Насилие оказалось весомей бюллетеней

Каталонцы считают, что получили право на суверенитет, но реализовать его им удастся, скорее всего, еще очень не скоро.


Действия испанской полиции шокировали Европу. © СС0 Public Domain

Референдум об отделении от Испании в Каталонии не состоялся. Такова позиция властей в Мадриде, и с ней трудно спорить — ведь значительная часть участков для голосования была (причем в весьма жесткой манере) блокирована полицией и гвардейцами. Однако именно применение силы привело к легитимации голосования. Если бы не сотни пострадавших граждан и десятки раненых полицейских, каталонской администрации было бы куда сложнее говорить о том, что голосование состоялось, и что около 90% выбрали независимость.

За пределами Испании реакция на запрограммированное заранее известие о том, что большинство участников референдума поддержали идею независимости, оказалась весьма разнообразной. В Польше, например, некоторые представители правопопулистской правящей партии «Право и справедливость» заговорили об опасности испанского прецедента, поскольку якобы есть сепаратистские настроения в польской части Силезии, где и правда в прошлом существовал если не отдельный язык, то уж, как минимум, очень специфический диалект.

Чешские евродепутаты, напротив, скорее поддержали каталонцев. В отличие от польских политиков, они явно не боятся сепаратистских настроений в чешской Силезии или в Моравии, где тоже действуют малочисленные автономистские партии.

Соседняя с Испанией Франция, которая могла бы, в случае независимости Каталонии, обеспечить ей свободу торговли, сейчас вообще старается на тему референдума не высказываться. С одной стороны, на ее территории тоже есть каталонское меньшинство. С другой, французские власти могут опасаться, что их обвинят во вмешательстве во внутренние дела соседней страны. И так уже говорят, что урны для голосования, чтобы их не могла конфисковать испанская полиция, накануне референдума хранились именно на французской территории.

Ну, а что касается Германии, то она не считает прошедший референдум законным. То же говорит и Еврокомиссия. При этом большинство европейских политиков в один голос вынуждены заявлять, что главный вопрос — это прекращение насилия в Каталонии. Ведь применение местной полицией силы против мирных, в общем-то, акций каталонских сторонников независимости шокировало Европу.

Причины явно избыточного применения силы полицией и правда не вполне ясны. Провокаций, судя по сообщениям местных и иностранных журналистов, а также просто очевидцев, со стороны каталонских активистов не было. Такое ощущение, что руководители силовой операции решили на свой страх и риск пойти на эскалацию, чтобы облегчить себе жизнь (в том числе, с правовой точки зрения) и принудить центральное правительство в Мадриде ввести чрезвычайное положение.

Однако этого не случилось. Напротив, ситуацию в своих политических целях использовали власти Каталонии, которые дают понять, что провести референдум «цивилизованно» и правильно зафиксировать явку, так, чтобы всем было понятно, что сторонники независимости и правда победили, помешала как раз полицейская атака. Бойкот референдума противниками суверенитета, отсутствие нормальных списков избирателей и другие проблемы организации каталонская администрация тем самым просто списывает со счетов.

В итоге глава каталонской администрации Карлес Пучдемон получил возможность сразу после референдума заявить, что «Каталония одержала огромную победу и заслужила право на независимость, а испанское государство понесло невиданное поражение». Однако нетрудно заметить, что это очень осторожная формулировка. Речь вряд ли идет об объявлении независимости в течение 48 часов после подведения итогов референдума, как говорилось ранее. Скорее всего, это все же будет торг с центральными испанскими властями.

Тут стоит напомнить белорусского президента Александра Лукашенко, который как-то сказал, что суверенитет — это очень ликвидная шутка. Не для всех, конечно, но кому это понимать, как не главе белорусского государства, чья страна обладает суверенитетом, но тесно экономически связана с Россией. Аналогичная ситуация во многом и с Каталонией. По крайней мере, если смотреть на вопрос с позиций местного бизнеса, который составляет около пятой части экономики Испании, и каталонских властей, которые хотели бы эти деньги контролировать сами, без испанских коллег.

Поэтому, скорее всего, главной проблемой на переговорах с Испанией скоро станет именно вопрос раздельного бюджета. И от того, как у официального Мадрида и пока неофициальной Барселоны получится по этому вопросу договориться, скорее всего, и зависит будущее «независимой» Каталонии.

Иван Преображенский

Самые интересные статьи «Росбалта» читайте на нашем канале в Telegram.


Ранее на тему Елена Зелинская. У соседской коровы появились признаки насморка?

Владимир Милов. Сравнивать Каталонию с Крымом — полный бред

Еврокомиссия не признала законность референдума в Каталонии