«Латвия никогда не была моноэтническим государством»

В Латвии идет дискуссия о натурализации 250 тысяч неграждан. Об отношении русской общины республики к этой проблеме говорит ее лидер Владимир Соколов.


© Фото из личного архива Владимира Соколова

К своему 100-летию, которое будет отмечаться в 2018 году, Латвийская Республика подходит при наличии в стране 252 тысяч неграждан. К дискуссии по этой проблеме призывает Совет столетия, в который входят действующий и бывшие президенты республики, ее решением озабочены ряд депутаты Европарламента, против ликвидации института неграждан выступает крайне правое Национальное объединение. Ситуацию для «Росбалта» анализирует глава Русской общины Латвии Владимир Соколов.

— В 1998 году вы инициировали создание Союза граждан и неграждан, выступая за их равноправие. Как вообще в Латвии появились «неграждане» и в каких правах они ущемлены?

 — Институт негражданства был сформирован постановлением еще Верховного совета Латвии от 15 октября 1991 года «О восстановлении прав граждан Латвийской Республики и основных условиях натурализации» и принятым в 1994 году Законом о гражданстве, согласно которому гражданство Латвии было признано только за примерно 2/3 жителей страны — гражданами довоенной Латвийской Республики и их потомками. Таким образом, после «разделения» народа Латвии в 1991 году неграждан первоначально здесь оказалось около 780 тыс. человек, и подавляющее большинство из них составили нелатыши.

Согласно результатам исследования, проведенного в 1993 году, среди русскоязычных жителей страны гражданство получили изначально всего около 290 тыс. человек. Так что разделение на граждан  и неграждан произошло и по этническому признаку, ведь именно нелатыши и составили большинство неграждан. 

Этим правовым актом было поражено в правах большое количество людей — здесь уместно вспомнить термин «лишенцы». Эти люди были отодвинуты от участия в политической жизни — они не могли баллотироваться и не могли голосовать. Кроме того, были поражения и в имущественном отношении — было меньше приватизационных сертификатов, сложнее было приватизировать собственность, землю, не все должности можно было занимать, не все могли, к примеру, быть адвокатами и т. д.  То есть произошло вымывание этой группы людей как из общественно-политической, так и из экономической жизни, и большинство ее составили нелатыши.

— Согласно данным из Регистра жителей, в начале этого года в Латвии было 252 017 неграждан и 1 804 392 гражданина. Начиная с 1995 года гражданство Латвии в порядке натурализации получили 143 865 человек. По данным Управления по делам гражданства и миграции, начиная с 1995 года активность натурализации росла, затем стала падать — в 2006 году было натурализовано 16 439 человек, а в прошлом году — уже только 971. В чем основные причины такого падения? Говорит ли это о том, что желание получить гражданство Латвии в порядке натурализации уменьшается?

 — У натурализации было два больших пика:  в 1998 году, после отмены так называемых «окон натурализации» (вначале на процесс натурализации, чтобы не сделать его лавинообразным, были наложены искусственные ограничения по ряду параметров); и в 2004 году — при вступлении Латвии в Евросоюз, когда граждане Латвии получили возможность безвизовых поездок в большинство стран Европы. Со временем эти два момента потеряли привлекательность. После 2007 года, когда и неграждане получили право свободного перемещения по странам Евросоюза, натурализация замедлилась.

Второй сильный «удар» по процессу натурализации летом 2008 года нанесла Россия, отменив визы для неграждан. И с тех пор число желающих стать гражданами Латвии продолжало неуклонно снижаться.

Замечу, что никаких особых исследований относительно желаний неграждан я не видел. Эта группа людей как бы выпадает из сферы зрения политиков. Да, они живут в Латвии, платят здесь налоги, но чем они живут и что думают — никого не интересует. А ведь это 12% населения. И это отношение передалось и самим негражданам.

Еще один момент: более 60% неграждан — это люди возраста 50+. В химии есть термин — нерастворимый осадок. Думаю, он вполне применим в данной ситуации. Эти люди по очень разным причинам не берут гражданство. Я проводил приватный опрос на эту тему, и он показал абсолютную разницу во мнениях. Одни полагают, что власти Латвии должны принести официальные извинения за то, как с ними поступили в 1991 году, когда были забыты обещания руководства Народного фронта Латвии о «нулевом» варианте гражданства.

Во-вторых, нельзя руководствоваться принципом — лес рубят, щепки летят. Когда нынешним негражданам, родившимся в Латвии, говорят, что они не граждане Латвии, прежде всего, потому, что их отец или дед воевали здесь или в период «советской оккупации» прибыли сюда строить заводы и т. п., это вряд ли повысит желание претендовать на гражданство. При чем здесь дети тех, кто приехал сюда десятилетия назад? Что это за коллективное наказание? И хотя все эти постановления были акцептированы, права человека здесь явно ущемляются. Эти «щепки» по-прежнему являются «лишенцами».

