Здесь испытывают торпеды

Корреспондент «Росбалта» перешагнул порог испытательного центра «Улан» - сюда не пускали журналистов 70 лет. Иссык-Куль идеальное место для испытаний: соленость морская, чужих нет, торпеду не потеряешь. У России сейчас таких мест нет. Но Киргизия теперь - заграница.


© Александр Шахназаров

Корреспондент «Росбалта» перешагнул порог испытательного центра «Улан» - сюда не пускали журналистов 70 лет. Иссык-Куль идеальное место для испытаний: соленость морская, чужих нет, торпеду не потеряешь. У России сейчас таких мест нет. Но Киргизия теперь - заграница.

Сами заводчане предпочитают называть торпеды «изделиями». С конца 1942 года, когда Сталин лично подписал приказ о его создании на Иссык-Куле, испытательный комплекс морского оружия "Улан" работал с десятками тысяч «изделий». Предприятие давно уже стало полностью частным, но режим секретности на нем остался, как в советские годы.

Александр Шахназаров

Эстакада для испытаний

По словам Владимира Степанова, который начинал на предприятии слесарем четверть века назад, было время, когда на «Улане» работало свыше 1500 человек, а теперь их осталось около сотни. В советское время в день проводилось по 5-6 испытаний, а теперь хорошо, если такой объем испытывается в год. Как раз перед моим приездом завод испытал очередные изделия торпедного завода «Дастан» из Бишкека.

Александр Шахназаров

Чувствуется, что директор «Улана» Владимир Степанов не привык общаться с журналистами

Однако же, говорит Владимир Вячеславович, у предприятия есть надежда на то, что скоро появится большой заказ из России. Выбор у российского ВМФ, в общем-то, не богат.

"По техническим условиям торпеды, находящиеся в арсеналах или на боевом дежурстве, необходимо раз в десять лет подвергать среднему ремонту – то есть, говоря проще, перебирать все узлы, электронику, ходовую и так далее, а потом хотя бы часть партии обязательно требуется испытывать в воде, - рассказывает Степанов. - Мы являемся испытательным полигоном, сами оружие не производим, но наши специалисты способны ремонтировать и испытывать не только электрические торпеды производства «Дастана», но и тепловые торпеды производства завода имени Кирова в Алма-Ате. То есть основные виды торпед, которые стоят на вооружении российского ВМФ. К слову сказать, за 70 лет наш завод работал с 24 видами торпед, ракет и мин".

Александр Шахназаров

Торпеды в цеху

"Я примерно представляю, - говорит Степанов, - сколько тысяч изделий может быть сейчас в российских арсеналах. В свое время мне довелось побывать в командировках во многих арсеналах – от Мурманска до Камчатки. И, насколько мне известно, их ремонт и испытания в последние двадцать лет если и проводились, то в небольшом объеме. Собственно, испытывать их можно было либо у нас, либо на полигоне в Феодосии, который оказался после распада Союза на территории Украины, и по понятным причинам приказал долго жить. Можно еще проводить испытания на Ладоге, но там несопоставимый с морской водой уровень солености, а Иссык-Куль – соленое озеро. Кроме того, Ладоге недостает глубины. Мы же можем проводить испытания на глубине от 200 до 400 метров и более. И, наконец, Ладожское озеро замерзает зимой – а Иссык-Куль нет".

Александр Шахназаров

Залив Пржевальского

Заместитель директора московского Института военного и политического анализа Александр Храмчихин, к которому корреспондент «Росбалта» обратился за комментарием, подтвердил, что проблема действительно существует. Однако, по его словам, возможно, что россияне из геополитических соображений предпочтут строить свой собственный полигон, например, чтобы меньше было посторонних глаз, на Белом море – «сколько бы это ни стоило».

А стоить это будет миллиарды. К тому же остается открытым вопрос – где взять опытных специалистов? Степанов говорит, что он сам, прежде чем его допустили к работе, в свое время, уже обладая рабочей специальностью, доучивался полтора года.

Сегодня торпеды доставляют на берег залива Пржевальского автотранспортом. Чаще всего длина такой торпеды составляет около 8 метров. Но на принадлежащем АО «Улан» катере «Штиль» есть и специальный кожух для изделий меньшей длины. В зависимости от пожеланий заказчика, их могут испытывать либо на мелководье, либо на глубокой воде. 

Александр Шахназаров

Катер "Штиль"

Александр Шахназаров

Кожух для торпеды

В идеале торпеда, в которой отсутствует боевая часть, должна всплыть по завершении испытаний через несколько километров после запуска. Тогда ее ловит катер-торпедолов «Прилив». Если случится ЧП, и торпеда утонет, то на предприятии разработана уникальная методика их подъема с глубины до 38 метров без помощи водолазов.

Александр Шахназаров

Катер-торпедолов

Александр Шахназаров

Еще один катер испытательного центра. Называется "Шторм"

Когда торпеда идет под водой, с корабля ее не увидишь. Раньше поднимали в воздух для контроля небольшой самолет. Теперь на «Улане» используют датчики, которые позволяют отслеживать много параметров, включая скорость и уровень шума. «Я не думаю, что в России много осталось в строю рабочих и инженеров, имеющих такой опыт работы с торпедами, - говорит Владимир Вячеславович. – А у нас они до сих пор в строю. И за всю историю предприятия – никаких взрывов или аварий у нас не было».

Александр Шахназаров

Старые кадры

Александр Шахназаров

Впрочем, пока письма с предложениями о сотрудничестве, направленные руководством «Улана» в министерство обороны РФ, оставались без ответа. Возможно, ситуация сдвинется уже в августе, поскольку на полигоне ждут, наконец, приезда делегации российских оборонщиков.

В прошлые годы сильно выручало сотрудничество с Индией, и в прошлом году «Улан» посетил министр обороны этого государства. Ходили разговоры о том, что Индия даже выкупит часть пакета акций «Улана». Ведь ее ВМС вооружены подводными лодками, построенными еще по советскому проекту. К слову сказать, у АО сейчас около 150 акционеров, и крупным миноритарием является алма-атинский завод имени Кирова (филиалом которого он считался при советской власти). Но «роман» с Индией не имел продолжения, и в нынешнем году вооруженные силы Индии к приобретению пакета интереса не проявляли и заказов «Улану» не предоставляли. С КНР же, так сложилось исторически, «Улан» никогда не сотрудничал (тут приходилось выбирать – либо Китай, либо Индия, что-нибудь одно).

Александр Шахназаров

Почти забытое слово "конверсия". Мирная продукция "Улана"

Предприятие и в нынешних сложных условиях сводит концы с концами, в том числе за счет конверсионных производств – от сепараторов для сельского хозяйства до частных катеров. Но рассчитан он был совсем на другое. Часть корпусов на его обширной (более 50 гектаров) территории стоят без дела и заметно ветшают.

Александр Шахназаров

Один из первых цехов. Здесь как будто остановилось время

Александр Шахназаров

Владимир Степанов полагает, что помочь России сохранить свой торпедный арсенал должны общими усилиями три предприятия – завод Кирова, ТНК «Дастан» и АО «Улан». И тогда в этих цехах закипит жизнь. Костяк трудового коллектива на «Улане» остался, обучить молодежь – задача вполне решаемая. Видимо, сотрудничество с Россией усилится, если россияне приобретут, как планировали, торпедный завод «Дастан» в Киргизии. Но пока за него продолжается торг, и формула компромисса еще не найдена.

Александр Шахназаров