В Сирии не перемирие, а передышка

В Сирии не перемирие, а передышка

Переговоры с оппозицией нужны Башару Асаду лишь для того, чтобы успеть зализать раны, полагает востоковед Михаил Магид.


Ни о каком реальном наступлении тишины в Сирии пока не может быть и речи, полагает эксперт. © Фото Евгения Шабанова

Что будет с мирным урегулированием сирийского конфликта, о котором в Москве заявили почти сразу после взятия правительственными силами Алеппо в конце 2016 года? Во-первых, мы видим, что в Кремле в достаточно оптимистичном тоне говорят о подписании трех соглашений между президентом Башаром Асадом и умеренной сирийской оппозицией. Во-вторых, сам Асад заявляет, что готов ехать на мирные переговоры в Астану. Однако, судя по сообщениям мировых СМИ, боевые действия в Сирии не прекращаются. Кроме того, из режима перемирия изначально исключаются представители запрещенных в РФ террористических группировок — «Исламского государства» и наследника «Аль-Каиды» — «Джабхат-ан-Нусры». Неизбежно возникает вопрос, о каком урегулировании и договоренностях кого с кем можно сейчас говорить? О перспективах мирного процесса в Сирии обозреватель «Росбалта» попросил рассказать специалиста по Ближнему Востоку Михаила Магида.

- Во-первых, как вы оцениваете сами договоренности о прекращении огня? Насколько они сейчас выполняются?

- В Сирии продолжаются военные действия. Судя по поступающим сообщениям, происходят столкновения между разными группировками антиправительственной оппозиции и силами Асада (которых поддерживают вооруженная организация ливанских шиитов «Хизбалла», а также Иран и Россия). Продолжаются сражения в районе Хомса, в окрестностях Алеппо авиация Асада бомбит оппозицию, идут бои в районе Дараа и это только события последнего дня-двух. И так все время.

Одновременно те же группы антиасадовской оппозиции вступают в столкновения с «Исламским государством». Турецкие войска вместе с антиасадовской оппозицией продолжают наступление на Баб, который удерживает ИГ. Курды и их союзники наступают на сирийскую столицу «Исламского государства» Ракку. Так что я не знаю, о каком прекращении огня может идти речь. Возможно, снизилась интенсивность столкновений в некоторых регионах, но на этом все.

- Нынешнее прекращение огня изначально не распространяется на ИГ и «Нусру». То есть война против главных организаций исламистов, которые и были объявлены основными целями, как шла, так и идет. Какой тогда смысл в таких «договоренностях» кроме, разве что, пропагандистского?

- Для начала отмечу, кстати, что «Нусра» выступает противником ИГ. Эти организации - враги, и между ними идут военные действия. «Нусра» говорит, что Халифат, созданный «Исламским государством», неправильный, еретический, и что надо создать другой, истинный Халифат. Эти две группы очень жестко конкурируют. «Нусра» вместе с другими силами вооруженной оппозиции ведет бои не только с Асадом, но и с ИГ. Об этом часто забывают.

Что касается прекращения огня, то ни о каком реальном наступлении тишины в Сирии не может быть и речи. Причем дело, как мы видим, далеко не только в ИГ и «Нусре». Максимум, речь может идти о более низкой интенсивности боев между частью оппозиции и сторонниками Асада.

Заключенное соглашение не является и не может быть основой для мира в Сирии сразу по нескольким причинам. Во-первых, Турция примкнула к русско-иранской попытке раздела Сирии по тактическим соображениям. Эрдоган недоволен отсутствием поддержки со стороны США его операций в Сирии и Ираке, а также сотрудничеством Америки с РПК (Курдская рабочая партия), с которой Турция ведет войну. Поэтому турецкий лидер создает иное прикрытие для обеспечения вторжения в Сирию и завоеваний там. Он решил на данном этапе договариваться с Москвой и Тегераном.

В настоящий момент турецкие войска и союзные им силы сирийской оппозиции контролируют значительную территорию на севере Сирии. Они практически лишили курдов из РПК возможности соединить их кантоны (Джазира и Африн) в единое целое. Курды старались создать мощный бастион на севере Сирии для укрепления своей автономии, а также для поддержки партизанской войны РПК, в том числе, на территории Турции. Эрдоган предотвратил эту попытку. Но ему этого мало, он рвется вглубь Сирии, выдавливая оттуда ИГ. Эрдоган пытается взять город Баб, имеющий стратегическое значение, отбить его у ИГ. Потом он, вероятно, пойдет дальше.

Пока Турция расширяет зону своего влияния в Сирии, отбирая территории у радикальных боевиков, ей нет смысла ссориться с РФ и Ираном. Ведь «Исламское государство» - враг и Асада, и Ирана, и РФ. Поэтому Эрдоган готов с ними сотрудничать в данный момент.

