С кем ты, Латвия?

С кем ты, Латвия?

Исследование, проведенное в Латвии, показывает, что ее жителей больше волнуют внутренние проблемы. Однако «неприятностей» со стороны России все же опасается почти половина латвийцев.


© Ольга Соколова

Недавно в Латвии было опубликовано исследование Центра безопасности и стратегических исследований Национальной академии обороны, посвященное теме угрозы со стороны России, отношения жителей к РФ, включая даже гипотетическую возможность возвращения прибалтийской  республики в «дружную семью народов» бывшего СССР.

Исследование проводилось с января 2015 по март 2016 года. Респондентов поделили на тех, кто говорит дома по-латышски и тех, кто предпочитает общаться с близкими по-русски. Главный вопрос, ответ на который искали авторы исследования: насколько велик потенциал для протестов и поддержки России в случае ее «агрессии». Однако в числе самых «главных угроз» для латвийского общества и «латыши», и «русские» выделили вот что:

1. Низкие зарплаты и соцгарантии

Они беспокоят 93,9%  «латышей» и 94,7% «русских».

2. Низкая рождаемость

Вызывает негодование у 81,5% «коренных», 82,7% «понаехавших».

3.  Плохая система здравоохранения

Таковой ее считают 74,9%  «местных» и 77,5% «не местных».

4. Коррупция

Тревожит 77,1% у «первых» и 74,5% у «вторых».

Интересно, что и «латыши», и «русские» испытывают довольно низкое доверие к власти по сравнению со «средневропейцем» — примерно вдвое  меньшее, где-то на уровне 25%. Впрочем, Европа ведь разная. Интересно, какой уровень доверия, например, у болгар?

Тем не менее, по мнению авторов исследования, низкий уровень доверия к властям — представляет собой угрозу национальной безопасности, потому что, чем меньше люди уважают действующую власть, тем охотнее они могут подчиниться возможным «оккупантам».

Не удивительно, что примерно треть опрошенных готова покинуть страну в погоне за лучшей зарплатой и социальными гарантиями. Разница между «латышами» и «русскими» здесь незначительна, хотя «вторые» чуть больше устремлены «на выход».

Лытыши? Еропейцы? «Советские»?

При этом свою «принадлежность» к Латвии чувствуют подавляющее большинство как граждан, так и неграждан республики.

А вот свою принадлежность к Европе ощущают чуть более 60% «лытышей» и примерно 43% «русских».

Причастность к бывшему СССР — примерно 10 и 32% соответственно.

К современной России — около 3,6 и 28%.

О «нематериальном», но важном

Позитивно относятся к символам 9 Мая: 6,1% и 47,8% — понятно кто.

В Латвии дискриминируют людей, не знающих латышский: так думают 13,9% и 56,5% из «разных категорий».

Россия должна заступиться за русскоязычных: 10% и 41,3% соответственно.

И наконец — В Латвии происходит возрождение фашизма: так думают 17% «латышей» и 55,1% «русских».

Конечно, это лишь фрагменты исследования, которые показались нам наиболее интересными. А на основании всех полученных данных, несмотря на явно разный взгляд «местных» и «пришлых» на, в частности,  «национальный» вопрос, Россию и СССР, Центр безопасности и стратегических исследований Национальной академии обороны Латвии не нашел в латвийском обществе почвы для сепаратизма и не увидел больших  рисков того, что в случае начала гипотетической гибридной войны со стороны России «агрессора» поддержит хоть сколь-нибудь значительное число людей.

Во-первых, потому, что общество пассивно и аполитично.

Во-вторых, потому что общество больше заботят внутренние проблемы.

В-третьих, почти 100% его представителей чувствуют свою принадлежность именно к Латвии, и уже потом к ЕС, России или бывшему СССР.

Несмотря на то, что почти половина респондентов (суммарно — и тех, и других) все же рассматривает Россию как угрозу, почти три четверти латвийцев полагают, что с восточным соседом надо сотрудничать для экономической выгоды. Это значит, что ни охлаждение отношений, ни экономические санкции против России не находят в обществе полного понимания.

Авторы исследования видят в Латвии место для политической силы, которая сконцентрируется строго на решении внутренних экономических и социальных проблем, оставив в стороне как агрессивную внешнюю политику,  и особенно — разделение на «русских» и «латышей».

Также они считают, что во «второй группе», среди русскоязычных, нет единства по многим вопросам, и значительная ее часть высказывают точку зрения более созвучную с «латышами».

Об умолчаниях в докладе и акцентах, требующих дополнительного внимания аналитиков, рассуждает директор Балтийского центра исторических и социально-политических исследований Виктор Гущин.

 — Публикация этого доклада именно сегодня, после оглушительного для Европы результата референдума в Великобритании по вопросу выхода из Европейского союза, носит своего рода характер предостережения. Напомним, что после 1990 года правящая элита, фактически в угоду политике русофобии, уничтожила практически всю промышленность — основу основ сохранения и развития народа Латвии…

— Но ведь, несмотря на это, Латвия не развалилась.

