Зачем Цхинвал опять рвется в Россию

Южная Осетия вновь хочет попробовать присоединиться к РФ. Хотя, возможно, для нынешнего президента республики это лишь начало предвыборной кампании.


© Фото Андрея Володина

Власти Южной Осетии заявили о своем намерении уже в третий раз провести референдум о вхождении в состав России. Как сообщил президент частично признанной республики Леонид Тибилов в своем послании парламенту и народу, голосование должно пройти «в особой форме», и Цхинвал намерен продолжить консультации с российской стороной по вопросу проведения референдума.

Тибилов, кроме того, заявил, что в ближайшее время Южная Осетия будет переименована в «Аланию». Южноосетинский премьер Доменти Кулумбегов пояснил местному информационному агентству «Рес», что инициатива президента с переименованием республики многократно обсуждалась в СМИ и широко поддержана югоосетинским обществом. Он заверил, что процедура, связанная с переименованием, не будет затянута правительством.

Но как бы не окрестили осетины отколовшуюся от Грузии автономную область, это не имеет никакого отношения к стремлению присоединения к России, если таковое существует реально, а не только на вербальном политическом уровне. И решающим здесь является, желает ли Кремль слияния России с депрессивной Южной Осетией, с которой около года назад был подписан договор о сотрудничестве и интеграции. Напомним, документ предусматривает формирование единого пространства обороны и безопасности сторон, интеграцию таможенных служб, свободное пересечение госграниц, упрощение процедуры получения гражданства, повышение зарплат и пенсий и обеспечение медицинского страхования жителям Южной Осетии, независимость которой, помимо России, признали Венесуэла, Никарагуа, Науру и Тувалу.

Исходя из вышеуказанного документа, фактически Южная Осетия и без присоединения является частью России, полностью финансируемой из ее бюджета. Кроме того, у 90% южных осетин есть российские паспорта, и на территории республики дислоцированы российские военные базы.

Так какой смысл в официальном присоединении Южной Осетии, тем более после крайне резкой реакции мирового сообщества на «отплытие» Крыма к России? Ведь практически для всего мира Южная Осетия является частью Грузии, и слияние ее с Россией непременно будет воспринято как посягательство последней на чужую территорию. Но это — в лучшем случае: может прозвучать и определение «оккупация».

Надо думать, что на присоединение Южной Осетии к России нервно отреагирует не только Запад (о Грузии — разговор отдельный), но и соратники Москвы по СНГ — к примеру, Нурсултан Назарбаев, озабоченный проблемой Северного Казахстана, населенного, в основном, русскими. Не стоит также забывать о том, что, несмотря на зависимость от России практически всех постсоветских стран, ни одна из них не признала независимости Южной Осетии и Абхазии. В общем, косовского варианта в его широком понимании с отколовшимися от Грузии территориями не получилось.

Кстати, Тибилов, помимо проведения референдума, выступил и с инициативой рассмотрения Госдумой России вопроса признания геноцида осетинского народа со стороны Грузии. По его словам, определенные политические силы продолжают поддерживать «реваншистские устремления» Грузии. В качестве «доказательства» он привел намерение Гаагского суда принять к рассмотрению иск Грузии, в котором, с точки зрения Тибилова, в августовских событиях 2008 года агрессором пытаются представить не Грузию, а Россию.

Словом, Тибилов поставил перед Россией уже два вопроса — присоединение Южной Осетии и признание геноцида. Похоже, что глава Южной Осетии уже начал готовиться к президентским выборам 2017 года, и его целью вовсе не является «соитие» с Россией по крымскому сценарию, а поддержка его президентства Москвой на предстоящих выборах.

То есть, политическая «элита» вовсе не стремится к избавлению от фиктивной «независимости», а, напротив, укрепляет свои позиции в качестве хозяев собственной республики. Если это так, то заявление о присоединении к России заведомо можно считать холостым выстрелом, и о нем, вместе с соответствующим референдумом, власти Южной Осетии забудут до следующего подходящего момента. Потому как быть «первым парнем на селе», пользоваться известной властью и распоряжаться деньгами, выделяемыми Россией на прокорм и развитие Южной Осетии, несоразмеримо привлекательнее, чем быть одним из многих рядовых на необъятных российских просторах. Таким образом, политическая «элита» Южной Осетии не должна быть заинтересована в объединении с Россией.

Другое дело — простые смертные: население республики едва дотягивает до 35 тысяч человек, часть из которых периодически мигрирует в поисках заработка. Населению этому до смерти надоели нищета и разруха, и слияние с Россией рисует им картины если не роскошной, то вполне достойной, с материально-бытовой точки зрения, жизни. Кроме того, многим в Южной Осетии не дают покоя «лавры» Крыма: осетины считают себя ничуть не хуже крымчан, которым «не приходилось бороться и погибать за независимость родины».

Осетины, однако, не задумываются над тем, что малюсенький клочок земли, на котором они проживают, никак не дотягивает до геостратегически важного для России Крыма, и что этот клочок не омывается Черным морем, а всего лишь служит буфером между прозападной Грузией и РФ. И хотя идея расширения границ Российской Федерации не чужда Кремлю, момент для этого сейчас не самый подходящий.

Соответственно, проведение референдума — затея довольно никчемная, поскольку России на данном этапе незачем обзаводиться бесполезным для нее субъектом федерации — достаточно, посредством постсоветских бутафорских государств, проводить свое влияние в конкретных регионах. В случае с Закавказьем — это Южная Осетия и Абхазия.

Эти два квазигосударства являются достаточно серьезным рычагом давления на Грузию и предметом торга между Россией и Западом. И если они войдут в состав России, то прозападные настроения грузинского населения резко возрастут — сейчас они, в соответствии с результатами социологических опросов, на 31% склоняются в сторону евразийской интеграции.  А это довольно высокий для Грузии показатель. Так стоит ли сейчас с ней портить слегка налаживающиеся отношения и обращать взоры уже всех грузин на  Запад?

Кстати, в тот же день, когда Тибилов известил о проведении очередного референдума по присоединению к РФ, замглавы российского МИД Григорий Карасин заявил, что Москва и Тбилиси работают в направлении отмены виз для грузинских граждан. Напомним, что для россиян в Грузии давно уже действует безвизовый режим.

Карасин, кроме того, проинформировал, что Москва «намерена продолжать процесс оздоровления отношений с Грузией», и что «каналы нашего общения с Тбилиси остаются открытыми, и в последнее время активизировались. … это касается не только торговой, транспортной и энергетической сферы, но и контактов между людьми».

Сказанное, в принципе, можно рассматривать как косвенное подтверждение того, что Россия на данном этапе не склонна присоединять к себе югоосетинский балласт — это породит огромное количество внешних и внутренних проблем. Но Южную Осетию всегда можно держать в качестве «козыря в рукаве».

Словом, скорее всего, получается так: чтобы потрафить своему малочисленному электорату и попугать Грузию, Южная Осетия ломится в запертую дверь, но в Москве этим действиям не мешают, поскольку они создают для России определенный политический имидж и держат в напряжении Южный Кавказ. А вместе с ним и силы, претендующие на военно-политическое доминирование в этом регионе.

Андрей Николаев
 


Ранее на тему Госдума ратифицировала договор о границе между РФ и Южной Осетией

Южная Осетия проведет референдум о вхождении в состав РФ до конца августа

Референдум по «непрямому» вхождению Южной Осетии в состав РФ пройдет в 2016 году