Но если он сможет вытеснить ИГ, то займет большие участки сирийской территории и станет угрожать Алеппо, Хаме и Хомсу. Если вы посмотрите на карту, то увидите, что территории «Исламского государства» находятся на подступах к этим городам, на расстоянии нескольких десятков километров максимум. И вот когда там появится турецкая армия и связанные с ней группы антиасадовской оппозиции, тогда может начаться самое интересное.

Кроме того, соглашение о прекращении огня не включает территорию, которая находится под контролем «Нусры». А это одна из самых мощных организованных групп антиасадовской оппозиции, которая, к тому же входит в так называемую «Коалицию завоевания» вместе с другими группировками. Где тут быть прекращению огня?

Еще одна влиятельная группировка вооруженной оппозиции «Ахрар аш Шам» (кстати, недавно прошла информация о ее слиянии с «Нусрой» в одно целое), была добавлена в число участников соглашения под давлением Турции. Но проблема в том, что радикалы из этой группы выступают против соглашения о прекращении огня. Теоретически это может вызвать среди них раскол, что будет на руку Асаду.

Наконец, соглашение не включает курдов, связанных с РПК. А между тем сирийские курды, которые находятся под влиянием РПК, располагают тремя независимыми анклавами на севере страны (формально они объединены в Федерацию северной Сирии), с общим населением 3,5 млн человек и с 60 тысячным ополчением, которое является одной из самых боеспособных сил в Сирии и вооружается американцами. Сейчас курды ведут наступление на Ракку, что всех устраивает.

Дело и в том, что соглашение о прекращении огня затрагивает лишь Асада, какую-то часть вооруженной оппозиции, а так же Иран, РФ и Турцию. Но ведь курды не участвовали в этом. Значит, в любой момент могут открыться крупные военные действия между Турцией и курдами (мелкие стычки происходят постоянно) или между курдами и Асадом. Так, например, Асад уже заявил, что не потерпит присутствия курдского ополчения в Алеппо, где оно контролирует курдский район города (Шейх Максуд). Курды, в свою очередь, очень недовольны, что их мнение не учитывается при проведении переговоров.

- Насколько падение Алеппо подорвало позиции исламистов ИГ и «Нусры» в Сирии?

- Думаю, антиасадовская оппозиция потерпела серьезное военное и моральное поражение. Возможно, это скажется на их боеспособности. Но я бы не стал здесь преувеличивать. Многие из тех, кто сражается с Асадом - это фанатики («Нусра», «Ахрар аш Шам»). К тому же войска Асада сильно истощены. Не надо забывать, что его наиболее боеспособные соединения состоят из алавитов, к которым относятся и сам сирийский президент, и его окружение, включая верхушку спецслужб и армии. Еще год назад близкие к Асаду политические обозреватели отмечали, что если дело так пойдет и дальше, то в Сирии алавитская молодежь просто исчезнет, погибнет на фронте. Ведь алавиты, многие из которых воюют за Асада, составляют не более 10-12% населения страны. При этом основная масса населения - мусульмане-сунниты, которые не принимают диктатуру представителей этой религиозной группы.

- Как вы оцениваете перспективы для Асада предстоящих переговоров с оппозицией в Астане, учитывая, что он уже выставляет предварительные условия? В частности, он заявил: «Это должна быть настоящая сирийская оппозиция, и когда я говорю «настоящая», то имею в виду ту, которая имеет корни в Сирии, а не саудовскую, французскую или британскую». Ведь любую оппозиционную группу можно обвинить в том, что она финансируется из-за рубежа, и на этом основании отказаться от переговоров с ней?

- Известный специалист по Ближнему Востоку Фабрис Баланш считает, что сирийский режим каждый раз покупал время для нового наступления, заключая соглашение о прекращении огня при поддержке руководства России. Последний пример - взятие города Пальмира в марте после прекращения огня в феврале. Баланш говорит, что когда Россия объявила о выводе войск из Сирии, это означало ротацию воинских частей и военной техники в целях нового масштабного наступления.

После успеха в битве за Алеппо, где обе стороны понесли большие потери, Асад нуждается в перегруппировке сил, обучении новых бойцов и т.д. Ему надо зализать раны. Соглашение о прекращении огня имеет для него значение именно по указанной причине. Он хочет некоторое время избегать больших сражений, накапливая силы перед очередной крупной операцией. То же самое относится к вооруженным силам РФ, Ирана и «Хизбаллы», которые воюют на стороне Асада.

С учетом того, что силы Асада не бесконечны, а иранцы не горят желанием вводить в Сирию крупные войсковые соединения, может получиться так, что основная тяжесть войны ляжет на российские войска, что чревато вторым Афганистаном. Я не говорю, что это непременно произойдет. Более того, пока руководство РФ явно стремится избежать афганского сценария. И все же Россия все глубже втягивается в эту войну.

Беседовал Александр Желенин

Самые интересные статьи «Росбалта» читайте на нашем канале в Telegram.


Ранее на тему Жители Алеппо и Дейр-эз-Зора получили гуманитарную помощь от России и ООН

В Кремле назвали трагедией новые разрушения в Пальмире

В Сирии застрелен координатор правительства на переговорах с боевиками