«Армения вынуждена маневрировать»

Отношения Армении с Азербайджаном и Турцией до сих пор не урегулированы, а теперь еще возникла угроза в лице ИГ, отмечает эксперт Самвел Мартиросян.


У ОДКБ впервые появилась конкретная цель © Фото из личного архива Самвела Мартиросяна

О том, что дает Армении членство в ОДКБ, в интервью «Росбалту» рассказал эксперт по информационной безопасности Самвел Мартиросян.

— Конфликт Армении и Турции уже давно принято относить к числу «бесконечных». Отразилось ли как-то на Армении то, что теперь политическим противником Турции стала и Россия?

 — Россия и раньше поддерживала Армению в таких вопросах, как признание геноцида армян, но сейчас ее позиция стала жестче. Поэтому можно сказать, что во внешнеполитическом смысле Армении этот конфликт выгоден.

Другой вопрос — сможет ли Армения использовать его с экономической точки зрения, т. е. воспользоваться антитурецкими санкциями и занять определенные ниши на российском рынке. Речь идет в первую очередь о сфере туризма и поставках сельхозпродукции. Теоретически это возможно, но практически пока непонятно, какие именно возможности удастся реализовать. Сейчас особой активности ни с армянской, ни с российской стороны нет. Разве что в Армении немного увеличилось количество туристов из России. Но в этом отношении, конечно, мы не можем полноценно конкурировать с Турцией. Все-таки у нас совершенно разные виды туризма: Армения не предлагает «ленивого» пляжного отдыха.

— А расширяется ли военное присутствие России в Армении на фоне противостояния с Турцией?

 — В принципе, определенное усиление есть. Официально было заявлено о поставках ряда новых видов вооружений на российскую военную базу. Но о широкомасштабном усилении речи, конечно, не идет - оно воспринималось бы Турцией как военная угроза. Я бы сказал, что усиление происходит «на грани».

— И Россия, и Армения, помимо прочего, являются членами ОДКБ. В Армении рассматривают эту организацию как основу обеспечения своей безопасности?

 — Для Армении это больной вопрос. Я думаю, что ответ скорее отрицательный. Причина проста: ОДКБ не является цельной структурой. По крайней мере, с точки зрения Армении. Эта позиция недавно озвучивалась даже на самом высшем уровне. Очевидно, что и в самой ОДКБ по отношению к Армении существуют совершенно полярные подходы.

Армения — одна из стран ОДКБ, имеющая прямого противника, Азербайджан. С ним у нас подписано соглашение о прекращении огня, но мирного договора нет. То есть фактически это государство, с которым мы находимся в состоянии войны. Причем налицо эскалация конфликта: Азербайджан применяет тяжелую артиллерию, происходят бомбежки не только военных позиций, но и мирных сел и т. д. При этом ОДКБ никак не обозначает свою позицию по этому вопросу. Среди ее членов, к примеру, есть Казахстан, лоббирующий интересы Азербайджана в организации. В итоге получается, что тот пункт ОДКБ, который предполагает совместную защиту одной из стран организации от военных угроз, не работает.

— Что тогда Армении дает членство в ОДКБ?

 — Я думаю, что здесь речь идет о прямых связях с Россией на уровне ОДКБ. В отличие от ОДКБ в целом, Россия — один из основных факторов обеспечения безопасности Армении. Экономический дисбаланс между Арменией и Азербайджаном налицо. У Азербайджана есть возможность тратить миллиарды на закупку вооружений (по крайней мере, была вплоть до последнего кризиса). Армения же благодаря членству в ОДКБ может приобретать вооружения практически по внутренним российским ценам. Тем самым получается хоть как-то выравнивать баланс сил в регионе.

В то же время, Россия является главным поставщиком вооружений и для Азербайджана. Причем речь идет о поставках именно наступательного сухопутного оружия. Очевидно, что оно будет использоваться исключительно против Армении.

Поэтому получается, что у Армении просто нет другого выбора, как плыть среди нескольких течений.