 — С 2004 года, когда Латвия вступила в ЕС, Европа ее фактически содержала. Именно в ту пору жители республики почувствовали некоторое улучшение своего положения. И для Европы это не было особо обременительно, учитывая то, что население всей Латвии лишь ненамного превышает численность населения Софии — столицы Болгарии.

Но сегодня уже ясно, что финансовая европоддержка Латвии может быстро закончиться. Добавим к этому, что в последние два года стремительно сокращаются и доходы от российского транзита. И сама правящая элита поддержала инициативу ультраправых радикалов ликвидировать программу предоставления видов на жительство иностранцам в обмен на солидные финансовые инвестиции с их стороны в экономику. Другими словами, уже в ближайшем будущем Латвия может столкнуться с серьезными социальными проблемами, перерастающими в социальные протесты.

— В какой-то степени на эти проблемы обращается внимание и в докладе.

 — Да, именно этот вывод, правда, в завуалированной форме, и нашел отражение в докладе. По оценке авторов, жителей Латвии сегодня, в первую очередь, беспокоят такие проблемы, как низкие зарплаты и социальные гарантии, низкая рождаемость, плохая система здравоохранения и коррупция, а вовсе не мифическая угроза со стороны России. Правда, и угрозу со стороны России ощущают сегодня 48 процентов респондентов, что тоже очень много, и что можно объяснить только массированной антироссийской пропагандой в латышских СМИ.

Нельзя не обратить внимание, на явно избирательный подход авторов к выбору основных вопросов исследования. Этот выбор, совершенно очевидно, был направлен на то, чтобы оградить от критики национальную политику Латвийского государства. Однако имеет смысл обратить внимание на то, чего в исследовании нет, но что, по моему мнению, является самым главным для понимания общей ситуации в отношениях России и Латвии.

— Авторы исследования главный вопрос формулируют следующим образом: «Насколько велик потенциал для протестов и поддержки России в случае ее агрессии (в том или ином виде) в отношении Латвии?»

 — В данном вопросе, на мой взгляд, все поставлено с ног на голову. И это не случайно. Причина такой постановки вопроса в истоках 25-летней истории 2-й Латвийской Республики. Напомним, 18 марта 1990 года в тогда еще Латвийской ССР состоялись выборы депутатов Верховного Совета — главного законодательного органа страны. Это были первые в истории Советской Латвии выборы на основе многопартийности. На этих выборах победил Народный фронт, который выступал под лозунгом восстановления независимости Латвийской Республики. Этой победы оказалось достаточно для того, чтобы вопрос о независимости, т. е. принятие 4 мая 1990 года Декларации о восстановлении независимости Латвийской Республики, был решен без проведения всенародного референдума.

Также важно и то, какая идеология была положена в основу текста Декларации. А этой идеологией оказалась идеология реваншизма. Речь в ней шла о восстановлении идеологической и правовой преемственности с Первой Латвийской Республикой.

Затем Верховный Совет Латвии 15 октября 1991 года принимает судьбоносное (в негативном смысле) для страны постановление «О восстановлении прав гражданства и основных условиях натурализации», по которому в праве автоматического получения гражданства было отказано 893 тысячам жителей — более одной трети постоянного населения страны. Это постановление заложило основу политики строительства так называемой «латышской Латвии», или страны без национальных меньшинств.

Третьим шагом на пути непризнания Латвией действующего международного права стало принятие Сеймом 29 октября 1998 года Декларации «О латышских легионерах во Второй мировой войне». Эта Декларация, вопреки решениям Нюрнбергского военного трибунала над нацистскими военными преступниками, заложила в Латвии правовую основу политической и исторической реабилитации Латышского добровольческого легиона СС и в целом идеологии и практика нацизма.

Эти три шага сделали невозможным формирование в Латвии демократического политического режима. После 18 марта 1990 года ни одни выборы в Латвии больше не были всеобщими, превратившись, по сути, в псевдодемократический фарс. Здесь начал строиться этнократический, националистический политический режим. При этом европейское сообщество этому серьезно не препятствует. А США даже относят Латвию к числу самых передовых с точки развития демократии стран.

«Антименьшинственная» политика Латвийского государства, направленная на политическую и историческую реабилитацию нацистской идеологии и практики в сознании, в первую очередь, жителей латышской национальности, привели после 1990 года к расколам в едином при советской власти латвийском обществе.

— И каким же?

 — Первый  — между латышами и не латышами.

Второй  — между «сторонниками» Победы над гитлеровской Германией и теми, кто желает реванша.

Еще один раскол — между богатыми и бедными.

Добавим к этому, что и первый, и второй, и третий раскол возникли на фоне постоянного нагнетания националистической, антисоветской и русофобской истерии в латышских СМИ. Постепенно формировался культ национального превосходства латышей над остальными, который нашел свое выражение в принятии пресловутой преамбулы к тексту Основного закона в июне 2014 года.

