Белград и Брюссель обговаривают цену

Власти Сербии хотят ускоренного вступления в Евросоюз и ищут приемлемые варианты договориться с Косово о границах.


Сербы в большинстве своем не готовы отказаться от Косово ради вступления в ЕС. © Фото Николая Ульянова

Еще совсем недавно Европейский союз, увещевая украинскую власть не кручиниться из-за отказа в приеме страны в его ряды в обозримом будущем, заверял, что в ближайшие годы он вообще никого приглашать не намерен. Подразумевалось, что надо разобраться с ситуацией, сложившейся после присоединения других стран, а также опомниться после Brexit. И вот недавно что-то случилось в «датском королевстве»: в начале февраля глава дипломатии ЕС Федерика Могерини заявила о том, что ЕС намерен принять в свои ряды всех претендентов из Западных Балкан — Албанию, Боснию и Герцеговину, Македонию, Сербию, Черногорию и даже самопровозглашенное Косово. По ее заявлению, для некоторых из названных стран это может произойти уже к 2025 году. Речь идет, как стало известно, о Сербии и Черногории.

И если у Черногории есть свои козыри для ускоренного вступления в Евросоюз в виде членства в НАТО и санкций против России, то у Сербии — все наоборот. Она (по крайней мере, до недавнего времени) заявляла о своем нежелании присоединяться к Североатлантическому альянсу, равно как и отказалась подержать санкции против Москвы. Но самое главное — обременяющими обстоятельствами для Белграда является наличие самопровозглашенного Косово, а также натянутые (мягко говоря) отношения с Хорватией, которая вполне может стать камнем преткновения для вступления Сербии в ЕС. Ведь ратифицировать членство Сербии в Евросоюзе должны все его страны, включая Хорватию.

Комментируя возможности Белграда двигаться на пути в Евросоюз, Федерико Могерини в начале февраля сего года заявила, что для этого Сербия должна нормализировать отношения с Косово. Более того, она считает, что Сербия и Косово должны заключить «юридически обязательный договор о нормализации отношений». Что означает эта «нормализация отношений»? Только одно: в итоге Сербия должна, наконец, смириться и оторвать от своей материнской «груди» Косовский край, древнюю колыбель сербской идентичности, признав его независимость. Готовы ли к этому само руководство Сербии и, главное, общественность?

Диалог, который и так между Приштиной и Белградом шел ни шатко ни валко, резко оборвался после убийства в Косово лидера местных сербов Оливера Ивановича, главы движения Гражданской инициативы «Сербия, демократия, правосудие». (Политик был застрелен в городе Косовска Митровица из проезжавшего автомобиля. Косовская полиция пообещала десять тысяч евро за сведения об убийце. До сих пор ищет.)

Руководство Сербии заявило, что расценивает это как террористический акт, а ее делегация отказалась от участия в назначенном раунде диалога с косовско-албанскими властями в Брюсселе под эгидой ЕС. Директор департамента по вопросам Косово и Метохии в правительстве Сербии Марко Джурич на сербских радио и телевидении назвал убийство «преступным, злонамеренным деянием с целью вызвать хаос на севере Косово». Что было, в общем-то, понятно.

Еще до убийства политика президент Александр Вучич заявлял, что Сербия не принимает идею безусловного признания независимости самопровозглашенного Косово и настаивает на диалоге. Вучич считает, что лидер Косово Хашим Тачи «должен пойти на компромисс и согласиться на уступки, а не требовать выполнения своих условий в одностороннем порядке», сообщала белградская «Политика». «Если вы в состоянии это сделать, мы готовы разговаривать. Если вы говорите, что Сербия должна признать Косово, и точка, то — спасибо, до свидания», — цитирует Вучича на форуме в Давосе в конце января сербское информагентство TANJUG.

Казалось бы, позиция Белграда нерушима и более чем ясна. Однако как только в европейских СМИ появились первые утечки о возможном «ускоренном приеме» Сербии в Евросоюз, ее руководство, похоже, быстро сменило гнев на милость. (Нет сомнения, что Белград знал о намерении ЕС еще ранее, получая сигналы по дипломатическим каналам.) Это стало известно со слов Майи Косьянчич, представителя Могерини, рассказавшей журналистам о возобновившихся переговорах между президентами Сербии Александром Вучичем и самопровозглашенной республики Косово Хашимом Тачи. Замечу, всего два дня после убийства Ивановича потребовалось посредникам из ЕС, чтобы главы Сербии и Косово согласились, по ее словам, продолжать диалог для «нормализации отношений». Поводом для разговора и стало убийство лидера косовских сербов Оливера Ивановича. Затем последовала встреча двух президентов, хотя, как отмечают балканские СМИ, прогресса пока достичь не удалось.