Следующий  аспект. Претендент на получение гражданства, кроме языкового экзамена, должен сдать экзамен по истории. Современная историография Латвии однозначно трактует, что советская оккупация была, и, сдавая экзамен, ты этот факт принимаешь, разделяя общую точку зрения, а значит, принимаешь и тот факт, что тебя правильно сделали негражданином! Получается «явка с повинной»!

Третий момент — пожилые люди живут своей обычной жизнью: у них есть квартира, полученная от государства в советское время, дачный участок, привычный уклад. Опустим момент, какую выгоду получает или не получает обладатель статуса гражданина/негражданина. Есть отношение государства к личности и личности к государству. Государство всегда сильнее, если вспомнить «Левиафана» Гоббса. А потому, рассуждают иные, есть ли смысл бодаться теленку с дубом?  Аполитичность — один из факторов, объясняющих отсутствие стремления прохождения натурализации.

Вот из-за этих морально-психологических факторов, а также соображения, что гражданство республики в связи со вступлением Латвии в Евросоюз отчасти потеряло свою ценность, и объясняет спад интереса к натурализации. Если бы была возможность взять «евросоюзовское гражданство», если можно так сказать, это вызвало бы значительный интерес. Да, у людей есть рационализм, но есть и душа, и в таких тонких моментах все работает совместно.

— Премьер-министр Латвии Марис Кучинскис заявил, что часть неграждан не хочет натурализовываться по причине отсутствия патриотизма, а президент Раймонд Вейонис напомнил о решении Верховного суда: массовая натурализация противоречит Конституции. Значит ли это, что неграждан Латвии воспринимают здесь как  «пятую колонну»?

 — Давайте так: оценивать патриотизм у другого человека нельзя. Патриотизм — это чувство, оно иррационально, как любое чувство. Человек сам ощущает — патриот он или нет. Никто не может назначить человека патриотом или непатриотом.

В моем приватном опросе на тему гражданства у меня был вопрос: кто согласится принять  гражданство Латвии, если потребуется только написать заявление (то есть убираются чувствительные для многих вопросы исторической справедливости и пр.). Так вот, подавляющее большинство согласилось на гражданство по заявлению. О чем это говорит? О том, что большинство людей хотят принимать участие в общественной и политической жизни, о том, что у них есть чувство ответственности и гражданская позиция.

В Эстонии, в отличие от Латвии,  неграждане с 1993 года принимают участие в муниципальных выборах. Да, в Латвии 250 тысяч неграждан, а в Эстонии всего 90 тысяч. Но на местных выборах в Эстонии голосуют не только неграждане, но и граждане третьих стран, в том числе и граждане России, которых в Эстонии 150 тысяч. В результате — равнозначные цифры при различном подходе.

Вовлечение неграждан Латвии в активную общественно-политическую жизнь по-прежнему является актуальной проблемой. Здесь сошлось два момента: одни не хотят давать гражданство автоматически, другие не хотят брать его через эти процедуры.

И хотя натурализация буксует, процесс вовлечения в общественную жизнь в демократическом государстве все равно должен быть. Аристотель задает риторический вопрос: может ли человек доброжелательно относиться к общественному устройству, если он не участвует в общественной жизни? Конечно, нет. И нельзя упрекать людей в отсутствии патриотизма, не вовлекая их при этом в общественную жизнь.

— Представители парламентской коалиции скептически относятся к упрощению процесса натурализации, опасаясь, что стремительное снижение доли неграждан напрямую ведет к росту электората партии «Согласие» и «Русского союза Латвии». Решение вопроса негражданства попросту невыгодно правящим партиям?

 — Я не стал бы использовать здесь слова выгодно-невыгодно. Когда мы говорим о правах человека, мы говорим о стандартах, а когда говорим выгодно-невыгодно — речь идет об интересах. С какой стороны мы рассматриваем вопрос негражданства — с точки зрения стандартов прав человека или с точки зрения политических интересов? Если речь идет о политических интересах, то вполне естественно, что тот или иной политик не захочет потерять свое место. Если говорить о европейских стандартах, помня о том, что неграждане являются налогоплательщиками, откуда те же чиновники получают свои зарплаты, то вопрос этот, безусловно, требует решения.

