Страх и ненависть на Украине

Революция Майдана – это этнический конфликт, который тлел все 23 года украинской независимости. Сейчас в Крыму, где я провел последние десять дней, почти никто не называет нынешние власти Киева иначе, чем «бандеровская хунта».


© Фото Евгения Зубарева

В Крыму, где я провел последние десять дней, почти никто не называет нынешние власти Киева временным правительством – там говорят «бандеровская хунта». И это не способ принизить оппонента, а объяснение причин происходящего сейчас на Украине. 

Революция Майдана – это этнический конфликт, который тлел все 23 года украинской независимости. Разговоры с крымчанами о периоде с момента развала СССР до сегодняшнего дня почти всегда выдают явную или скрытую обиду: мы покорно терпели все, что вытворяли киевские чиновники, а они даже не пытались нас выслушать, чтобы узнать, чего мы хотим.

«Я прошла полгода боев (иначе это не назвать), чтобы своей внучке, как положено по закону, причем по их закону, в паспорте написали Анна, а не Ганна. Чиновники ссылались на какие-то вздорные заключения Института украинского языка, по которым я не могу называть свою внучку так, как я считаю нужным. А еще у меня было три года судебных баталий по поводу коммунальных тарифов – так там судейские требовали все заседания проводить только на украинском языке! Мне приходилось нанимать переводчика, тратить деньги еще и на это, хотя все вокруг прекрасно говорили на русском. Вообще, любой документооборот в Крыму ведется исключительно на украинской мове – но мы не говорим на этом языке, он нам просто не нужен. Мы 23 года терпели это унижение со стороны приезжих киевских чиновников, которые вели себя в Крыму как оккупанты, как колонисты, совершенно не считаясь с нашим мнением и желаниями. И когда в Киеве случился переворот, когда мы увидели этих радикалов с дубинами и пистолетами, орущими «Москалей на ножи!», мы окончательно поняли, что с Киевом нам не по пути», - объяснила мне жительница Севастополя Римма Царик. 

Фото Евгения Зубарева

Сейчас эта бабушка - один из лидеров Народного сопротивления Крыма, и хотя бунт пенсионеров выглядит на телевизионной картинке не так красиво, как революция молоденьких студентов на Майдане, я не вижу повода оскорблять этих людей определением «титушки» (т.е. продажные активисты), как делают сейчас все без исключения украинские телеканалы.

Вообще, государственная пропаганда Украины настроена на подачу текущего конфликта как сугубо политического – условный «демократический прогрессивный Майдан» противопоставляется «тоталитарному совковому быдлу». Между прочим, я не утрирую – именно такими терминами сейчас всерьез оперируют украинские СМИ. Однако, если вы побеседуете с участниками протестных митингов с обеих сторон, вы увидите то, что упорно не хотят видеть ни в Киеве, ни на Западе – революция инициирована и проведена националистами, и ее плодами рассчитывают пользоваться исключительно «западенцы», а не весь многонациональный украинский народ. В частности, именно по этой причине в составе нынешнего правительства страны нет ни одного выходца из восточных регионов, а объявленные люстрации и финансовый передел нацелены только на русскоязычные элиты. 

Но дело не только в русском языке и переделе собственности. Житель Симферополя, активный участник так называемой Народной самообороны, инженер-строитель Геннадий Лисов рассказал мне, что одним из важнейших поводов для конфликта Востока и Запада стали культурно-исторические различия.

«Нас не устраивает официальная русофобия и апологетика нацизма, 23 года насаждаемая с самого верха, причем не только в СМИ, но и в школах. Я не хочу, чтобы мои дети и внуки набирались ненависти к нашим братьям в России и проникались любовью к фашистам. Киевские чиновники и политики демонстративно унижали нас, буквально навязывая свое восприятие истории и культуры, оскорбляя русскоязычных при каждой возможности. В украинских СМИ нас называют «титушками» только потому, что мы считаем националистов негодяями. Мы верили, что в Киеве однажды перебесятся и вернутся к политике учета всех мнений народа Украины, но этого так и не произошло. Именно поэтому мы больше не хотим жить с ними вместе», - объяснил Геннадий Лисов.

Фото Евгения Зубарева

Еще одним наглядным свидетельством раскола Украины именно по национальному признаку стали публичные и массовые избиения участников протестных митингов. Столкновения на Майдане были особенно яростными, когда в них участвовали с одной стороны «студенты-западенцы», а с другой – милицейские подразделения из восточных областей страны. А после победы революции начались расправы с участниками митингов так называемого «антимайдана» - я нашел в Симферополе людей, утверждающих, что сотни жителей Крыма, митинговавших в Киеве за президента Януковича, были жестоко избиты на обратном пути из столицы домой. Больше того, утверждается, что людей убивали и называется даже число таких жертв – от 7 до 10 человек. При этом я не мог получить от свидетелей списка погибших – мне объясняли, что люди очень напуганы, не доверяют приезжим журналистам и опасаются новых расправ как в отношении себя, так и в отношении своих семей. 