В 1990 году никто не понимал, к каким последствиям приведет распад СССР. Многие наивно полагали, что стоит только отделиться от Союза и заживем, как в Европе. При этом люди не хотели знать, что и Европа по уровню жизни бывает разная. И что многие социальные проекты в ней существовали лишь по той причине, что еще раньше они появились в СССР.

— Да, есть Германия и есть Болгария и Румыния…

 — А потому-то сегодня население массово бежит из страны. Никто не знает, сколько на самом деле в стране осталось жителей. Ясно только, что меньше двух миллионов. Получается, за годы независимости Латвия потеряла около 700 тысяч человек, или в два раза больше, чем в период нацистской оккупации.

В 1990 году никто не предполагал, что, отделившись от СССР, Латвия может стать страной русофобии и неонацизма. И это притом, что ее и Россию связывают несколько столетий тесных связей в культуре, образовании, науке. Теперь же ультраправые националисты заявляют о том, что Россия — это враг.

В проведенном Центром безопасности и стратегических исследований Национальной академии обороны Латвии исследовании хотя и говорится, что нынешние органы власти опираются на критически малую поддержку населения, нет и не может быть главного — вывода о том, что именно национальная политика, как и политика в вопросах истории, проводимые правящей элитой после 1990 года, являются, по сути, антигосударственными, т. е. направленными против интересов Латвийского государства и его народа.

Иными словами, после 1990 года в результате недемократических выборов в органы власти сформировалась недемократическая правящая элита, которая проводит политику не в интересах своей страны, а в интересах других стран или крупных монополий.

— Однако большинство, в том числе и русские, ощущает свою принадлежность, прежде всего к Латвии. Хотя это-то понятно — они здесь живут, а не в России.

 — Авторы исследования, опираясь на результаты социологических опросов, утверждают, что свою принадлежность к бывшему СССР ощущают лишь 18,5% респондентов. А принадлежность к России и того меньше — всего 12,7%. Это если говорить суммарно — о «тех и других». Но неважно обстоит дело и с так называемым «европейским выбором», который вообще-то давно сделан: 54% — за, 40,8% — против, остальные — не определились.

Иными словами, вопрос, с кем Латвии быть, остается фактически открытым. Если не с Европой, то с кем? Этот вопрос в условиях дезинтеграции Европейского союза и неизбежного (рано или поздно) ухода из Прибалтики США, у которых здесь, кроме правящей элиты, фактически нет другой серьезной поддержки, может вновь встать на повестку дня уже в ближайшем будущем.

— Так что? Предстоит новый раунд «борьбы за Прибалтику»?

 — Борьба за Прибалтику велась всегда. Начиная с XIII века, в этой борьбе участвовали немцы, с середины XVI века — шведы, поляки, русские. И немцы, и шведы, и поляки в истории Ливонии, а затем Эстляндии, Лифляндии и  Курляндии оставили значительный след. Их пребывание несло с собой и военные разрушения, и тяжелый гнет для местного населения, и значительные достижения в культуре, науке, строительстве.

Не случайно уже герцог Екаб (1642-1682), один из самых выдающихся правителей в истории Курляндского герцогства, неоднократно выступал с дипломатическими инициативами, направленными на то, чтобы герцогство перешло «в полное защищение и подданство» России. Планам Екаба суждено было сбыться спустя более, чем сто лет, когда в 1795 году Курляндский ландтаг принял решение о добровольном присоединении герцогства к России.

Позитивное значение присоединения Курляндского герцогства выразилось и в том, что уже в 1818 году император Александр I подписал указ об отмене в Курляндии крепостного права, что способствовало быстрому развитию производительных сил.

Кроме того, позитивное значение присоединения Курляндского герцогства к Российской империи проявилось еще и в том, что оно стало последним шагом к объединению в границах одного государства территорий, на которых в XIX веке при поддержке Российской империи сформировалась единая латышская нация, и которые в 20 веке стали основой территории независимой Латвийской Республики.

Иными словами, для Латвии, как в XVII—XVIII вв., так и сегодня чрезвычайно важно поддерживать дружеские отношения со своим восточным соседом. В дружбе с Россией — залог сохранения и развития как Латвийского государства, так и латышской нации и всего народа Латвии. И наоборот, отказ от дружбы и сотрудничества с Россией, приверженность и даже подчинение политическому влиянию государств Запада сулит маленькой Латвии возврат к временам ожесточенной борьбы за контроль над ее территорией, от чего будут страдать как ее экономика, так и люди. Именно этому нас учит история.

Беседовал Петр Жук, Рига
 


Ранее на тему Не менее восьми военных самолетов США перебросят в Болгарию

Глава Минфина Латвии: Повышение минимальной зарплаты не создаст новые рабочие места

Глава МИД Литвы уверяет, что может договориться даже с самыми радикальными российскими политиками