Нельзя вести речь о том, что кто-то может приватизировать голоса неграждан. Ведь неграждане — это такие люди, как и граждане, со своими мнениями, особенностями и т. д. Это деление людей на граждан и неграждан априори смыкается на деление на «настоящих» людей и «не очень». Подтекст получается такой: мы не можем дать негражданам гражданство, потому что это угроза. Угроза кому? Угроза политическому отношению к этой проблеме? Тогда стоит поменять политическое отношение. Ведь если один гражданин опасается, что на выборах голосовать будут за другого гражданина, чьи взгляды он не разделяет, получается, что у нас и граждане делятся на несколько сортов.

Не надо придумывать различные сложные конфигурации для вовлечения неграждан в общественную жизнь — дайте им право голосовать. Как только это право будет, любой политик будет заинтересован и вынужден общаться со своим электоратом. Это при царе-батюшке все подданные, там самое важное — сакральность власти. При демократии ты становишься интересен, когда становишься электоратом — о тебе начинают вспоминать и твоим мнением интересуются. А тут — 12% потенциального электората!

 — По инициативе депутатов Европарламента от Латвии и Эстонии Яны Тоом, Татьяны Жданок и Андрея Мамыкина в мае проходил сбор подписей под заявлением для подачи в комитет по петициям Европарламента о нарушении принципов демократии, касающихся избирательных прав неграждан. Было собрано более 17 тыс. подписей. Авторы документа требуют предоставить негражданам право голоса на муниципальных выборах, право состоять в политических партиях и право голоса на выборах в Европарламент. Насколько действенной может быть данная инициатива?

 — Я считаю, любая инициатива привлечения внимания к институту негражданства — только положительная. Как у Пушкина: «И в наш жестокий век восславил я свободу и милость к падшим призывал». Самое хорошее, что здесь получилось, — обсуждение вышло в пространство латышской печати, и сейчас очень много публикаций на эту тему.

Несколько лет назад на одной политической дискуссии я услышал мнение одного известного латвийского политолога о том, что замалчивание проблемы неграждан в латышской прессе — это стратегия. И у меня открылись глаза: ведь в русской прессе дискуссия шла все время, а в латышских СМИ — молчание. Я думал, наверное, что-то мы недорабатываем, недостаточно привлекаем внимание. А похоже, что действительно подход был стратегический — замалчивать. В 1991 году решение было принято — и впредь забудьте об этой проблеме, и она рассосется сама собой — кто-то натурализуется, кто-то уедет, кто-то отойдет в мир иной и т. д.

Решить проблему негражданства без латвийских политиков невозможно. Но чем больше о ней будут знать в Европе, мире и самой Латвии, тем скорее возможно достичь решения.

— Согласны ли вы, что предоставление права голоса негражданам способствовало бы стабильности в стране?

 — Абсолютно! Стабильность и состоит во многом в участии в общественной жизни. Я не думаю, что в большинстве своем люди неразумны и будут голосовать за радикалов и популистов. У всех людей общие ценности — жить в мире, заниматься интересной работой, содержать семьи, растить детей.

Если говорить о стабильности, вновь вернусь к  1991 году. Тогда было 780 тысяч неграждан, сейчас — 250 тысяч. А посыл остался прежним: неграждане — это потенциальная угроза. Этот посыл мешает объективно оценить ценность людей, давно связавших свою жизнь с Латвией или рожденных здесь.

— В 2018 году Латвийская Республика будет отмечать 100-летний юбилей. Совет столетия, в который входят действующий и бывшие президенты страны, начал дискуссию о послаблениях в порядке натурализации. Рассматриваются различные варианты уступок: льготы для пожилых людей при сдаче экзаменов на натурализацию при сохранении основного принципа — владения латышским языком, автоматическое предоставление гражданства родившимся в независимой Латвии детям неграждан, право голосовать на муниципальных выборах или даже полная ликвидация статуса негражданина и предоставление гражданства всем. Каким вам видится возможное политическое решение?

 — Политическим решением могло бы стать автоматическое гражданство всем рожденным в Латвии детям. Кстати, с прошлого года такое решение действует в Эстонии, а для неграждан по возрасту — с 1993 года. Раньше у нас было много семей, где оба родители были негражданами, сейчас гораздо меньше — где-то около 200 детей являются негражданами по рождению, капля в море. Но сам факт, что конвейер по «выпуску» неграждан не остановлен, показателен. Полагаю, что нужно было бы дать и право голоса на выборах. Это были бы шаги навстречу. Неграждане стали бы электоратом, за который начнут биться.

