быту. За Симоненко давно закрепился негласный статус "табачного короля" Украины. В среде политтехнологов хорошо известны расценки "коммунистического сопровождения" тех или иных законопроектов в украинском парламенте. О компартии даже не распространяют компромат: зачем, если с ними нетрудно договориться о поддержке любых инициатив, если те напрямую не касаются русского языка, НАТО и некоторых вопросов истории.

Иногда создается ощущение, что от компартии устали не только избиратели, но даже и её лидеры. Характерный пример: в сентябре прошлого года Петр Симоненко (у которого уже есть внучка) объявил о своем уходе из семьи к новой молодой супруге. У партии, всегда стоявшей на защите традиционных семейных ценностей, гедонистический порыв её лидера отнял ещё несколько процентов голосов.

Скандалом не преминули воспользоваться оппоненты Симоненко и внутри партии. Но попытка главы крымских коммунистов Леонида Грача подвинуть своего патрона с должности стоила ему места в президиуме. Не исключено, что после последнего электорального фиаско Грач попытается взять реванш: он уже заявил, что партия должна сделать выводы из результатов первого тура президентских выборов и обновиться — с учетом популярности правых настроений на Украине. Иначе говоря, Грач предлагает "правый поворот", после которого Компартию смело можно будет переименовывать.

Но даже если случится чудо и крымскому коммунисту удастся потеснить нынешнего лидера КПУ, вернуть голоса избирателей будет всё равно непростой задачей.

Во-первых, судя по итогам выборов, симпатики коммунистов живут в Крыму, Донецкой и Луганской областях. Но эти области давно уже сделали свой выбор в пользу "регионалов". Только поражение и развал Партии регионов поставит избирателя перед необходимостью искать нового выразителя своих социально-политических чаяний.

Во-вторых, сам Леонид Грач не тянет на роль "свежего дыхания" для компартии: его страсть к роскоши известна, а владение несколькими ночными клубами тоже не идет на пользу репутации борца за счастье трудового народа. Результат КПУ в Крыму лишь на 1% превышает общеукраинский результат – 4,5 против 3,5. Плюс к тому – у Леонида Грача "воля-к-власти" значительно превышает его же идейную закалку. Если бы глава крымского рескома не оказался заложником своего многолетнего политического амплуа, то мы бы давно стали свидетелями его участия в более перспективных политических проектах. 

В-третьих, украинские коммунисты никак не избавятся от палеолита в сознании, который не позволяет им стать динамичной и эффективной силой. Злую шутку с ними сыграло наследство КПСС: развитая сеть региональных отделений и ностальгия людей по советскому прошлому. Первое позволяло им практически не работать над партийным строительством. Второе гарантировало пусть минимальный, но стабильный результат на выборах в течение двух десятков лет. Привычка получать результат без вложений взрастила поколение политических трутней. Но время не стоит на месте – новое поколение не заставишь голосовать из ностальгических соображений. Кивать на успехи Китая тоже недостаточно: требуется самим сформулировать стратегию развития для страны. А для этого нужно осознать, что в 21 веке труды Маркса и Ленина – это все же удел историков, а не прямое руководство к действию.

Закономерный итог – 3,5% поддержки в пораженной кризисом  небогатой стране с устойчивыми симпатиями к левым идеям. Но даже эти несколько процентов, скорее всего, будут утеряны уже через несколько лет. Компартии просто не нашлось места в украинском политическом пасьянсе. В отличие от российских коллег, которые с молчаливого согласия Кремля продолжают играть роль безопасного клапана для протестных настроений, в украинской партийной парадигме роли для коммунистов не осталось.

Выходов у руководства КПУ столько же, сколько у экипажа тонущего судна. Либо покинуть его, либо идти на дно, либо пытаться срочно латать пробоины, борясь за живучесть корабля. Но даже не утопить корабль – не значит спасти. Компартия нуждается в серьезнейшем обновлении. Беда в том, что на пути этой модернизации количество "нельзя" на порядок превышает число допустимых "можно". Дрейф в сторону правой идеологии простят социалистам — но не наследникам КПСС. А это значит, если в украинской политике не произойдет серьезных перемен, то уже в ближайшем будущем список "лузеров" пополнится ещё одной партией – которой есть что вспомнить, но нечего предъявить.

Глеб Плотников