Россия прощается, но не уходит

Главное, что осталось неясным после сенсационного заявления Путина по Сирии, это какие задачи он считает там решенными.


Первая группа российских самолетов покинула Сирию. Решение Владимира Путина о частичном выводе войск реализуется на практике. © Фото с сайта минобороны.рф

Президент России объявил о возвращении на родину сирийского контингента на встрече с министрами обороны Сергеем Шойгу и иностранных дел Сергеем Лавровым вечером в понедельник. Судя по реакции мировой и российской прессы и аналитиков, такого шага никто не ожидал. Некоторые комментаторы пишут о якобы достигнутых ранее с американцами «секретных договоренностях», которые выполняет Россия. Но уже тот факт, что Путин сам позвонил после этого решения президенту США Бараку Обаме и «информировал» его о российском решении, скорее свидетельствует о том, что Москва никого заранее ни о чем не предупреждала.

Кремль постарался выбрать самый удачный момент для мировой сенсации. Как раз сейчас все основные стороны сирийского конфликта, кроме, разумеется, запрещенной в России и на Западе террористической группировки «Исламское государство» (ИГ), признали установление перемирия. В Женеве стартует новый раунд переговоров по Сирии, на котором все оппоненты Башара Асада неожиданно оказываются перед лицом (как минимум, формального) выполнения их главного требования – вывода российских войск.

Кроме того, Турция после очередного кровавого теракта на ее территории вновь оказалась на грани введения своих войск в Сирию, что чревато прямым столкновением с Россией. После же заявления Путина любой конфликт можно превратить в сирийско-турецкий, даже если в реальности стрелять друг в друга будут турецкие и российские солдаты, а вовсе не военные Башара Асада.

Разумеется, о том, что Россия действительно полностью ушла из региона, говорить не приходится. Как отметил сам Владимир Путин, авиабаза российских воздушно-космических сил Хмеймим и морская военная база в Тартусе остаются. При этом он подчеркнул, что эти объекты должны быть «надежно защищены с суши, с моря и с воздуха», что подразумевает присутствие там необходимого для этого воинского контингента. Наверняка никуда не уезжают и российские военные консультанты и советники, чье присутствие в Сирии Москва ни разу официально не анонсировала.

В данной ситуации, впрочем, важен сам факт подобного заявления российского президента. А также контекст, в который оно было «упаковано». Например, пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков заявил, что решение «не было предметом переговоров (с зарубежными коллегами), это было решение президента России». В то же время, фактически подтверждая предположения тех, кто не уверен в полном выводе российских войск, представитель президента РФ не стал комментировать возможность ни возвращения на родину систем ПВО (в Сирию ранее был переброшен новейший ЗРК С-400, который фактически контролирует также турецкое и израильское воздушное пространство), ни полного прекращения бомбардировок противников режима Башара Асада.

Главное же, что осталось неясным и после заявления Путина, и после разъяснений Пескова, – какие, собственно, цели Москва преследовала, вводя войска в Сирию, а сейчас называет достигнутыми. Похоже, что большая часть из них просто не имеют прямого отношения к сирийскому урегулированию. Главная задача, наверняка, это выход Кремля из международной дипломатической изоляции и прямые переговоры с США по всем вопросам мировой политики. Она в целом решена в рамках того же российско-американского сепаратного соглашения о начале перемирия в Сирии. Еще один блок целей – внутриполитический. Рейтинг президента растет, а ввод (как и вывод) войск в Сирию его дополнительно укрепляет.

Есть, правда, у сирийской операции и еще одно последствие, которое пока остается практически незамеченным. На встрече с Владимиром Путиным министр обороны РФ Сергей Шойгу отчитался, что российским военным удалось уничтожить около 2000 граждан России, воевавших на стороне ИГ. Сделано это, разумеется, без решения суда, принятия соответствующего закона или хотя бы указа президента.

Тут, разумеется, напрашивается аналогия с «ликвидацией» боевиков на Северном Кавказе. Но есть существенная разница. Террористов там убивают в рамках полицейских спецопераций, когда они (по крайней мере, по официальной версии), оказывают вооруженное сопротивление сотрудникам правоохранительных органов. Тут же граждан России истребляли на территории другого государства без какой бы то ни было наглядной правовой основы.

На это можно ответить, что так же поступают, например, англичане или американцы, но это будет не совсем верно. Великобритания, чтобы начать уничтожать своих граждан-террористов, вначале подвела под это дело правовую базу. Ну а США, конечно, лупят по всем подряд ракетами с беспилотников, но хотя бы официально не оглашают статистику: сколько своих граждан им так удалось убить.

Так что речь о явно прецедентном заявлении министра. Он-то, конечно, имел в виду, что выполнена еще одна из ранее озвученных важных целей (помешать возвращению на родину россиян, ставших террористами). А в итоге дал понять, что наша страна может без суда и следствия «шарахнуть бомбой» любого своего гражданина, находящегося за ее пределами.

Иван Преображенский