Плюсы украинского раскола

Украине прочат диктатуру и единовластие, а Януковичу – лавры Путина и Назарбаева. Но если в 1990-е юго-восток страны не отпустил Украину в Евросоюз и НАТО, то в 2010-е запад и центр не пустят страну в Таможенный союз.


Украине прочат диктатуру и единовластие, а Януковичу – лавры Путина и Назарбаева. Но если в 1990-е юго-восток страны не отпустил Украину в Евросоюз и НАТО, то в 2010-е запад и центр не пустят страну в Таможенный союз.

Замглавы Центра имени Разумкова Валерий Чалый заявил, что Украину ждет в 2013 году формирование де-факто «президентской республики», а «структуры исполнительной власти, силовые структуры, судебная система будут сконцентрированы в руках ограниченного круга лиц, в частности, президента Виктора Януковича и его ближайшего окружения».

Со своим прогнозом эксперт опоздал. Такие слова смотрелись бы относительно свежо где-нибудь с полгода-год назад. Вглядываясь в современную Украину, даже и не знаешь, под какое еще определение может попадать страна, кроме как «президентская республика».

Только уж надо договаривать – не просто «президентская», а «республика Виктора Федоровича». Или наследная автократия – если допустить, что мечты украинского «гаранта собственной исключительности» сбудутся. Понятно, что нет пределов для сползания страны в эгоистичную мечту любого диктатора. Но в отношении Украины особенно интересно рассуждать о том, где та самая точка невозврата, которая сделает из страны с имиджем «вольницы» и «веселого раздолбайства» грустную иллюстрацию литературных антиутопий?

Вольницу «доянуковичевской» Украины определяли два условия.

Первое – рассредоточенность бизнеса. Это давало возможность разным игрокам делать свой маленький гешефт, вкладываясь в политические проекты разной степени влиятельности и лоббистской силы. На практике это позволяло средним и мелким бизнесменам лавировать между разными финансово-промышленными монстрами, сохраняя относительную независимость в условиях взаимозависимости. Можно было играть на разных полях, переходя из одного центра в другой, и находить поддержку у одних – против других. В тучные «нулевые» войны велись преимущественно до первой крови – всем хватало пирога дешевых денег и больших возможностей.

Из второго пункта логично выплывал второй – распределенность СМИ. В стране было много «мистеров-твистеров», стремившихся стать владельцами не только «пароходов», но и «газет». Из этого рождалась атмосфера удивительного многоголосья, которое в то же самое время не превращалось в хор. Какафония мнений удивительно гармонична, если речь идет о поиске ответов на сравнительно недавно появившиеся вопросы. В ее разнообразии чувствуется цветуще-сложная дискуссия, в отличие от железобетонного единодушия нынешних адептов украинского «покращення». И чего удивляться, что в последние годы в противовес «кадаврам, неудовлетворенным желудочно» появляются не менее примитивные «кадавры, неудовлетворенные национально»? Партия регионов взрастила «Свободу» одним лишь фактом своей властной монополии. Даже если бы «регионалы» и не помогали сторонникам Тягнибока – те все равно бы появились. Просто потому, что природа (включая общественные взаимоотношения) всегда стремится к равновесию.

Теперь этого нет. Кризис умерил порции, а аппетиты остались прежние. Сперва акулы съели бизнесовую сельдь, затем переключились на тунца, а теперь плавают, внимательно вглядываясь друг в друга. И вот уже сравнительно небольшой катран по имени Хорошковский прячется за более крупного «тигрового» сородича по имени Фирташ, а самая крупная белая акула с принтом компании «Систем кэпитэл менеджмент» внимательно всматривается в набирающих силу «семейных» пираний. И единственный вопрос – это куда переместятся хищники, когда белковая масса в акватории рифа окончательно исчезнет. Проблема выбора между Атлантикой и Белым морем не имеет идеального решения. В одном случае «схарчат» пираний. В другом – акул.

Но эта классическая схема имеет в украинском случае один нюанс. Потому что в свое время именно юго-восток страны «уберег» Украину от участи второй Польши или, скажем Эстонии (разница между которыми – в том, как именно они сумели распорядиться экономическими возможностями евроинтеграции). Страна не ушла под военно-политический зонтик НАТО и экономический – Евросоюза. Она осталась в непонятной ей самой «многовекторности», которую честнее назвать «неопределенностью».

Но у любой палки есть два конца. И теперь именно западная Украина служит противовесом сползания страны в дружеские объятия одной седьмой части суши. Потому что пассионарности западноукраинского самосознания точно так же неприемлема мысль об интеграции «на север», как юго-востоку идея движения «на запад». И мне сложно представить тот продуктовый набор, который заставит украиноговорящего избирателя западных областей поставить в бюллетене крестик напротив Партии регионов.

Когда говорят о том, что Украина повторяет российский путь – имеют в виду все то же закручивание гаек финансовой самостоятельности и перекройку редакционной политики оставшихся СМИ. Несложно догадаться, что именно этим и будет заниматься украинская власть в предшествующие президентских выборам два года. Но окончательно стать «мини-путиным» Виктор Янукович в своей стране не сможет – его речи продолжат засвистывать на площадях и в его адрес не перестанут скандировать обидные речовки на стадионах. Ему не суждено лицезреть среднеазиатское единодушие на выборах, а его именем не назовут улицу или месяц года. Ему от этого, наверное, тошно. Ну так пусть терпит.

Именно пресловутый «украинский раскол» служит страховкой от сползания страны в серость тотального единодушия. Можно представить, что к 2015 году центральные СМИ научатся писать «Ваше высокоблагородие» без ошибок. Легко поверить в то, что кинодевизом контрольно-фискальных органов будет фильм «Бригада». Я даже добавлю, что нет лучшего способа заработка, как на идеологических разногласиях «в низах». Но создать незыблемую политическую пирамиду можно только на устойчивой площадке - на всех остальных поверхностях система обречена время от времени переворачиваться. И именно эта непохожесть «двух украин» - остается тем фактором, что заставляет меня с интересом вглядываться в будущее страны.

Павел Казарин