Так что же имеет в виду сербский лидер Вучич, говоря о том, что Тачи «должен пойти на компромисс и согласиться на уступки»? Какой компромисс и какие уступки? По сути, речь идет о цене вопроса для Белграда при его вступлении в Европейский союз. Еще в начале февраля после переговоров с Йоханнесом Ханом, еврокомиссаром по расширению ЕС и политике добрососедства, Александр Вучич сообщил на пресс-конференции, что уже через несколько месяцев он может объявить о возможности заключения с Косово соглашения о границе. То есть выходит, что Сербия готова признать независимость Косово? Но, оказывается, не за просто так. Компромисс заключается в том, чтобы убедить руководство самопровозглашенного государства разменять это признание на отказ Приштины от сербского Северного Косово. (Именно против такого «простого решения» выступал Оливер Иванович.)

Судя по всему, сложнейшая политическая задача Белграда и заключается в том, чтобы, вывернувшись наизнанку, найти вариант, при котором и волки были бы сыты, и овцы целы. Некоторые российские эксперты полагают, что речь идет о решении, при котором юридически Косово останется за Сербией, а фактически Белград утратит на него право. Но вряд ли такой «компромисс» возможен — с этим точно не согласится неуступчиво ведущая себя Приштина. Вариант для сербов, если они хотят попасть в Евросоюз, как ни крути, один — и это отказ от Косово. Однако, как сообщают балканские СМИ, большинство сербов, поддерживая евроинтеграцию, не готовы платить за нее такую цену.

Александр Вучич на пресс-конфреренции после переговоров с еврокомиссаром Йоханнесом Ханом заявил о том, что Сербия, возможно, проведет референдум о вступлении в Евросоюз. Подчеркнув, что люди должны сами решить, готовы ли они на жертвы ради присоединения страны к ЕС. Выступая в январе на сербском телевидении, Вучич также допустил вопрос на референдуме и о границах с Косово. «Сербии не позволят вступить в ЕС без решенного вопроса границ. Как мы его решим — другой вопрос. И хотим ли мы его решать? Народ должен на референдуме сказать, что думает об этом».

Оппозиция выступает с требованием референдума с 2012 года — с тех пор, как Сербия получила статус кандидата на вступление в ЕС. Опросы общественного мнения говорят о том, что с 2011 года число сторонников присоединения к Евросоюзу балансирует на грани или выше 50 процентов. Если летом прошлого года по итогам опроса, организованного по заказу департамента по евроинтеграции в правительстве Сербии, за вступление в ЕС высказались 49 процентов граждан, то в январе сего года — 52. Однако, по мнению лидера оппозиции Воислава Коштуницы, за ценой не постоять — то есть отказаться от Косово — готовы не больше 20 процентов населения.

Сомневается в этом и президент Вучич. Как заявил он на днях агентству Reuters, cербы вряд ли поддержат признание Косово как независимого государства в обмен на членство в ЕС: «Это (вопрос признания Косово) решат люди. Если вы думаете, что большинство выступит в поддержку, то у меня нет такой уверенности». Однако, с другой стороны, он полагает, что «если не будет компромиссов, мы получим „замороженный конфликт“ на десятилетия. Мы не должны оставлять это в наследство нашим детям».

Фраза звучит как некоторое давление на общественное мнение. Дальше — больше. «Мы должны взглянуть на сегодняшнюю реальность и понять отношения в мире и отношения в Косово, понять, что Косово не наше, как мы учили себя, но оно и не их, как они пытаются показать это». «Косово не наше» — несколько странное заявление: получается, что президент Сербии считает, что исконно сербский край не принадлежит Сербии. Понятно, что Вучич пытается как-то балансировать межу общественным мнением, в большинстве своем настроенном не признавать независимость Косово, и своим желанием во что бы то ни стало завести Сербию в ЕС. Забавно, однако, что при подобном жонглировании словами со стороны лидера сербов даже такие страны Евросоюза, как Греция, Кипр, Румыния, Словакия и Испания, не признают Косово в качестве независимого государства. То есть, в отличие от президента Сербии, считают, что Косово принадлежит именно ей.

Складывается впечатление, что, предлагая Белграду ускоренное вступление в свои ряды, Евросоюз таким образом пытается окончательно решить проблему легитимизации самопровозглашенного Косово. По запредельной для Сербии цене.

Алла Ярошинская


Ранее на тему Около 85% сербов высказались против вступления в НАТО