В Прагу и Братиславу возвращается «уличная демократия»

Многотысячные митинги в Чехии и Словакии заставляют политиков идти на уступки. Дойдет ли дело до новых «бархатных революций»?


Митинг протеста в Чехии. © Стоп-кадр телеканала DVTV

Убийство молодого журналиста Яна Куциака и его подруги Мартины Кушнировой буквально взорвали словацкое общество. Совсем недавно прошли парламентские выборы, правящая партия премьера Роберта Фицо одержала уверенную победу, хотя и вынуждена была сформировать коалиционное правительство. Следующие парламентские выборы только в 2020 году, президентские — 2019-м. Казалось, что политические страсти улеглись и правительству ничто не угрожает. Однако все изменилось буквально за несколько дней и сейчас уже ни один аналитик не может уверенно прогнозировать, не придется ли кабинету Роберта Фицо уйти в отставку уже на следующей неделе.

Неизвестно, заинтересовала бы кого-нибудь публикация Куциака, если бы его не убили. Но вышедшая после его смерти последняя статья, в которой молодой журналист расследует связи окружения премьера и депутатов от правящей партии с итальянской (точнее, калабрийской) мафией Ндрангета, спровоцировала не только массовые протесты, но и полноценный политический кризис. Буквально за несколько дней словацкая политическая система разделилась практически на два лагеря. В одном остался премьер Роберт Фицо со своими соратниками, в другой перешло большинство гражданских активистов, как оппозиционные, так и входящие младшими партнерами в правящую коалицию политические партии. К ним присоединился даже президент Словакии Андрей Киска, победивший на выборах главы государства в 2014 году все того же Фицо.

За время кризиса из заметных персон в отставку подали пока только министр культуры Марик Мадьярич, начальник департамента безопасности Вильям Ясань и личная ассистентка премьер-министра Словакии, бывшая модель Мария Трошкова, которая, по данным убитого журналиста, могла выступать «связной» между правительством и мафией. Итальянцев, которых полиция задержала по подозрению в причастности к убийству, в итоге, отпустили на свободу. Отказался покидать свой пост и министр внутренних дел Роберт Калиньяк. При этом известно, что именно из госорганов, куда Куциак рассылал запросы, мафиози, скорее всего, получили информацию о расследовании молодого журналиста. Тем не менее, правительство не отступает и даже постаралось перейти в контратаку.

Например, Роберт Фицо прямо обвинил президента, потребовавшего переформатирования правительства или досрочных выборов в том, что его заявление «явно не было написано в Словакии». Киска в молодости несколько лет жил в США, но премьер явно намекал не на это, а на то, что отставку словацкого правительства якобы пытаются спровоцировать американский миллиардер Джордж Сорос и власти ведущих европейских держав.

«Президент — иностранный агент», — такое заявление, очевидно, редко в какой стране можно услышать от главы правительства. Последний раз, пожалуй, похожее было в Польше, когда Ярослав Качиньский, занимавший тогда пост премьера, обвинял в работе на иностранную разведку своего министра обороны Радослава Сикорского.

В одном Фицо в своем заявлении, безусловно, прав. Скандальное убийство журналиста и его последствия действительно привлекают внимание прессы и политиков по всему миру. Словаки уже подсчитали, что ведущие американские СМИ за последнюю неделю написали о Словакии в несколько раз больше, чем за весь последний год.

Пресса, как международная, так и словацкая, указывает на то, что Фицо недооценивает важность случившегося. Некоторые же словацкие издания уже объявили, что не будут больше освещать действия и заявления премьера, пока он не сделает или хотя бы не скажет чего-то стоящего по поводу «дела Куциака».

В России, пожалуй, даже убийство в 1995 году журналиста Владислава Листьева не вызывало подобного резонанса. Неудивительно, что в Словакии говорят о возвращении «уличной демократии», как в 1989 году, чтобы противостоять «забронзовению» и коррумпированности правящего класса. На пятницу, 9 марта, в стране назначены особо массовые акции протеста, ради участия в которых студенты повсеместно требуют от администрации вузов, чтобы им объявили выходной.

Что-то подобное, хотя и в меньших масштабах, происходило в начале марта и в соседней Чехии. Здесь после январских президентских выборов, выигранных с минимальным преимуществом действующим главой государства Милошем Земанем, также наступило относительное политическое затишье. Скандал вызвало повторное избрание главой парламентского комитета по контролю над органами безопасности коммуниста Зденека Ондрачека. Этот политик известен тем, что занимает радикально прокремлевскую позицию, ездил в Крым, присоединение которого к России Чехия не признает, а также общался с деятелями из непризнанных Луганской и Донецкой народных республик.

Для чехов же главным фактом в биографии Ондрачека является его участие в разгоне антикоммунистических протестных демонстраций в Праге в 1989 году, чего политик, надо заметить ничуть не стесняется, а даже скорее гордится.

Когда коммунисты еще в первый раз начали проталкивать своего кандидата, оппозиция заподозрила, что целью этого решения является смена руководства GIBS (комиссии по контролю за службами безопасности), с тем, чтобы потом сменить и руководство полиции, а затем уволить и следователей, ведущих расследование незаконной деятельности нынешнего и. о. премьер-министра Чехии, миллиардера Андрея Бабиша. Коммунисты, вопреки «классовому подходу» поддерживают правительство меньшинства этого политика-предпринимателя, хотя министерских постов в нем и не имеют.

Вначале ни Бабиш, ни сам Ондрачек всерьез не воспринимали протесты оппозиции в парламенте. Но ситуация резко изменилась после того, как противникам премьера и антикоммунистическим активистам удалось 5 марта собрать во всех крупных городах Чехии многотысячные акции протеста. Партия Бабиша «Да» (ANO) сразу заговорила об отставке Ондрачека, но он решил не дожидаться этого. В своем выступлении в парламенте он метафорически сравнил либеральную оппозицию «демократической выгребной ямой», но все же объявил, что покидает свой пост, якобы по соображениям безопасности, потому что воспринимает призывы оппозиции как угрозы себе лично и своей семье.

Таким образом, и в Чехии, и в Словакии (в заметно больших масштабах) неожиданно происходит возрождение «уличной демократии», в рамках которой наиболее активная часть общества, потеряв избирательный рычаг давления на власть, начинает прибегать к методам прямого народовластия, таким как мирные митинги и протесты.

Впрочем, говорить о какой-то серьезной тенденции пока явно рано. Никакого возвращения 1989 года в странах Центральной и Восточной Европы, входящих в ЕС, пока не происходит. И даже если в Словакии правительству все же придется уйти в отставку, это явно не станет аналогией «бархатной революции» 1989 года.

Похоже, что действующие правящие элиты, включая нелиберальных политиков, пришедших к власти после свержения коммунизма, исчерпали себя. Так что Чехию, Словакию и некоторые другие страны в ближайшие годы ждет серьезная трансформация политических систем и появление новых партий, причем, в отличие от последних лет, вовсе не безыдейных и популистских, а напротив, весьма идеологизированных.

Иван Преображенский


Ранее на тему Жители Чехии потребовали от премьера уйти в отставку

Президент Словакии обвинил «банду байкеров» «Ночные волки» в причастности к «захвату» Крыма

Премьеры Словении и Словакии почти одновременно подали в отставку