«В конце февраля к нам в штаб организации «Русское единство» начали поступать телефонные звонки с сообщениями о нападениях на крымчан, которые пытались вернуться из Киева домой. Совершенно мирные люди, без оружия, без масок, ехали в автобусах обратно в Крым, однако их начали преследовать сотни националистов. Автобусы с крымскими номерами забрасывались «коктейлями Молотова» и сжигались вместе с людьми. Тех, кто выбегал из горящих автобусов, добивали арматурой и бейсбольными битами, давили машинами, расстреливали из помповых ружей. Вина пассажиров этих автобусов перед националистами была только одна – они были русскоязычными и выступали в поддержку действующей власти», - рассказал» один из организаторов народных дружин в Крыму военный пенсионер Михаил Шеремет.

«Мы ехали на мирную акцию, просто хотели высказать свое мнение по поводу последних событий. Мы были без оружия и без какой-либо защиты, поэтому, когда на нас напали в Черкассах, мы никак не могли защититься. В моем автобусе расстреляли водителя, он получил тяжелые огнестрельные ранения, а еще одного парня, который выскочил из автобуса и побежал в ужасе по дороге, умышленно задавили машиной. Этот парень, кстати, был из России, но я не знаю его имени. Наш водитель, несмотря на ранение, смог вырваться из окружения, но дальше автобус всюду в Черкасской области встречали местные граждане и закидывали его камнями. Причем это были обычные местные жители – вот так они нас, крымчан, ненавидят», - рассказал Энвер Куртаметов, крымский татарин, строитель по профессии, который сейчас возглавляет взвод роты самообороны в Симферополе. Он согласился говорить под видеозапись, потому что готов после пережитого сражаться с националистами лицом к лицу.

Расправы по политическим или национальным мотивам на Украине продолжаются – так, на прошлой неделе в Севастополе меня познакомили с двумя девушками из Одессы, которые бежали в Крым после нескольких жестоких избиений. Избивали их прибывшие в город националисты. «Мы исповедуем левые убеждения, поэтому пытались собрать в Одессе подписи под референдумом об автономии от киевской хунты. Но к нам в город приехало двести бандеровцев с Майдана, у них были списки левых активистов и по этим спискам они нас нашли. Избили прямо в квартирах, сказали, чтоб мы перестали заниматься референдумом. Мы не перестали, тогда они снова пришли, избили нас и сказали, что если мы не уедем из Одессы, они нас вообще убьют. Нам пришлось бежать в Крым – они ведь не шутят, это самые настоящие фашисты», - утверждают эти девушки, попросившие не фотографировать их и не называть имен. 

Вообще, нельзя сказать, что все эти 23 года Киев не уделял внимания национальной политике – она велась, но очень своеобразным способом. «У нас на Симферопольском вокзале последний год среди руководства проводились такие интересные ротации: всех местных начальников стали по приказу Киева срочно переводить в центральную и даже Западную Украину, а сюда прислали самых преданных Киеву националистов, включая начальника. Новый начальник вокзала сейчас сам называет себя бандеровцем, третирует русских, а ведь у него в подчинении тысяча человек. Очень тяжело в такой обстановке работать», - пожаловалась сотрудница привокзальной гостиницы, узнав, что я журналист из России.

Аналогичным образом проводилась кадровая политика в украинских частях, расквартированных на полуострове: местных офицеров и солдат отправляли в центр и на запад, а в Крым присылали убежденных националистов из западных областей. Именно поэтому еще не все воинские части перешли под контроль крымских властей.

«Они сейчас в Киеве сменили риторику, начали говорить про реабилитацию русского языка, делают какие-то другие реверансы Юго-Востоку Украины, но мы им уже не верим. Шептать свинье ласковые слова и чесать ей ушко перед тем, как зарезать - это самый надежный способ получить хорошее сало, на Украине знают это испокон веков. Мы никогда уже не будем подчиняться Киеву – просто потому, что хотим жить», - объяснил Михаил Шеремет причину, по которой взял в руки автомат и отправился на Перекоп.

Там сейчас проходит граница между мировоззрениями, и чтобы ликвидировать ее, понадобятся десятки лет совсем иной политики, нежели та, что все годы независимости демонстрировал Киев.  

Евгений Зубарев  


Ранее на тему Украинские СМИ: 20 вооруженных людей пытались захватить банк в Киеве

В Верховной раде составили список первых жертв люстрации