— В ходе заседания 24-й сессии рабочей группы Универсального периодического доклада Совета по правам человека ООН Латвия получила от стран-участниц организации 173 рекомендации по улучшению прав человека. Так, США призвали способствовать натурализации неграждан.  Россия призвала обеспечить право неграждан и лингвистических меньшинств на самореализацию и способствовать их интеграции в общество, а также облегчить натурализацию для тех неграждан, которые живут в Латвии десятилетиями. Венгрия рекомендовала дать возможность коммуницировать представителям языковых меньшинств с госучреждениями на своем языке на тех территориях, где значительная часть населения принадлежит к этим меньшинствам. Латвия отклонила три рекомендации, относящиеся к языковой политике. Возможно ли при таком подходе обеспечить права человека в Латвии?

 — Вновь  как позитивный приведу пример Эстонии, где приняли решения о переводе аннотаций к медицинским лекарствам на русский язык. А вообще это далеко не первые рекомендации Латвии. Есть рекомендации 12 различных организаций, рекомендовавших дать право голоса негражданам на муниципальных выборах. Что дальше? Если международные организации дают рекомендации и потом не проверяют их исполнение, то что это за организации? Или берите на себя ответственность за исполнение своих рекомендаций, или не давайте их. А если уж дали, то будьте здравы отследить их судьбу и добиться их исполнения. Иначе теряется авторитет всех международных организаций. А вопросы остаются, если в их решении не заинтересованы определенные политики.  Пока в отношении последних рекомендаций интереса, очевидно, нет.

— Вопрос неграждан — это базовый вопрос латвийской истории, полагает глава парламентской фракции «Согласие» Янис Урбанович,  направивший письмо президенту США Бараку Обаме с просьбой помочь решить вопрос неграждан в Латвии. Америка нам поможет?

 — Америка может помочь в любом вопросе, вопрос только в том, захочет ли она этим заниматься. Так сложилось, что Америка является создателем и «держателем» системы прав человека. Элеонора Рузвельт инициировала принятие в 1948 году Всеобщей декларации прав человека. После Второй мировой войны американцы, воспитанные в своем плавильном котле эмигрантов, ужаснулись, узнав о страшных этнических чистках в Европе накануне, во время, да и после войны. Политая кровью земля меняла границы, перемещались огромные массы народа, которые не являлись эмигрантами.

В декларации четко указывалось, что никакие исторические и прочие события не могут приводить к нарушению прав человека. Как у Моисея есть 10 заповедей, так и Декларация о правах человека в светском смысле — в житейском и общественном плане — является катехизисом, объединившем 30 пунктов о принципах достоинства, свободы, равенства и братства. Кстати, с точки зрения Декларации любое внесудебное наказание в виде лишения гражданства, поражения в политических правах и т. д. — незаконно. И любые оправдания таких деяний любыми тезисами, в том числе и тезисами об «оккупации», юридически ничтожны.

К сожалению, права человека той же Америкой перестали применяться как стандарт, как акт судебной власти, который справедлив и независим. Права человека стали применяться как проявление чьих-то интересов. Права человека ушли от стандартов в сферу политики. И примеров тому — тысячи. Когда говорят — двойные стандарты, значит, стандартов просто нет.

Если говорить о сфере политики, то Америка здесь, безусловно, оказывает огромное влияние. И президент США пользуется в политической элите Латвии огромным авторитетом и может быть гарантом того, что больших изменений здесь не произойдет.

— Не приходится ли опасаться, что вновь поднятый на повестку дня вопрос негражданства не завершится мелкими уступками в преддверии 100-летия Латвийской Республики?

 — Все варианты возможны. Главное, что 100-летие Латвии — прекрасный повод, чтобы мы еще раз вернулись к истокам. Латвия создавалась как демократическая страна, когда создавалась Конституция, когда был Закон о языке нацменьшинств, не было неграждан, и вообще отношения были другими. Хотя Латвия никогда не была моноэтничным государством — в 1935 году нацменьшинства составляли 26,3% населения.

Миф о моноэтничности — более поздний. На здоровом дереве бывают иногда посторонние  побеги — я не говорю плохие, но иные. История Латвии очень сложная, и в своем развитии она не осталась той, какой начиналась. Возможно, более вдумчиво стоит вспомнить понятие Latvijas tautas — латвийский народ  и вернуться к объединительному началу. Ведь латинское выражение res publica означает «общее дело», то есть нечто, относящееся к государству или общественности. А раз у нас Латвийская республика, то хорошо бы и всем нам в государстве стать «общим делом».

Беседовал Петр Жук

 

Самые интересные статьи «Росбалта» читайте на нашем канале в Telegram.


Ранее на тему Представитель Ирана заявил, что в его стране никогда не признавали оккупацию Латвии

Эксперт: Латвийские пенсионеры вправе жить интереснее

В Латвии статус беженца получил мужчина, которого неудачно пытался завербовать «Талибан»