Зурабов как Russia today

"Эффективный менеджер", которому все равно, где считать выручку – в банке, страховой компании или в больнице. Бессердечный социал-дарвинист. Его легче представить главой хедж-фонда, чем дипломатом. Если Черномырдин олицетворял газовый кран, то Зурабов, как и кавказский назначенец Кремля Александр Хлопонин,  олицетворяет деньги. Такова Россия сегодня.

О том, что трудно найти человека, меньше подходящего на роль посла, не говорил только ленивый. Доводов, почему Зурабова нельзя было назначать, можно накопать с десяток. Однако при этом Зурабов очень подходит на роль посла РФ – если смотреть на нее как на закрытое акционерное общество.

Питерский. В бизнесе с 80-х годов прошлого века, и не просто в бизнесе. Как и глава МИД Украины Петр Порошенко, Зурабов относится к тому узкому слою еще советской элиты, который без лишнего шума приватизировал активы Советского Союза до "всяких Чубайсов". А значит, и делил страну – во всех смыслах этого слова.

Считается, что судьбу аспиранта ВНИИ системных исследований Зурабова решила случайная встреча с будущим главой Минатома РФ Евгением Адамовым в Чернобыле в середине 80-х гг. В 1989 году Зурабов стал председателем совета директоров отраслевого "Конверсбанка", через который в добровольно-принудительном порядке проводились деньги от экспортных сделок предприятий министерства. С 1992 по 1998 возглавлял медицинскую страховую компанию МАКС, где атомное начальство также "настоятельно рекомендовало" предприятиям отрасли страховать свои риски.  

В 1998 году Михаил Зурабов становится первым замминистра здравоохранения в правительстве Сергея Кириенко — будущего преемника Адамова на посту главы Минатома-Росатома. После дефолта кабинет Кириенко с позором ушел в отставку, но Зурабов не пострадал – он был назначен советником президента Бориса Ельцина по социальным вопросам. В 1999 году Ельцин уволил всех своих советников, кроме двух – дочери Татьяны Дьяченко (о чьем возвращении в публичную политику заговорили сегодня снова) и Михаила Зурабова. Это дало повод говорить о близости непотопляемого чиновника к неприкасаемой ельцинской "семье".

После ухода Ельцина Владимир Путин назначил Зурабова главой Пенсионного фонда. Пенсионная "реформа Зурабова", целью которой было освобождение государства-корпорации от социальных обязательств, была крайне непопулярна и вызвала шквал критики. Тем не менее, Зурабов становится главой Минздравсоцразвития, где берется уже за реформу медицины. Предлагалось искоренить бесплатные медуслуги для населения, заменить льготы заведомо недостаточными и подверженными инфляции денежными выплатами, врачей-специалистов – заведомо менее компетентными докторами общей практики, ограничить пребывание пациента в стационаре 5-7 днями ит.п.

"Монетизация льгот" в период бурного роста нефтегазовых доходов бюджета вылилась в массовые протесты пенсионеров. Зурабов снискал славу терминатора, настолько одиозную, что перед выборами преемника деятельность министра пришлось осудить даже Владимиру Путину. Но сделано это было настолько деликатно, что критикой, по сути, не являлось. Да и критиковал президент больше форму зурабовских инициатив, чем их содержание. Ушел Зурабов не сразу. После замены одного "технического" премьера другим его назначили советником президента: сначала одного, потом другого. И вдруг, ко всеобщему удивлению, послом.

Украина – явно не та страна, где российское посольство можно назвать местом ссылки. Газпромовец Черномырдин был назначен послом в период (хочется сказать — "на период") газовых войн, активной борьбы за Газотранспортную систему и продвижения в Европе идеи альтернативных газопроводов. Теперь настал черед хладнокровного финансиста Зурабова. Защиты русского языка от него никто даже не ждет: "Монетизация и русский язык, ты издеваешься? – смеется знакомый киевский эксперт. – Зурабов будет заниматься только денежными проектами. В крайнем случае, языковую риторику используют в бизнес-целях". Украинский политолог Вадим Карасев ждет от Зурабова "монетизации Украины" — незаметной скупки промпредприятий и банков Украины близкими к Кремлю бенефициарами.

Но речь не об Украине. Отъезд Зурабова интересным образом совпал с другой знаковой российской метаморфозой — назначением красноярского губернатора Александра Хлопонина полпредом президента в новом Северо-Кавказском федеральном округе.

Хлопонин младше Зурабова на 12 лет, но параллели напрашиваются. Родился в Коломбо, в семье переводчика советского торгпредства на Цейлоне. Факультет международной экономики Московского фининститута, отдел госкредитов Внешэкономбанка СССР. Если для Зурабова крестным отцом стал Евгений Адамов, то для Хлопонина – ветеран залоговых аукционов Владимир Потанин. С 1992 г. Хлопонин — зампред правления банка "Международная финансовая компания", созданного Потаниным и Михаилом Прохоровым. С 1996 г и. о. предправления, потом гендиректор "Норильского никеля". Потом победы на выборах в двух важных для Потанина регионах: Таймырском АО и Красноярском крае. И вдруг – полпред на кипящем Северном Кавказе, да еще и отделенном от соседних русских областей.

Как и в случае с Зурабовым, неофициальные версии назначения Хлопонина связаны с деньгами. "Хлопонин — это "смотрящий за бабками", которые должны пойти на Кавказ, — сказал чуть позже "Росбалту" обозреватель "Русского Newsweek" Орхан Джемаль.- Это фигура бухгалтерская".

Монетизация всего – не только "модус вивенди и операнди" России с начала нулевых. Похоже, это единственная философская идея, которую ЗАО "Россия" может сегодня предложить городу и миру. Но всегда найдется камешек, который попадет в шестеренки и заклинит механизм, доказывая, что бабло не обязательно побеждает зло. На Украине это был почти блаженный Виктор Андреевич Ющенко. На Кавказе, где радикалы предпочитают смерть плену, таких людей намного больше.

Виктор Ядуха