— Недавнему визиту министра обороны Грузии Тинатин Хидашели в Армению было уделено повышенное внимание. Это как раз попытка маневрирования в одном из «течений» системы региональной безопасности?

 — Отношения с Грузией действительно важны.

Во-первых, это сосед — и этим уже многое сказано. Во-вторых, Грузия должна в силу объективных причин иметь добрососедские отношения с двумя враждебными для Армении государствами — Турцией и Азербайджаном. Поэтому Армения вынуждена по-своему вписываться в систему безопасности Грузии и поддерживать на этом направлении свои интересы. Кроме того, есть еще один момент. По моему мнению, в период правления Саакашвили отношения между Арменией и Грузией практически сошли на нет. Новые власти Грузии идут на восстановление связей, так что эти процессы можно только приветствовать.

— Тем не менее, альтернативы членству в ОДКБ Армения не видит?

 — В идеале ОДКБ может рассматриваться как фактор обеспечения безопасности для Армении. Если почитать устав, то это вообще прекрасная организация. Возможно, руководство нашей страны ждет, когда ОДКБ приблизится к своему идеальному виду.

— Вам такая перспектива кажется реальной?

 — Думаю, самая большая проблема ОДКБ находится на уровне идеологии. Не очень понятно, против чего или за что собрались ее члены. Когда создавалось НАТО, идея была предельно ясна. И сейчас у Североатлантического Альянса существуют четкие направления действий. Например, противостояние с Россией помогает укреплять этот блок. То есть присутствует конкретная цель, а не идея поддержания абстрактной безопасности. С чем конкретно борется сейчас ОДКБ, наверное, четко никто не сможет объяснить.

— Борьба с запрещенной в России и ряде других стран террористической группировкой «Исламское государство» на эту роль разве не подходит?

 — Пожалуй, впервые действительно наметилась единая цель для ОДКБ. Это реальная угроза для всех стран-членов организации. Ни одной стране не следует ее недооценивать. Поэтому, я думаю, мы наконец подошли к тому моменту, когда ОДКБ может начать жить как полнокровный организм.

— Насколько серьезно к угрозе ИГ относятся в Армении? Все-таки страна не находится «на передних рубежах» борьбы.

 — Армения в этом отношении несколько специфическая страна. Как ни парадоксально, но буфером для нас в этом отношении является Турция. Что касается Азербайджана, то это преимущественно шиитское государство. Поэтому даже если ИГ вмешается в конфликт в регионе, то, скорее всего, не на стороне Азербайджана. К тому же в Армении нет мусульманского меньшинства.

— И все это позволяет понизить уровень опасности со стороны ИГ для Армении?

 — Возможно, эти факторы несколько усыпляют бдительность. Конечно, все равно надо иметь в виду, что ИГ может рассматривать Армению как плацдарм для действий против других стран - например, России и Ирана. Поэтому, мне кажется, мы немножко недооцениваем опасность ИГ для Армении.

Что же касается борьбы против ИГ в рамках ОДКБ, то армянские власти как раз не спешат активизировать свою деятельность на этом направлении. Мы, конечно, где-то обозначены на карте «халифата» ИГ, но все-таки Армения пока находится не в фокусе внимания исламистов. По большому счету, даже армян в Сирии они сейчас не трогают.

— Получается, что в интересах Армении — занять в отношении ИГ выжидательную позицию?

 — Выжидательная позиция Еревана связана, как мне кажется, с одним серьезным моментом: в Ираке и Сирии существуют крупные армянские общины. Часть сирийских армян уже уехала из страны, многие осели в Армении, многие поехали дальше на Запад. Но десятки тысяч армян остаются заложниками. Слишком активная позиция Еревана в борьбе с ИГ может поставить общину под удар.

Беседовала Татьяна Хрулева

Материал подготовлен в рамках совместного проекта с Фондом поддержки публичной дипломатии им. Горчакова во время Второй международной модель-конференции ОДКБ в городе Цахкадзор (Армения).